Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Очерки закавказской жизни

Description

Главы из книги: И.Н.Канадпев. "Очерки закавказской жизни". С.-Петербург. Типография А.Е.Колпинского, 1902 г.

Categories

Абхазов Австрия Адвокат Аджария Администрация Азия Александрополь Алибеглию Аллах Альбион Америка Англия Андроников Аракс (р.) Аргутинский Ардаган Армения Армянин Армянская революционная федерация Архангельск Арцруни Ахалкалак Бабиды Багдад Багратион-Мухранский Баку Баран Баратов Батум Бебутов Бек Берлинский конгресс Болгарин Болгария Бомба Борчалы Буржуазия Бушир Вахтанга VI Величко Вилайет Вино Владивосток Военное дело Воронцов Восточные слова Враг Гельбаши (озеро) Географические названия Геология и минеральные ресурсы Германия Гибралтар Гимназия Гори Греция Грузин Грузия Гяур Дебедачай (река) Джамполадов Джоржадзе Дрошак (газета) Духобор Духовенство Душет Европа Еда и напитки Елизаветополь Енисели (село) Ермолов Железная дорога Закавказье Земледелие и ирригация Имеретия Индия Ислам Исламзир История Италия Кавказ Кагызман Карабаг Карс Католик Кафир Ках Кахетия Квайчадзе Китай Князь Колхида Контрабанда Конфессиональные группы Коран Кочевник Крестьянин Культура Курган Курд Кутуклю Лорис-Меликов Магалов Маку Манташев Меджингерт Меликов Мерв Мингрелия Миндаль Мольер Москва Мусульманин Мусульманское образование Мухтар паша Наполеон Нахичевань Нефт Ницца Область, донская Оппозиция Орбелиани Орудия труда Охота Оценка Париж Паскевич Переселенческие дела Перс Персия Петербург Печать Политика Политические и общественные организации Попов Поповянц Поти Право и судопроизводство Прокурор Протестант Профессиональные группы Пушкин Религия Ремесло и промышленность Рим Рис Россия Ростов Ростовщик Ружье Румыния Русский Русское образование Рынок Связи Сербия Сибирь Сицилия Скот Скотоводство Славянин Следователь Социализм Сторож Суецкий канал Сутбатов Табак и наркотики Тавриз Тарасов Татарин Тергукасов Тифлис Торговля Транспорт Трапезунд Туземец Турок Турция Уезд, сигнахский Уезд, телавский Фауна Флора Флот Франция Хан Хлеб Хлопок Ходатайство Христианин Царь Цицианов Чавчавадзе Черкесов Черногория Шах Шекспир Шиллер Эксплуатация Эрзерум Эриван Этнические и племенные группы Эчмиадзин Язык

Editor

Sh.M. / IF

Labels

Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка
Оценка

Text

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я прожил на Кавказе около двадцати лет и успел приобрести много знакомых, как среди русскаго, так и туземного населения, чему в значительной степени способствовал характер моей службы, соединенной с частыми разъездами. Желая уяснить и понять, насколько возможно, желания и стремления различнаго рода национальностей, входящих в состав народонаселения такого разноплеменнаго края, как Закавказье, а также и взаимные отношения кавказских народностей друг к другу, я заводил с своими знакомыми соответствующие разговоры, полагая, что таким путем скорее и вернее приду к намеченной цели. Настоящий труд составился из бесед и собственных наблюдений, вследствие чего сказанное от лица той или другой нации принадлежит не одной личности, а совокупности. Фактическую сторону, по мере возможности, я подвергал проверке, но весьма возможно, что вкрались где-нибудь неточности и даже ошибки.

