Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Не судил Бог (III)

Description

Л. Черский

Не судил Бог: Туркестанская недавняя быль. (III)

II. На острове св. Николая.

Вокруг света. 1896. № 31, с. 482-483.

Язык: русский

Рассказ

Categories

Аральское море Барса-Кильмес (остров) Военное дело Географические названия История Касаткин Киргиз Костер Матрос Порт Профессиональные группы Россия Русский Саксаул Судоходство Транспорт Фауна Флора Флотилия, аральская Чайка Этнические и племенные группы

Editor

OJ, МВ

Text

Небольшая полоска земли, брошенная в море как оазис среди дикой безлюдной пустыни. Куда ни пойдешь – степь, степь без конца, без прохлады, обожженная, словно тронутая пожарищем. Порой сверкнет тусклая зелень саксаула, с кривыми узловатыми ветвями, на которых прыгает целая стая сорок; сухая, выгоревшая трава хрустит под ногами; беспощадное солнце льет целые потоки света на потрескавшуюся землю; кругом – мертвая тишь и над всем этим далекое ярко-синее небо…

Это - остров св. Николая.

Он принадлежит к группе царских островов, ставших известными благодаря русским мореплавателям Бутакову и Поспелову, сделавшим первую съемку карты моря и берегов, и то лишь около 1849 года. Но и после этого острова долго оставались пустынными и безлюдными, и никто из русских не решался посещать их. Сыны степи – киргизы – избегали моря, и аральские воды много лет не оживлялись ни одним киргизским судом…

Но у киргизов была своя причина не любить дикий, угрюмый Арал…

Некогда, небольшим кочевьем, киргизы перешли зимой по льду на один из Царских островов, названный ими впоследствии Барса-Кильмес(1). Весенний ледоход совершенно неожиданно задержал их на острове до тех пор, пока море снова не замерзло… Это приключение раз навсегда отбило у киргизов охоту продолжать знакомство с Аралом, так как все время, пока длился ледоход, они провели очень дурно. С радостью покинули они негостеприимный остров, дав ему то странное наименование, под которым он известен и до сих пор…

Но годы шли, и много их с тех пор пронеслось над этим островом. В это время возникла аральская военная флотилия, члены которой ближе познакомили нас с этим диким, малоизвестным краем. Буйные кочевники, разорявшие пределы России, с образованием ее рассеялись бесследно… и более не появлялись. С течением времени суда флотилии пришли в ветхость, и так как надобность в ней миновала, то она и была упразднена…

На Арале снова стало тихо. Лишь изредка на остров св. Николая отправлялись торговые суда за известкой для Казалинского порта; одно время были даже попытки устройства частного правильного судоходства по Аралу, но все они кончались неудачно, и ко времени нашего правдивого повествования по морю плавала только одна кусовая Касаткина.

Долгие часы, когда солнце жгло землю и невозмутимая тишина царила кругом, посвящались рабочими измышлению способов добывания пищи, почти всегда безуспешных или же приносивших самые жалкие результаты. Желто-бурые сайгаки пробегали мимо них, близко к берегу плавали едва оперившиеся чайки, - но разве можно было схватить их руками, когда при малейшем движении эти живые обитатели острова как вихрь уносились в степь!..

Между тем мучения голода возрастали все более и более, а с ним росло и отчаяние несчастных…

Мысль покинуть негостеприимный остров все чаще и чаще посещала Касаткина, и однажды он поведал об этом своим товарищам.

В таком положении находились несчастные пловцы, когда однажды вечером в освещенный круг костра быстро вошел Джафар, с веселым, почти радостным лицом. Он присел на корточки и с довольным видом бросил на землю пучок травы с клубнями на корнях.

- Что это такое? – посыпались на него вопросы сидевших около костра матросов.

Джафар обвел всех глазами и серьезно, с расстановкой, произнес:

- Чочимулдук!

Но видя, что его не понимают, он добавил:

- Есть можно…

- Где же ты нашел его? И много ли растет его здесь? – спросил Касаткин.

- Четыре версты ходи… много растет, - отвечал киргиз, проворно обрезая клубни.

- А как есть его? – спросил голодный Иван.

- В золе испечем… - отвечал тот.

Он ближе подвинулся к костру и, расположившись удобнее, начал выгребать из него горячую золу…

Скоро чочимулдук был испечен и съеден с необыкновенным удовольствием; все нашли травянистые, слегка посоленные клубни, после дней голода и отчаяния, очень вкусными.

С этого вечера вопрос об отъезде с острова был решен окончательно, и все начали деятельно к нему готовиться… С раннего утра все отправлялись на работу, и каждую ночь долго-долго пылал костер, в золе которого пекли собранный чочимулдук…

Когда чочимулдук был собран, хозяин и матросы занялись приготовлением маленькой бударки для предстоящего плавания. С кусовой было взято все, что могло пригодиться для нового судна.

Решено было под полотно положить запасы чочимулдука и бочонок с пресной водой и поместить троих пловцов из числа незанятых работой. Те, которые решили остаться на острове, томились страхом одинокой смерти, без молитвы… Те, которые уезжали, хотя и храбрились, но это была храбрость отчаяния…

Рассветало… Восток алел все более и более.

Это взошло солнце…

Наступил день, назначенный для отъезда…

Под лучами солнца маленькая бударка, стоявшая в бухте у берега, казалась изящной и красивой, как только что подаренная ребенку игрушка… На бортах лежала пара весел; чочимундук и бочонок с водой, снесенные с острова еще вечером, мирно покоились на дне…

Все было готово; оставалось только помолиться, чтобы затем тронуться в путь.

Но вот Касаткин, положив последний земной поклон, медленно поднялся и подошел к тем матросам, которые оставались.

- Прощайте, братцы, - сказал он, - не поминайте лихом. Если обидел кого, простите Христа ради.

- Ждите нас, братцы… Если Бог дарует нам благополучный путь, придем опять сюда и заберем вас… Не унывайте! А я, что обещаю, то исполню свято.

- Спасибо тебе, Андрей Петрович… Дай-то Господи еще раз свидеться на этом свете…

- Ну, так с Богом в путь, братцы! – скомандовал хозяин.

Все двинулись к бухте.

- Залезай трое под полотно. Один останется на веслах, а я буду править… - продолжал Касаткин.

Скоро на берегу остались только Иван и Николай.

- Ну, прощайте, братцы. Доплывем – выручим, коли на то Божья воля!

- Прощайте, прощайте!

Еще несколько секунд, взмах весел и бударка, ловко оттолкнутая от берега, тронулась с места и сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее поплыла по гладким как зеркало водам Арала…

Оставшиеся на берегу долго смотрели вслед быстро удаляющейся бударке, уносившей с собою, быть может, навсегда их товарищей по несчастью…

(1) Придешь – не уйдешь