Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Об изъятии русской администрацией оружия у бухарских сановников и мероприятия по предотвращению антишиитских погромов в Бухаре (усл.)

Description

Центральный государственный архив Республики Узбекистан, Фонд И-1, Канцелярия Русского Политического Агентства (Бухара)

Опись-31, дела-726/35, 726/40

Categories

Абдур-Разак муфти Администрация Атабай Убайдуллаев Барр Буйлин Бухара Бухарец Вельман Военное дело Восточные слова Географические названия Город и архитектура Дарвазаи-Салляхана Джурабек Арабов Духовенство Кермине Конфессиональные группы Медрессе Хаджи Юлдаш Мирза Магди Ходжа Мирахуром Мирза Насрулла бий Москва Мулла Муллабачи Мухаммед-Гаус хан Мухаррам Начальник Ново-Бухара Перс Политика Профессиональные группы Револьвер Религия Ружье Самарканд Связи Суннит Ташкент Телефон Торговля Туракул даллал Файзулла Ханство, бухарское Цитадель Чиновник Этнические и племенные группы

Editor

Б.Б., MB

Text

М.И.Д. Российский Императорский Политический Агент в Бухаре

12 декабря 1910 года, №217

г. Новая Бухара

Его Высокопрев-ству А.В. Самсонову

Милостивый Государь Александр Васильевич

После произведенного Полицейским чиновником в Старой Бухаре обыска у Атабая и Мирза Шамса и обнаружения у названных лиц склада оружия, Вашему Высокопревосходительству угодно было командировать в Бухару начальника Туркестанского районного Охранного отделения подполковника Андреева вместе с Штабс-капитаном Быкадоровым.

Подполковник Андреев, прибыв 29 ноября в Бухару, приступил во исполнение возложенного на него поручения к производству дознания по сказанному делу. По возвращении моем 1-го декабря в Новую Бухару, после поездки в Кармине для представления Его Высочеству Эмиру, подполковник Андреев, совместно с Штабс-капитаном Быкадоровым, тотчас же посетил меня и обратился ко мне за содействием к выполнению порученного ему Г. Главным начальником края дела. Штабс-капитан Быкадоров от имени Вашего высокопревосходительства рекомендовал моему особому вниманию подполковника Андреева. Мною тотчас же были сделаны соответствующие распоряжения и подполковнику Андрееву был дан особый бухарский чиновник, на обязанности коего лежало исполнение всех указаний и поручений Начальника Охранного отделения в тех случаях, где поручения эти касались бухарско-подданных. В то же время, я просил подполковника Андреева обращаться лично ко мне во всех случаях, где бы содействие Политического Агентства могло способствовать успешному выполнению поручения Вашего Высопревосходительства.

Следующие два дня пдп. Андреев посвятил детальному ознакомлению с делом, производству дознания, а также описи арестованного оружия и боевых припасов.

5-го сего декабря подполковник Андреев посетил меня вечером и сообщил о получении им агентурных сведений относительно существования значительных складов оружия у русско-подданного Абдур-Разака муфти, пользующегося большой популярности среди мусульманского духовенства, а также у торгового афганского агента Мухаммед-Гаус хана. При этом Подп. Андреев настаивал на крайней желательности произвести у названных лиц обыск и просил моего на то согласия. Я, со своей стороны, указав на все значение, каковое может иметь обнаружение у выше поименованных лиц запасов оружия, счел своим долгом обратить серьезное внимание подп. Андреева на необходимость в данном случае действовать с возможной осторожностью и лишь при полной гарантии за успех предприятия, ибо неуспех в таковом деле несомненно вызовет неудовольствие и создаст нежелательное отношение населения к представителям русской власти. Подп. Андреев, вполне разделяя высказанные мной опасения, заявил мне, что он ручается за успешные результаты обыска и, как она убежден, на основании полученных им агентурных сведений, нахождение у Мухаммед-Гаус хана нескольких десятков ружей не представляет сомнения.

В виду сего, мною, тотчас же, было предложено, по личной просьбе Начальника Охранного отделения, Заведивающему Административно-полицейского частью Ново-Бухары Колллежскому секретарю Буйлину, а также Полицейскому чиновнику Вельману состоять в распоряжении Подп. Андреева, от какового они имели получить дальнейшие указания. Вместе с сим, мною были, через Бухарское Правительство, представлены бухарские чиновники и казаки для сопровождения и присутствия при обыске. При этом Подп. Андреев прибавил, что сам он должен произвести обыск в окрестностях Бухары у одного лица, имя коего он не назвал.