Конечно, судить не мне, насколько удалось быть выразителем желаний тех народностей, о которых идет здесь речь, но смею уверить только в одном, что я приложил все усилия к тому, чтобы быть объективным, стараясь рельефнее обрисовать мнения и чувства описываемой народности и помочь выяснению ея истинных нужд. Я вполне уверен, что много интереснаго упустил из виду, вследствие чего буду весьма признателен тем, кто пополнит этот пробел и увеличит мой материал для выяснения и решения затрогиваемых мною вопросов, тем более, что настоящее произведение является только началом работы, в которой будут более обстоятельно разработаны вопросы, задетые вскользь, а равно будут подвергнуты критической оценке суждения, высказанныя представителями выведенных здесь народностей.

Свои беседы я начинаю с армянской национальности, потому что она представляет самый боевой элемент края и служит предметом особеннаго внимания со стороны всех остальных кавказцев, что будет вполне понятно для тех, кто знает, какую роль играют армяне в Закавказье.

А Р М Я Н И Н

В числе моих товарищей-студентов был некто Владимир Владимирович Попов, пользовавшийся всеобщим уважением и любовью. Судя по имени, отчеству и фамилии, можно подумать, что он чистокровный русский, но достаточно взглянуть на его физиономию, чтобы признать в нем кавказца; кто же имеет маленькую опытность в определении кавказских народностей, тот, нисколько не задумываясь, признался бы в нем типичнейшаго армянина, потому что у него необыкновенно рельефно были выражены все черты, характерныя для армянской народности.

С Влад. Влад. Поповым у меня установились самыя приятельския отношения. Мы частенько друг с другом виделись, проводя время в беседах. Предметом наших бесед чаще всего служили вопросы, принадлежащие к области высоких материй. Изредка мой приятель заводил речь о жизни и природе Кавказа, но никогда темою наших разговоров не служили вопросы, волнующие в настоящее время армянскую народность. Я не имел ни малейшаго права заподозрить, что мой приятель избегал делиться со мной мыслями по этим вопросам потому, что они, яко бы, не представляют интереса для меня, как уроженца внутренней России.

Наша дружба продолжалась около трех лет, после чего мы вынуждены были разстаться потому, что моему приятелю за участие в одной студенческой истории пришлось прервать образование на один год, а затем продолжать его уже в другом университете. По окончании курса в 1884 году, он поступил на службу в один из кавказских городов, где и я в то время служил. Встреча была для нас обоих большим праздником, который мы и отпраздновали должным образом. Ежедневно мы виделись и частенько беседовали по разным вопросам, в числе которых Кавказ и его порядки занимали в наших беседах одно из видных мест. За время совместной жизни в одном городе наши приятельския отношения перешли в дружбу в полном смысле этого слова. Но к великому общему нашему огорчению, чрез два года по приезде товарища, пришлось нам снова разстаться, так как его перевели в совершенно противоположную сторону Кавказа от того места, где мы вместе служили. Не видел я Попова около двенадцати лет; получил от него лишь несколько писем, да и те были так коротки, что по ним нельзя было судить – произошли ли какия-нибудь перемены в мировоззрении друга.

Наконец в 1899 году и мне пришлось перекочевать в те же палестины, где жил приятель. Нечего и говорить, что я, при первой возможности, отправился к нему. Он был необыкновенно рад свиданию и всем, чем только мог, старался оказать свое внимание, но в его отношениях не было заметно той искренности и сердечности, какия существовали ранее, что меня несколько удивило. Еще более удивило меня то обстоятельство, что не проходило ни одной беседы, чтобы мой приятель не заводил речи о положении армян в России и Турции, о судьбе своего народа и т.п. Положительно же поразило меня неожиданное превращение моего приятеля из Влад. Влад. Попова, как ранее все его называли, в Вартана Вартановича Поповянца, о чем, между прочим, свидетельствовала и визитная карточка, прибитая на двери его квартиры. В одно из свиданий, когда наша беседа носила более сердечный характер, чем когда-либо ранее, я не замедлил высказать моему приятелю о тех резких переменах, которыя удалось подметить в нем. И вот что, приблизительно, услышал я в ответе на мое замечание.

