Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Проказа близ Ташкента.

Description

Нива, 1902, №12(1), с. 230

язык: русский

жанр: статья

Categories

Восточные слова Географические названия Город и архитектура Жилище и утварь Каторга Кишлак Медицина Переселенческие дела Проказа Сакля Сарт Ташкент Участок Этнические и племенные группы

Editor

AM, МВ

Labels

Оценка

Text

Во времена ханского владычества прокаженные, по местным мусульманским законам, изолировались от здоровых: им отводился участок земли, на котором они селились. Такой участок земли близ гор. Ташкента был отведен для больных проказой, приблизительно лет 60 - 70 тому назад; здесь они по туземному отстроились. И много горя, страданья и смертей видали бедные сакли этого отверженного Богом и людьми кишлака. В ханские времена, да и во время русского владычества, прокаженные снискивали себе пропитание милостыней; недалеко отошло то время, когда на дорогах перед въездом в город рядами сидели обезображенные болезнью несчастные прокаженные с деревянными чашечками и просили подаянье; трудна, безотрадна была их жизнь в то время; полуголодные, больные они только молили Небо о смерти, которая, как лучший друг, прекращала их безотрадное существование; одежда их представляла из себя рубище в буквальном смысле слова, сакли разваливались, а помощи ждать было неоткуда; временами эти несчастные парии протестовали и всем составом своим являлись к какому-нибудь богачу-сарту, у которого на иждивении был прокаженный же родственник и тайно у него жил, и требовали как бы выкуп за эту тайную поддержку родственника; здесь вопрос ставился категорически: или дай выкуп, или отдай родственника в кишлак прокаженных; в большей части случаев получался выкуп. Нерадостно было отцу отдавать родного любимого сына, заразившегося проказой, в этот кишлак на безотрадную жизнь; болело сердце о родном детище, и он прикладывал все меры, чтобы скрыть больного у себя; но прокаженные хорошо вели счет своим собратьям по болезни и заставляли в трудные минуты выкупаться тех, у кого на дому в городе содержались тайно прокаженные.

Такова была печальная жизнь этих парий человечества; здесь за 60 -70 лет перемерли десятки, а может быть сотни, здесь витала только смерть, как благословенный исход из этой мрачной жизни. Каторга, и та лучше: есть надежда в ней на лучшую жизнь, на свободу; у прокаженных даже и надежды нет.