Приступая к обыскам Начальник Охранного отделения поручил гг. Буйлину и Вельману обыскать Абдур Разака и Мухаммед-Гаус хана в то время как он лично отправился в загородное помещение известного бухарского коммерсанта Джурабека Арабова. Губ. Сек. Буйлин и Кол. Рег. Вельман направились, в силу полученных ими от Подп. Андреева указаний, в сарай Барр, где помещается помянутый выше Мухаммед-Гаус хан и заявили ему, что в силу полученных приказаний, они должны произвести у него обыск в целях обнаружения скрываемого им оружия: вместе с сим, они просили Гаус-Хана указать место хранения ружей, револьверов и прочего оружия. Мухаммед Гаус-Хан вначале выразивший свое удивление появлению русских властей с целью производства в его помещении обыска, заявил, что он тотчас же добровольно им выдаст все имеющиеся у него огнестрельного оружие, предъявив вместе с сим имеющееся у него разрешение на право хранения револьвера для самозащиты. Оружие добровольно выданное Гаус-Ханом, состояло из 4 ружей (3 Монтекристо, 1 гладкоствольное) и 3 револьверов для вооружения прислуги; оно было конфисковано, за исключением 1 револьвера, совместно с его перепиской.

По окончании сего гг. Буйлин и Вельман направились, согласно указаниям Подп.Андреева, в дом Абдур Разака муфти. Последний, как я имел честь указать выше, пользуется большой популярностью среди духовенства, несмотря на свое русское подданство, уже много лет безвыездно проживает в Бухаре, владея там домом и обладая высоким в мусульманском духовном мире званием муфтия.

Приблизившись к помещению названного Абдур Разака, гг. Буйлин и Вельман не застали его дома, но в скором времени поименованный муфтий, в сопровождении огромной толпы муллабачей, вернулся к своему дому. На предложение указать место хранения оружия Абдур Разак тотчас же согласился передать имеющиеся у него 2 ружья и 1 револьвер в руки властей, прося, вместе с сим, не производить обыска, каковой он видимо считал крайне его компрометирующим, в виду своего высокого положения. Получив от Абдур Разака принесенные им ружья и револьвер и произведя осмотр дома, в коем не было обнаружено какого-либо другого оружия, гг. Буйлин и Вельман возвратились к помещению полиции.

В тоже время подп. Андреев лично, в сопровождении бухарского чиновника и казаков, а также полицейских чинов отправился в загородное помещение Джурабека Арабова; названный бухарский купец принадлежит к числу наиболее крупных коммерсантов и пользуется известностью среди Московских торговых фирм. По прибытии в сказанное загородное помещение, подп. Андреев, совместно с сопровождающими его лицами вошел во двор, где было три служащих, каковым и было предложено открыть помещение, запертое на замок. После того, когда от владельца помещения было получено по телефону разрешение открыть это здание, последнее было осмотрено. В помещении этом было найдено одно гладковольное ружье и кроме того был конфискован один револьвер с 4-мя пачками патронов, предназначавшимися для сторожа; затем подп. Андреев в сопровождении всего лишь 2-3 лиц осмотрел женскую половину и не обнаружил здесь запасов оружия. По окончании сего обыска подп. Андреев направился в дом Туракула даллала. В то время сам Туракул находился в Самарканде. По осмотре и обыске здесь был обнаружен 1 револьвер, каковой и был конфискован.

