Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Букеевская киргизская орда (V)

Description

Альбрандт Я.

Букеевская киргизская орда

Этнографический очерк (V)

Вокруг света. 1896. № 50, с. 812.

Язык: русский.

Этнографический очерк, путевые заметки

Categories

Вода Возница Воровство Восточные слова Географические названия Еда и напитки История Кабак Киргиз Козел Кочевник Кучер Лошадь Одежда Орда, букеевская Оценка Политические и общественные организации Полуордынск (село) Профессиональные группы Транспорт Фауна Халат Чанкрым Шапка Этнические и племенные группы

Editor

OJ, МВ

Labels

Восточные слова
Воровтсво

Text

Прожив в Казанке около недели, я наконец отправился обратно в свои палестины, которые, впрочем, немногим отличались от названной деревни. Глазомеры и чанкрымы нам уже не мешали, - путь был известен, - так что мы подвигались вперед довольно быстро, пока не доехали до пограничного большого торгового села Полуордынска.

На наше счастье или несчастье, мы приехали в какой-то праздник, чему был рад Фляжкин. Закусив на скорую руку, он куда-то скрылся.

Долго я его поджидал, но, в конце концов, пришлось послать его разыскивать. Али помог ему заложить лошадей, и мы поспешили убраться.

Вдруг он вовсе остановился и стал упрашивать меня вернуться назад в Полуордынск. Не получив на это моего согласия, он кое-как сполз с козел и заявил, что если мы не вернемся, то он дальше не поедет и вернется один. Так и случилось: Фляжкин вернулся в кабак, а Али пришлось занять его место. Это сильно ему не понравилось, но делать было нечего: другого исхода не было. С перемещением Али из экипажа на козлы, опять пошла потеха. Прежде всего, он не умел управлять тройкой лошадей, постоянно их дергал в разные стороны, так что мы выписывали какие-то громадные зигзаги и ехали то по дороге, то прямо по невозможным кочкам, то шагом, то чуть не вскачь.

Я изображал инструктора, но указания мои плохо прививались. Али, при всем желании, не мог справиться с своею новою обязанностью, почему бранил то якобы бестолковых лошадей, то пьяного Фляжкина. То и дело были слышны слова: «шайтан, напился… черт…дурак. Ой! Чуть не упал, и лошадь глуп… ну, так я совсем пропал».

Я не мог равнодушно смотреть на Али. На нем был широчайший халат, надувшийся встречным ветром буквально как пузырь, в который уходила вся голова возницы, а маленькая шапочка на ней казалась какою-то гигантской пуговицей. Видно было, что его холодным ветром продуло, что называется, до костей; поэтому я его спросил:

- Али, ты пить не хочешь?

- Зачем пить! Чего пить, водка?

- Водки нет, но вода есть!

- Зачем вода! От него совсем пропал будешь. Ай, шайтан, шайтан, Фляжкин… совсем плохой солдат! Он теперь, смотри, в кабаке спит.

Пришлось заехать на ближайший хутор и заменить Али другим кучером, чему он был чрезвычайно рад, но не столько потому, что ему приходилось плохо на козлах, сколько из амбиции: он не мог помириться с мыслью въехать в Мазанов в качестве кучера, а не переводчика, т.е. из своего рода господина превратиться в простого служащего.

В заключение коснусь некоторых нравов и обычаев киргизов, а равно и таких сторон их жизни, которые в этом рассказе не были затронуты.

В общем, сложилось мнение, что почти все киргизы имеют большую наклонность к кражам. Не будем отрицать того, что кражи у них, быть может, встречаются чаще, чем у оседлого населения, но надо заметить, что это находится в прямой зависимости от образа жизни и тех своеобразных взглядов на чужую собственность, которые веками сложились и от которых значительное большинство киргизов под влиянием невежества не успело еще освободиться. Наглядным примером этому могут служить киргизы, живущие между другими народами, а в особенности, родившиеся и выросшие в селениях. Они в отношении честности нисколько не отличаются от той среды, которая их воспитала. Следовательно, нельзя думать, что у них в крови уже гнездится позыв на чужую собственность; поэтому приведенное общераспространенное мнение неверно.

В денежных делах большинство киргизов имеют слабость туго или даже вовсе не расплачиваться, хотя почти никто из них никогда не будет отрицать своего долга, и совершенно безразлично – имеются у вас доказательства или нет. Несмотря, однако, на это, они будут оттягивать расплату до последней возможности и притом постоянно