«За наше продолжительное близкое знакомство, - сказал мой приятель, - вы успели обстоятельно изучить меня, а из наших частых и откровенных бесед основательно познакомились с моим миросозерцанием. Как известно, предметом наших бесед случили всегда вопросы, касающиеся культурных задач России, о служении коей мы так часто говорили с энтузиазмом, свойственным молодежи. В то время я не поднимал вопроса о положении армян, - в этом не было никакой надобности потому, что армяне были такими же полноправными гражданами России, как и коренные жители ея. Тогда я нисколько не сомневался в том, что армянская нация в недалеком будущем сольется с господствующею, образовав одно неразрывное целое. Действительно положение вещей в то время было таково, что не было никакой почвы для возникновения специальных армянских интересов, но, конечно, не сепаративнаго свойства, что и теперь наблюдается среди армян крайне редко. Я в то время нисколько не интересовался литературою, бытом, жизнью своей нации и вообще всем тем, что составляет народное самосознание. Мало того, к своему стыду, я разучился почти говорить на своем родном языке. В таком отношении к своему национальному более всего был виноват мой отец, занимавший весьма видный пост в одном из важных административных учреждений Закавказья. Он старался вселить мне и, вообще, всем своим детям мысль, что мы прежде всего русские граждане, а потому и должны заботиться о восприятии русской культуры, или, как он образно выражался, должны «искупаться в русской воде». В силу таких убеждений, отец дал мне чисто русское имя, заставил священника, крестившего меня, поставить в метрической книге первоначально Владимир, а в скобках соответствующее армянское – Вартан. Считаю не лишним заметить, что одинаковаго взгляда с моим отцом придерживалось большинство интеллигентных армян. Они были уверены, что народное самосознание было настолько утрачено армянами, что не представлялось никакой надежды возстановить его. Особенно печально обстояло дело в Тифлисской и Кутаисской губерниях, потому что там наши единомышленники положительно огрузинились, заимствовав от грузин все, не исключая языка».

«Убеждения, привитыя отцом, еще более окрепли под влиянием образования, полученнаго в гимназии и в особенности в университете, где я почти исключительно вращался в русской среде, что, конечно, не могла не остаться без сильнаго воздействия на меня. вы лучше, чем кто-нибудь другой, знали и видели, как я горячо и страстно относился в то время к вопросам, волновавшим русскую учащуюся молодежь. Тогда все мы горели искреннею и чистою любовью к человечеству, думая только о том чтобы всецело посвятить себя самоотверженному служению меньшой братии, не делая различия между народностями, входящими в состав всем нам дорогого отечества».

«Таким я оставался до конца восмьмидесятых годов, когда стали смотреть на всех армян, как на крамольников и эксплуататоров, от тлетворнаго влияния которых нужно предохранить все народности, обитающия на Кавказе. Чтобы прочно установился подобный взгляд на армян, заинтересованныя в этом личности стали возводить на нас разныя небылицы, или отмечать среди армян единичных несимпатичных личностей, встречающихся, вообще, в каждой нации, обобщая отдельные факты и прикладывая их ко всей народности, как будто вся она состоит из подрывателей основ, мошенников, эксплуататоров и ростовщиков. К сожалению, в России поверили возводимым на армян обвинениям. Объясняется это почти полным незнанием Кавказа, потому что русские интересуются внутреннею жизнью окраин менее, чем разными Биаррицами, Ниццами, Парижами и т.п. Кампания, начатая нашими недоброжелателями, увенчалась полным успехом, вызвав резкий поворот в политике, принятой по отношению к армянской нации. Последствия ея отразились не на тех единицах, которые были виноваты в данном случае, а поголовно на всех армян, как будто между ними не может быть честных и благородных личностей. Тогда я счел неудобным именоваться Влад. Влад. Поповым, дабы кто-нибудь не подумал, что я ношу русское имя, отчество и фамилию для того, чтобы скрыть свое происхождение и тем самым избежать несчастий, которыя обрушились на армянскую народность. Нет, пусть каждый знает, что я армянин, который хочет разделить участь с своим народом, тем более, что не нахожу ничего предосудительнаго в принадлежности к той или иной нации, так как это обстоятельство может иметь значение и смысл только в глазах личностей, не имеющих в себе никаких других достоинств, кроме происхождения».