В то же время подп. Андреев, производя обыски в помещениях двух названных лиц поручил Полицейскому чиновнику Вельману обыскать городской дом Джурабека Арабова. Названный чиновник уже направился к помещению последнего – но ему было вслед за сим передано бухарскими чиновниками, что будто бы сказанный обыск, по распоряжению Политического Агента, отменяется. Полицейский чиновник не поверив, хотя бы путем обращения по телефону, правильность такового трудно объяснимого распоряжения – удалился, не произведя в городском доме Джурабека Арабова порученного ему обыска.* [*Недоразумение это объясняется нижеследующем: Когда Джурабек Арабов получил сообщение об обыске в его загородном помещении, он тотчас же обратился в Арк, откуда было поручено состоящему при Политическом Агентстве бухарскому чиновнику Мирза Махди Мирахуру явиться к Политическому Агенту и просить его распоряжения об оставлении без обыска дома Арабова, в виду особой почтенности и известности данного лица. Мною упомянутому бухарскому чиновнику в ответ на сказанную от имени Парваначи просьбу, было отвечено, что о предложении производства обыска в доме Арабова мне ничего неизвестно. Несмотря на это бухарцами, намеренно или по недоразумению, было передано от моего имени категорическое воспрещение производить обыск в доме Арабова.*]

Вечером 6-го декабря подп. Андреев возвратился в Ново Бухару и на следующий день, представив в Политическое Агентство подобное дознание, составленное Полицейским чиновником Вельманом, касательно отобрания оружия у Атабая и Мирза Шамса, выехал в Ташкент увезя с собой, для личного представления Вашему Высокопревосходительству оружие, а также переписку Мухаммед-Гаус Хана.

Донося Вашему Высокопревосходительству об изложенном, считаю долгом высказать нижеследующие соображения:

Произведенный Полицейским Чиновником Вельманом арест оружия в медрессе Хаджи Юлдаш и у Атабая Убайдуллаева, явился неоспоримым доказательством как хранения оружия муллабачами, так и, с другой стороны, существованием тайной торговли оружием.

Спрос на последнее, как Политическим Агентством, так и другими чиновниками, уже неоднократно, как указывалось, действительно возрос за последнее время, первопричинами какового явления следует, прежде всего, признать страх населения перед возможностью повторения беспорядков, имевших место в январе месяце сего года; и, с другой стороны, изданное Бухарским Правительством воспрещение продажи оружия. Последнее обстоятельство, затрудняя приобретение ружей и револьверов, неизбежно повлекло за собой повышение до небывалой высоты цен, следствием чего, в свою очередь, явилось развитие торговли оружием.

Вышеназванный Атабай, у коего было арестовано большое количество оружия, как это ныне выяснилось, и ранее подвергался взысканиям за тайную продажу оружия, но благодаря родственных связям, ему каждый раз удавалось получать прощение. Когда в городе распространилось известие о произведенном у него обыске и конфискации оружия – до Политического Агентства со всех сторон доходили выражения удовольствия и признательности, и все население Старой Бухары, за исключением лишь лиц заинтересованных, отнеслось с большим сочувствием к этой мере пресечения недозволенной торговли.

Последующие, однако, обыски, сделанные под руководством или по указаниям подп. Андреева, произвели на население совершенно иное впечатление и дали повод проявлениям неудовольствия: так после обыска у Абдур Разака муфти, слух об этом тотчас же распространился среди мулл и муллабачей. Несколько собравшихся сходок последних горячо обсуждали это обстоятельство – рассматривая его как оскорбление, нанесенное духовному лицу. На следующий день после обыска волнение замечалось среди муллабачей всех медресе, лишь усиленное наблюдение бухарских властей под руководством Миршаба, арестовавшего собиравшихся в одном месте муллабачей, способствовало поддержанию порядка и не давало им возможности организовать большую сходку.

В тот же день вечером, по дошедшим до меня негласным сведениям, состоялось большое сборище у Абдур Разака муфти, в доме коего собрались многие популярные муллы и большинство муфтиев. На этом собрании была высказана мысль о необходимости обращения с жалобой к Эмиру, на нанесенное, по их мнению, оскорбление духовному лицу. С другой стороны, не менее чем духовенство было взволновано и купечество обыском у Джурабека Арабова. Последний, как я уже имел честь упомянуть выше, один из самых крупных и почтенных коммерсантов Бухары, осмотр его загородного помещения, не давший никаких серьезных результатов, возбудил неудовольствие всего купечества.

Сами Арабов с Туракулом несколько раз побывали у Парваначи, требуя разъяснения относительно причин обыска, каковой они считали для себя позором.

Резюмируя выше изложенное, считаю долгом доложить о тех, основных причинах, которые вызвали указанное мною общее неудовольствие и даже некоторое волнение.

