Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

По Средней Азии и Тибету (II)

Description

Л. Мурахина

По Средней Азии и Тибету: Путешествие Свена Хедина

Вокруг света. 1899. № 3, с. 38-42.

Язык: русский

Очерк

Иллюстрации:

Рис.1 Тарантас Свена Хедина, запряженный верблюдами, в киргизской степи, близ Аральского озера-моря. С. 40

Рис.2 Выступление первого каравана из дома ферганского губернатора (в Маргелане). С. 40

Рис. 3 Бордобский лагерь в горах Памира . С. 40

Рис. 4 Карней-фартийский лагерь в горах Памира. С. 40

Рис. 5 По средней Азии и Тибету. – По мере движения каравана вперед песчаные наносы попадались все чаще и чаще. С. 41

Categories

Аральское море Верблюд Географ Географические названия Гималаи Губернатор Демавенд Караван Кашгар Киргиз Китай Климат Кочевник Куэнь-Лунь Маргилан Миссионер Наука Оренбург Памир Политика Путешественник Религия Свен Гедин Средняя Азия Стадо Степь, киргизская Такла-Макань Тарантас Тарим (р.) Тибет Торговец Торговля Транспорт Туркестан Тянь-Шань Фауна Хотан-Дарья (р.) Швеция Экспедиция Этнические и племенные группы

Editor

OJ, МВ

Labels


Text

II

Спустя два года, неутомимый путешественник, благодаря щедрой помощи короля Оскара II, известного мецената и любителя географических исследований, предпринял свое третье путешествие в Азию. Путешествие это было самое замечательное по трудности и добытым результатам.

На этот раз Свен Хедин задумал пересечь всю среднюю Азию.

В октябре 1893 года он снова выехал из Швеции.

Исходным пунктом он избрал теперь Оренбург. Здесь он нанял тарантас, запряженный тройкою верблюдов, и направился по киргизским степям, мимо Аральского озера-моря, прямо к Маргелану.

В Маргелане он отлично отдохнул, прогостив несколько времени у ферганского губернатора, который принял его очень любезно и оказывал ему всевозможное содействие.

23-го февраля 1894 г. Свен Хедин выступил из дома губернатора с первым караваном, отправлявшимся на Памир.

Памир – высокое плоскогорье в Средней Азии, служащее соединительным звеном между Тянь-Шанем и Гималайскими горами. Общая высота этого замечательного плоскогорья находится на 4.000 метрах над уровнем моря, но отдельные вершины достигают почти вдвое большей высоты. Зимою Памир, с его резким климатом, страшными бурями и снежными заносами, необитаем, но летом киргизы пригоняют туда свои стада. Через эту возвышенность с древнейших времен пролегают торговые пути, по которым когда-то двигались необозримые караваны персидских и римских торговцев, а позднее проезжали христианские и магометанские миссионеры.

Самая высокая вершина Памира, господствующая над песчаными пустынями западного Китая, достигает страшной высоты в 7.800 метров (около 7½ верст) и, следовательно на 3.000 метров превышает Монблан, имеющий только 4.180 метров. Свену Хедину очень хотелось забраться на эту заоблачную вершину, но, несмотря на всю его энергию и отвагу, ему пришлось отказаться от этого намерения; страшная разреженность воздуха, от которой он так страдал еще на Демавенде, и 34-градусный холод позволили ему добраться только до высоты в 6.000 метров. Но и это стоило молодому ученому почти нечеловеческих усилий и, по всей справедливости, может считаться беспримерным подвигом. Со всей пройденной и тщательно исследованной области он снял подробную карту. Вследствие того, что горы Памира образуют целый лабиринт утесов и скал, переправа через них чрезвычайно затруднительна.

Свен Хедин провел все лето 1894 года в горах Памира, в бордобском и карне-фартийском лагерях.

Перезимовав в Кашгаре, молодой ученый весною 1895 г. отправился далее в глубь средней Азии. Путь его лежал через азиатскую Сахару, великую песчаную пустыню Такла-Макань, лежащую между Тянь-Шанем и Куэнь Лунем.

Вначале путешествие по этой пустыне было, сравнительно, легко, но вскоре появились всевозможные затруднения, с каждым шагом увеличивавшиеся. По мере движения каравана вперед, песчаные наносы попадались все чаще и чаще. Некоторые из них были так высоки, что усталые верблюды с громадным трудом взбирались на эти рыхлые возвышенности. Проводники, чтобы облегчить верблюдов, принуждены были в этих местах сходить с них и следовать пешком. Все это до крайности утомляло людей и животных, так что те и другие едва переставляли ноги от страшной усталости. К довершению беды в караване вышла вся вода. Рассчитывая скоро добраться до реки Хотан-Дарьи, путешественники сделали небольшой запас воды.