«Если посмотреть на причины, породившия существующий взгляд на армян, то окажется, что это глубокое заблуждение, которое необходимо разсеять для общей пользы. Но горе в том, что среди русских, живующих в Закавказье, не нашлось пока ни одного, который принял бы на себя такую благодарную и благородную задачу, чем заслужил бы глубокую признательность со стороны всей армянской нации и оказал бы услугу России. Самим же армянам неудобно браться за такую работу потому, что каждый может сказать, что автором подобнаго произведения руководило не искреннее желание раскрыть действительное положение вещей, а эгоистические национальные интересы».

Когда я дал слово моему приятелю, что познакомлю русское общество с его взглядом, то он, глубоко вздохнув, продолжил свою речь.

«Горько и обидно, что Россия, имеющая 130 миллионов народонаселения, вступила в борьбу с таким маленьким народом, как армяне, которых во всей России живет немного более одного миллиона. Конечно, не надо быть пророком, чтобы предсказать, кто будет победителем, но не думаю, чтобы победа русских над армянами доставила особенную честь для первых. Еще обиднее, что война объявлена всем без различия армянам, потому что между нами найдется, быть может, только несколько человек, заслуживших этого. Я старался понять, почему русские так недружелюбно относятся, но не мог найти надлежащаго объяснения этого печального факта, явившагося только в последние годы; ведь армяне, как показывает история, всегда были верными друзьями России, которой они, насколько было в их силах, всегда оказывали помощь в борьбе с Турцией и Персией. Чиновники же из армян по своим нравственным достоинствам не уступали коренным русским, отличаясь усердием, исполнительностью и отсутствием, корыстолюбия; армян-чиновников, живших на широкую ногу и составивших себе состояние на службе, можно было встретить крайне редко даже между лицами, занимавшими важные посты, доказательством чего могут служить Бебутов, Тергукасов и князь Аргутинский. От многих я слышал, что причиной такого отношения России к нам нужно считать существование между нами сепаративных стремлений, имеющих целью приобрести автономное правление или основать собственное государство, причем в этих стремлениях будто бы нас поддерживает Англия, для которой весьма важно, чтобы между Турцией и Россией было государство-буфер. Я не скрою, что у нас есть такая партия, крайне малочисленная, подавляющее число членов коей составляют турецкие армяне; но имеется и другая партия, по количеству членов во много раз превышающая первую, цель которой заключается в, том, чтобы турецкая Армения была присоединена к России. Ясно, что мы впали в немилость у вас не вследствие существования первой партии, работающей в интересах России, а второй – почему я и буду вести речь только о ней. Контингент ея членов в России состоит; 1) из выгнанных чиновников, служивших, преимущественно, по администрации, не умеющих или не желающих приложить свой труд к другого рода деятельности; 2) учителей закрытых армянских школ, смотрящих на труд в другой сфере под тем же углом зрения, как и чиновники, о которых только что говорилось, и 3) приказчиков, читавших одни только подпольные листки, и вообразивших, что они, в случае основания армянскаго царства, получать министерские портфели. Сами агитаторы, за крайне редкими исключениями, более чем кто другой, прекрасно сознают несостоятельность своей программы и не верят в свое дело, но работают в этом направлении потому, что подобная деятельность доставляет им средство к пропитанию; они получают, вытягивают деньги путем угроз из карманов простодушных купцов, как бы на армянское движение. Несостоятельность их видна из способа, употребляемаго агитаторами при пропаганде, которая, по причинам вполне понятным; была особенно сильно развита во время последняго, которая, по причинам вполне понятным; была особенно сильно развита во время последняго возстания турецких армян.