Во 1-х, при производстве обысков у Абдур Разака и Арабова, необходима была твердая уверенность в успехе, без каковой, присутствие, как это ныне произошло, серьезных результатов, население, в виду высокого положения первого среди духовенства, а второго - среди купечества Бухары – неизбежно будет считать этих лиц совершенно непричастными и являющимися лишь жертвами чьих-то ложных доносов.

Во 2-х, при обыске у Джурабека Арабова и Туракула Даллала, присутствовали двое персиян, равно как и извозчики, к каковым принадлежали также служившие для поездок в загородное помещение Арабова. это обстоятельство, не предусмотренное подп. Андреевым, нужно признать одной из основных причин настоящего неудовольствия и возбуждения: присутствие шиитов тотчас же было истолковано всеми как неоспоримое доказательство того, что все имевшие место обыски производились по указанию лиц из персидского населения Бухары, которые, оклеветав пользующихся популярностью Абдур Разака и Арабова, побудили русские власти произвести обыск, каковой по своим результатам явился лишь подтверждением неосновательности подозрений.

Известие о сказанном участии в обыске у Арабова и Туракула некоторых персов – с удивительной быстротой облетело весь город и, не проявлявшаяся после январских дней и до некоторой степени стихшая вражда к шиитам, возникла с новой силой: в этом чувстве как духовенство так купечество, одним словом все сунниты Бухары, проявляют полное единодушие с негодованием говоря, что, не смотря на имение и шиитам запасов оружия, обыск был совершен лишь в домах суннитов, пользующихся всеобщим уважением. Это обстоятельство являясь, по их мнению, доказательством того, что бесспорными виновниками доносов являются шииты, вызывает у суннитов желание отомстить им за эти обиды.

3-ей причиной, вызывающей среди населения некоторое недоумение и его волнующей, является отсутствие каких-либо формальных воспрещений хранения оружия. Бухарским Правительством было издано воспрещение торговать оружием, было объявлено о преследовании попыток тайной продажи, в обнаружении таковых, но не было указано, что населению воспрещается иметь вообще огнестрельные оружие. Конфискация револьверов и ружей в самом ограниченном числе у Абдур Разака, Арабова и Туракула служивших им лишь для личной надобности, возбудили массу толков в населении, не понимавшем значения конфискации единичных экземпляров оружия у почтенных и уважаемых в Бухаре лиц.

Выше изложенные взгляды суннитского населения и ныне замечающееся среди него брожение, каковое следует признать последние дни уменьшающимся, являются все же весьма прискорбными симптомами возможности каких-либо со стороны суннитов враждебных по отношении к шиитам действий. Особенно в данном случае опасно приближение Мухаррема и скорой годовшины январских беспорядков, что при нынешнем, под влиянием сказанных причин, обострения отношений суннитов и шиитов – может дать повод к столкновениям.

Указанное тревожное настроение населения и его неудовольствие нашли себе в адресованном мне 7-го Декабря письме Парваначи. Письмо это, как Ваше Высокопревосходительство изволите усмотреть из представляемой при сем копии, составлено в необычных выражениях и носит на себе отпечаток общего в то время настроения населения. В ответном письме моем я указал Мирза Насрулла бию на неуместность его выражений, разъяснив значение, каковое может иметь для Бухарского Правительства прекращение незаконной продажи оружия.

Все вышеприведенные соображения, указываемые на некоторую тревожность настроения и побуждают меня в виду приближения Мухаррема, признать весьма желательным для оказания защиты пребывающим в Старой Бухаре русско-подданным, а также и для обуздания наиболее беспокойных элементов – передвинуть на время продолжения праздников Мухаррема 50 человек из числа расположенных здесь Семиреченских казаков, расположив их в соседстве с занимаемым Полицейским Чиновником в Старой Бухаре помещением.

Донося об этом на благоусмотрение Ваше, имею честь почтительнейше испрашивать распоряжений Вашего Высокопревосходительства по осуществлению этой меры предосторожности и, если таковая удостоится Вашего одобрения.

К сему считаю долгом присовокупить, что относительно способа празднования шиитами чтимых ими дней Мухаррема, мною в настоящее время ведутся переговоры с Наместником Эмира в Старой Бухаре, которому мной неоднократно указано было, что в случае, если празднество это и моления шиитам будут разрешены, то необходимо их ограничить лишь молитвенными собраниями в закрытых помещениях, а Персидский квартал необходимо охранять усиленными нарядами полиции и бухарских казаков.