Положение каравана сделалось ужасным; жажда начала мучить людей и животных; вскоре она сделалась прямо невыносимою. Спутники Свена Хедина умирали один за другим, так что вскоре у него осталось их в живых только двое. Верблюды, за исключением двух, тоже погибли, вследствие чего пришлось бросить почти всю провизию и много вещей. Страшная жажда заставила самого Хедина выпить весь имевшийся у него спирт, предназначенный для горения, а оставшиеся в живых его спутники должны были зарезать последнюю овцу, чтобы воспользоваться ее теплою кровью, как питьем.

Наконец караван, после невообразимых пятидневных мучений, добрался до большой лужи с испорченною стоячею водой; люди и животные, несмотря на все предостережения и даже угрозы молодого ученого, с жадностью набросились на гнилую воду, совершенно негодную к употреблению. Между тем, по влажности почвы и по некоторым другим признакам, Свен Хедин убедился, что невдалеке должна быть большая река. И действительно, пройдя вперед несколько сот сажен, он очутился на берегу Хотан-Дарьи, одной из самых больших рек в восточном Туркестане.

Напившись чистой, свежей воды и освежившись купаньем в реке, молодой исследователь вспомнил и о своих несчастных спутниках. За неимением ничего другого, он наполнил свои длинные сапоги водою и поспешил с этою драгоценною жидкостью к умиравшим товарищам.

Несколько глотков свежей воды их значительно оживили; единственный оставшийся в живых верблюд (другой только что околел) тоже сразу ожил, выпив целый сапог воды.

Навьючив все, что было понужнее, на этого верблюда, Свен Хедин отвел его к реке, потом возвратился за своими спутниками, которые были так слабы, что сами не могли сделать ни шага без посторонней помощи.

Исследовав больных, путешественник понял, что у них брюшной тиф, образовавшийся от питья гнилой воды и других лишений. Он начал употреблять все известные ему средства к спасению своих несчастных спутников. Однако, несмотря на все его старания, один из них все-таки вскоре умер; другой хотя и стал оправляться, но очень медленно и был так слаб, что о дальнейшем путешествии нечего было и думать.

После долгих бесплодных поисков, ему, наконец, удалось наткнуться на местных пастухов, случайно попавших в эти места. При помощи их молодой ученый добрался вместе со своим единственным спутником до Кашгара, где и пробыл всю зиму, занимаясь приведением в порядок своих путевых записок и нанесением на карту всех пройденных и исследованных им местностей.

Весною 1896 года неутомимый путешественник снова очутился в пустыне Такла-Макань. У подножия Куэнь-Луня пески, наносимые ветром, образуют такие громадные насыпи, что под ними исчезает все: луга, леса, города, и обработанные поля превращаются в пустыню. Производя там тщательные изыскания, Свен Хедин даже открыл остатки двух городов, уже много веков находящихся под густым песчаным покровом. Эти азиатские Помпеи оказались вполне сохранившимися. Дома были еще целы, и даже внутреннее убранство жилищ нисколько не пострадало от времени. В одном из жилищ Свен Хедин нашел очень интересную, хотя и первобытного вида, живопись и несколько рукописей на неизвестном ему языке.

Пробыв здесь несколько месяцев, исследователь проехался затем по берегам реки Тарима, превосходящей протяжением и шириною Дунай и теряющейся в песках пустыни Гоби. После этого он стал пробираться к Тибетскому плоскогорью, расположенному на такой же высоте, как и Памирское.

Результаты экспедиций Свена Хедина очень значительны. Сделанные им изыскания и наблюдения должны внести большие изменения в географические карты средней Азии и обогатить науку землеведения новыми драгоценными сведениями. Молодой шведский географ, благодаря солидной научной подготовке, выработал себе такой метод для наблюдений и исследований, который помог ему преодолеть массу препятствий, считавшихся до сих пор непреодолимыми, и сделать то, чего до него никому не удавалось.

Вообще, можно смело сказать, что все три путешествия Свена Хедина, особенно последнее по таинственному Тибету, многие местности которого считались до настоящего времени неприступными, составляют крупное событие в научном мире и намного подвинули вперед наше знакомство с среднею Азией.

Л. Мурахина.