Дело в том, что деятели этой партии пропагандировали двояким образом: развитым людям они говорили, что настало время, когда нужно взяться за оружие, чтобы, вопреки желаниям России, получить политическую самостоятельность в роде той, какой пользуются болгары, в чем нас поддержит вся Европа и особенно Англия. Смею вас уверить, что простой народ избил бы агитаторов, если бы они обратились к нему с подобными речами, потому что простолюдин, в домах котораго вы всегда увидите портреты Государя и Государыни, предан и любить Россию, помня, что только одной ей армяне обязаны избавлением от турецкаго владычества и возвращением человеческих прав. Ввиду этого агитация среди крестьян велась под прикрытием России и ея царя. Главари движения приблизительно говорили так: турецкие армяне возстали, не имея возможности далее выносить турецкия зверства, а наша обязанность поддержать их, тем более, что Русский царь намерен послать войска, чтобы взять под свою мощную руку турецкую Армению.

Конечно, и ко мне неоднократно обращались агитаторы – и даже после окончательнаго подавления возстания в турецкой Армении – имея ввиду завербовать меня в число членов, или желая получить от меня материальную помощь. Но я всегда повторял одно и то же: ничем не намерен помогать тому движению, которое окончательно погубить турецких армян и еще сильнее отразить на русских Армению и открыть там школы, чтобы наши единоплеменники, стоящие в культурном отношении на одной почти ступени с дикарями, развились настолько умственно и нравственно, чтобы были способны к восприятию тех свободных учреждений, которыя они хотят насадить там.

Если почти все главари движения, как мы видели, не верят в свое дело, то неужели можно предположить, что армяне, вообще, не лишенные здраваго смысла, могут думать об отделении от России и возобновлении древняго армянского царства? Право, достаточно одной дивизии, если только не менее того, чтобы покончить не только с начатым движением, но и со всеми армянами. Правда, между нашими утопистами есть такие, которые возлагают надежду приобрести политическую самостоятельность, в случае неудачной войны России на Западе, но вы прекрасно понимаете, что раненько собрались делить шкуру медведя и притом такого, которому, судя по ходу истории, предназначено, по всей вероятности, мировое владычество. Но предположим, что русские вынужденно или добровольно оставят Закавказье, предоставив устраиваться политически самим народностям, населяющим этот край; тогда началась бы такая ожесточенная война, какой еще не видал мир. Первоначально все закавказския национальности набросились бы на нас и только после, когда покончили бы с нами, стали сводить счеты между собою. Вы думаете, что мы этого не понимаем, а также не сознаем и того, что мы, армяне, разбогатели и богатеем главным образом на русския деньги, которыя шли и идут сюда на содержание администрации, войска и на ведение частых и продолжительных войн. Мало того, для нас яснее, чем для многих других, что большинство закавказских городов, где торговля сосредоточена в наших руках и где мы имеем верный и постоянный заработок, превратились бы в жалкие аулы, если бы из них вывели войска и казенныя учреждения. Поэтому могу заверить вас, что армяне прекрасно понимают, что они лучшей жизни, как под скипетром России, не найдут, если только исключить последние годы, когда началось несправедливое отношение к нам.