С чувством глубочайшего уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга.

Подписал: Лютич.

Верно: Делопроизводитель (подпись)

Сверял: Пом. Делопроизводителя (подпись)

Копия письма Бухарского Правительства на имя

Российского Императорского Политического Агента

в Бухаре от 7 декабря 1910 года

Принося свое дружеское приветствие, сообщаю Вашему Превосходительству, что 6 декабря с.г. чиновником Мирза Магди Ходжа Мирахуром было передано мне по телефону предложение Вашего Превосходительства о командировании в распоряжение Начальника Охранного отделения одного чиновника и 10 казаков в Новую Бухару, двух чиновников и 20 казаков в Старую Бухару, в виду чего мною и было сделано соответствующее распоряжение.

Но после мне сообщили, что Начальник Охранного отделения, явившись в сопровождении полиции, казаков и одного какого-то персиянина в загородную дачу местного коммерсанта Ходжи Джурабека Арабова, находящегося около «Дарвазаи-Салляхана», сломал висевший на воротах замок и произвел обыск, при чем им обнаружено одно ружье и один револьвер, которые Арабов имеет там постоянно для самозащиты в особенности при выезде туда в летнее время на дачу. Означенный Арабов, как известно Вашему Превосходительству, один из почетных и уважаемых коммерсантов Бухары, пользующийся даже уважением среди коммерсантов Москвы. Такие действия, которые предприняты без всякого основания, лишь по наговору каких-то враждебных персиян, совершенно неуместны, (очевидцем чего был переводчик Мирахура Файзулла), тем более по отношению к такому почтенному лицу. После этого же они, придя в дом отсутствовавшего Туракула Даллала, который находился по делам в Самарканде, и, несмотря на присутствие одних только женщин, самоуправно зашли туда. При чем напугалось все его семейство. При обыске же был найден один револьвер (обще-дозволенный).

До сих пор население не видело подобных случаев. Насколько допустимо, чтобы из за ложных доносов каких-то персиян компрометировать таких лиц, как Арабов и Туракул Даллал.

Я буду поставлен в крайне неловкое положение, если, под влиянием случившегося, потерпевшие обратятся ко мне за разъяснением происшедшего, тем более, что их никоим образом нельзя причислить к тем, которые, ради наживы, могли пренебрегать сделанным запрещением. В случае повторения подобных вещей, ни в коем случае нельзя ручаться за спокойствие населения. В будущем было бы желательно, чтобы, в случае какого либо подозрения, было подробно донесено Вашему Превосходительству и доказана основательность возникшего подозрения для сообщения мне, ради требуемого с моей стороны содействия, тем более что, мною сделано строжайшее распоряжение находящимся на станции Старая Бухара чиновникам следить за прибивающими лицами и грузом, доказательством чего служит то, что вчера задержан один ящик револьверов, о чем мною было сообщено Вашему Превосходительству через Мирза Магди Ходжа Мирахура.

Его Высочество Эмир, находясь под дружеским покровительством ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА российского, будучи искренно преданным, твердо убежден о сохранении его престижа в глазах населения. Между тем, как в данном случае получается странная противоположность. Подобные действия Начальника Охранного отделения, не говоря уже об их противозаконности и нетактичности, неуместны тем, что игнорируя положение обыскиваемых лиц и не считаясь с местными обычаями и шариатом, роняют в глазах населения авторитет Бухарского Правительства и оскорбляют религиозное чувство местных мусульман, так как обыск между женщинами в отсутствие главы дома, как это было у Туракул Даллала, считается нарушением шариата.

Повторение подобных случаев может вызвать среди населения неудовольствие и принять нежелательные формы. Было бы также желательно разъяснить Начальнику Охранного отделения, что в Бухаре запрещена только торговля и хранение оружия, сверх имеющегося для самозащиты. Обыск же производился только у суннитов, из этого можно заключить, что все это подстроено враждебными персами.

Сообщая о вышеизложенном, прошу Ваше Превосходительство оградить от повторения подобных случаев. Желаю Вашему Превосходительству здоровья и проч.

С подлинным верно: секретарь Политического Агентства И.Решетов.

Верно: Делопроизводитель (подпись)

Сверял: Пом. Делопроизводителя (подпись)