Теперь мы обратимся к тем доводам, которые приводят наши враги, чтобы доказать, что у нас в отношении России имеются сепаративныя стремления. Утверждают, что последнее возстание в Турции было организовано нами, армянами, чтобы добиться при содействии Европы политической самостоятельности, вследствие чего мы – русские армяне и оказали такую серьезную поддержку людьми и деньгами возставшим турецким армянам. История всех армянских возстаний, являвшихся последствием жестокаго отношения к нам турок, всегда была одинакова. Дело начинается, обыкновенно, спором между армянами и курдами из-за земли, или скота, - спором, оканчивающимся стычкой, которая и служит сигналом к избиению армян во всей Турции, а иногда и в Персии. Так было и в данном случае: сассунцы-армяне имели стычку с курдами, угнавшими их баранов; само собой разумеется, что причина избиения и возстания армян кроетмя гораздо глубже, а эта стычка только послужила поводом. Действительно, вражда и озлобление турок против армян, и наоборот, объясняются, как всем известно, сложившимися историческими условиями, хотя нельзя оставлять без внимания того обстоятельства, что ненависть между двумя этими национальностями сильно обострилась с половины семидесятых годов. Дело в том, что пред последней турецкой войной у нас появилась целая компания литераторов во главе с Раффи и Патканьяном, которые в своих произведениях, распространявшихся в огромном количестве экземпляров среди простых сельчан, описывали в смешном виде порядки Турции и тяжелое положение турецких армян. Эти вполне совпадало с интересами России, намеревавшейся объявить войну Турции, но, конечно, усиливало вражду армян к туркам, или, вернее сказать, к курдам, которые, по повелению свыше, устраивали резню армян. С другой стороны и турки, убедившись, что армяне во время последней турецкой кампании оказывали, где могли, помощь России, еще сильнее стали питать к нам ненависть. Она усилилась также и от того, что армяне смеялись над турками, говоря, что в прошлую войну на Кавказе их победили генералы армянскаго происхождения. При подобных условиях, конечно, нужно только удивляться, почему так долго пришлось ждать избиения армян.

Что же касается того, что армяне, в случае возстания, могли ожидать содействия в какой-либо форме со стороны Европы своим сепаративным стремлениям, то это даже смешно и слышать, так как мы, со времени Берлинскаго конгресса до начала возстания армян, успели убедиться, что Европа для нас ничего не намерена была сделать; в противном случае державы, подписавшия протокол Берлинскаго конгресса, настаивали бы на исполнении Турцией 61 статьи, обязывающей ее к введению реформ в Азиатской Армении.

Еще менее армяне могли разсчитывать на содействие Англии; только неуравновешенныя лица могли надеяться на помощь англичан. В самом деле, разве английский флот, - чем Англия и может только помочь, - в состоянии появиться на Армянском плоскогорье? В конце концов и вышло, что помощь христианской Европы выразилась в постановке крестов на могилах жертв турецкаго зверства. Нет, защитники попранных человеческих прав могли ожидать от просвещенной Европы нечто более, чем ледяное отношение к ним. Тем менее они могли предполагать, что в их деяниях, полных самопожертвования и любви к своему ближнему, будет обнаружено что-либо предосудительное. Неужели вы можете думать, что мы шли на помощь своим единомышленникам, имея какия-то задния мысли? Неужели было недостаточно знать, как зверски расправляются с нашими братьями, дабы мы, не имея никаких тайных помыслов и вожделений, отправлялись туда с тою только целью, чтобы помочь своим единоплеменникам в неравной борьбе их с турками и отомстить турецким курдам. Если в то время с армянских уст часто слетало слово «автономия» - по отношению, конечно, к турецкой Армении, - то позвольте вас спросить, от кого вы тогда не слыхали этого слова? Столбцы газет, как русских, так и иностранных, были испещрены этим словом. Само собой разумеется, что все армяне были бы очень рады и счастливы, если бы осуществилось желание некоторых великих держав добиться для турецкой Армении автономии, потому что тогда навсегда прекратились бы периодические погромы, повторяющиеся, кстати сказать, довольно часто. Но что же в этом предосудительнаго? Неужели нужно считать грехом и преступлением с нашей стороны, что мы оказывали содействие тому, чтобы турецкие армяне получили, наконец, человеческия права, гарантирующия им жизнь и собственнось? Конечно, России, по известным соображениям, было нежелательно образование автономнаго государства из турецкой Армении, но чем же виноваты мы, что она отказалась от своей традиционной роли – защитницы и освободительницы всех христиан от ислама. Ведь вы ничего не предпринимали, чтобы присоединить к своим владениям турецкие мало-азиатские вилайеты, население армянами, против чего Европа, насколько мне известно, ничего не имела. Уверяю вас всем дорогим и святым для меня, что такое решение армянского вопроса вполне соответствовало стремлениям и желаниям всех армян, исключая незначительной кучки, стремящейся к переформированию всего политическаго и социальнаго строя на принципах социализма.

Явление, аналогичное с армянским движением девятидесятых годов, наблюдалось у вас в России в 1876 году, когда произошло на Балканском полуострове возстание, вызванное избиением болгар. В защиту их объявили Турции войну Черногория и Сербия; туда массами отправлялись ваши добровольцы; к этому движению с энтузиазмом относилась Россия и сочувствовал весь цивилизованный мир. Совсем иначе отнесли вы к армянскому движению, преследующему ту же цель и теми де средствами, но только по отношению к нашим единоверцам и сородичам. Конечно, я не буду подвергать критической оценке те соображения, коими Россия рукодилась, оказывая содействия в одном случае и ставя veto в другом, но скажу только одно, что армяне, несмотря на обострившиеся в последнее время отношения между нами и вами, более ценят и любят Россию, чем ваши братушки, ради которых вы пролили массу крови и принесли так много материальных жертв. Кажется, на примерах Греции, Болгарии, Сербии и Румынии, вы успели убедиться в этом, не говоря уже о том, что мы и, вообще, все народы, входящие в состав обширной Российской империи, более родственны вам по крови, чем ваши братушки-славяне. Ведь много русской крови влилось в туземную, и наоборот, вызвав благодительныя изменения в оргиназм северянина и южанина и превратив их в более уравновешенныя натуры. Плоды прививки славянской веточки к закавказскому дичу может отрицать разве слепой, потому что только он не может видеть чисто русских людей с весьма восприимчивым и горячим темпераментом, несвойственным славянской расе, с пламенной речью, горящими глазами, бурной энергиею, широкою фантазиею. Та родственная связь, которая установилась между господствующей нацией и кавказскими, никогда существовала между русскою народностью и западными славянами, но она оборвалась много веков тому назад; весьма возможно, что она снова возстановится, тем более, что среди всех славян в последнее время началось, сильное движение в этом направлении, а у вас даже давно организовалась весьма симпатичная партия, называемая «славянофильскою». Она прикладывает все заботы к тому, чтобы объединить под главенством России все многочисленныя и разрозренныя племена славянства. Несмотря на это, я имею полное основание предполагать, что очень и очень долго придется вам ждать того момента, когда все славяне составят одну дружную семью, преследующую одну и ту же цель, одне и те же задачи, воодушевленную одними и теми же чувствами и мыслями. Ведь вам, как и мне, прекрасно известно, как большинство славян, исключая даже поляков, - смотрят на Россию. По мнению славян, роль России должна ограничиться освобождением их от врагов славянства, предоставив дальнейшее устройство и управление им самим. Между тем армяне, как и все кавказцы, желают слиться с Россией, но только не на принципе однообразия, а единения, основательно полагая, что мы никому не принесем вреда, говоря на своем родном языке и исповедуя ту же христианскую религию, как и вы, но несколько различающуюся от вашей. Впрочем, мы прекрасно знаем, что со временем утратили бы свой язык и религию, вполне слившись с вами. Нет, нужно употребить всевозможныя меры, чтобы возстановить ранее существавшие братския отношения между русскими, грузинами и армянами. В самом деле, неужели вы можете полагать, что Ермолов, Паскевич, Андроников, Чавчавадзе, Лорис-Меликов, Тер-Гукасов и другие славные герои Кавказа, ведя храбрые войска против врагов России, думали, что религия и национальность могут служить препятствием для вернаго и самоотвержаннаго служения царю и отечеству. Отчего теперь произошло изменение и что мешает возобновлению прежняго порядка вещей?

Далее, армянофобы, чтобы доказать, что армяне держатся по отношению к России антиправительственнаго направления, говорят, что мы закупаем, где только возможно, усовершенствованныя ружья и доставляем их на Кавказ, имея ввиду воспользоваться ими, в случае надобности. Армяне занимались покупкой и доставкой оружия во время последняго возстания в Турции, чтобы вооружить ими возставших своих единоплеменников. Когда же было подавлено революционное движение, окончившееся так плачевно для нас, закупка оружия с подобными целями прекратилась. Если же и теперь иногда арестовываются партии ружей, в доставке которых заинтересованы армяне, то они, говоря правду, предназначались не для той цели, какую хотят нам навязать наши враги. Не говоря уже, что где бы на Кавказе ни были арестованы ружья, виновниками сего считают всегда нас, армян, хотя бы здравый смысл говорил обратное. Дело в том, что ружья, которыми теперь вооружена русская армия, продаются, конечно, секретно на заводах и в арсеналах от 15 до 20 рублей за штуку, между тем любой куртин приобретает его за 150 рублей, следовательно, на каждом ружье, считая и другие расходы, можно заработать не менее ста рублей. Ввиду значительных барышей и находятся между моими единоплеменниками, в жилах коих течет кровь торговца, много таких, которые берутся за подобный промысел. Спрось на ружья новаго образца и берданки, если номера на последних исправны, очень большой, потому что как турецкие, так и русские курды очень жадны на приобретение скорострельных ружей. Чтобы добыть подобное ружье, курды устраивают засады на нашей границе с исключительной целью завладеть винтовкой казака или солдата пограничной стради. Так, в ночь с 4 на 5 Августа 1901 года, в шести верстах от Меджингерта Кагызманскаго округа и в двух верстах от поста Исламзирь, стражник Меджингертскаго отряда пограничной стражи, Фомин, был убит, а объездчик Бочкарев был ранен в то время, когда они следовали разъездом с Исламзира на пост Бога-Кола, везя пограничную почту. У убитаго была отобрана его винтовка, а также и другия две, которые были посланы с ним. Ввиду значительнаго требования на скорострельныя ружья, эриванские купцы отправляют много берданок и трехлинейных ружей в Маку, где существует положительно рынок контрабанднаго оружия и патронов. Очевидно, благодаря этому обстоятельству, многие турецкие курды были вооружены русскими трехлинейками или берданками, стреляя из которых, убивали нас, армян, во время последняго возстания в Турции, что и разъяснено было в намерах газеты «Дрошак» за 1895 год. В результате получилась история, подобная той, которую мы недавно наблюдали в Китае, где китайцы убивали европейцев тем де оружием, которым в изобилии снабдила их Европа и преимущественно Англия и Германия.

Потом, армянофобы не постыдились причислить к сеператистам наше духовенство, а некоторые дошли до того, что во главе революционнаго движения поставили наш Эчмиадзин, считая его центром, откуда выходят приказания, что нужно делать армянам, чтобы добиться политической самостоятельности. За такое якобы отношение к армянскому вопросу, пострадало несколько монахов, между прочим, два архимандрита: Н. И В., сосланные в 1897 году в Нахичевань Донской области. Я смело и положительно заявлю, что оба они, как и, вообще, все наше духовенство, за крайне редкими исключениями, не оказывали ни словом, ни делом содействия утопистам, проповедующим о возрождении армянского царства. Я глубоко убежден, что оба эти архимандрита предложили бы выйти вон тому, кто осмелился бы заговорить в их присутствии об этом предмете. Слова мои заслуживают тем более доверия, что я во взгляде на религиозные вопросы нахожусь в противном лагере. Они стоят в оппозиции тем реформам, которыя имеют ввиду провести мои единомышленники, а именно: повышение умственнаго ценза армянского духовенства, введение более страгаго контроля за церковными и монастырскими имениями, уменьшение препятствий к соединению родственников брачными узами и т.п. Дело дошло до того, что всякаго армянина, думающаго о просвещении своего народа, причисляют к разряду «подрывающих основы в корне». Вы ведь прекрасно знаете М. со стороны его убеждений, между тем не только он, но и все те, кто бывает у него, записаны в категорию «неблагонамеренных», как это доложил один из служащих по администрации, представляя своему непосредственному начальству список неблагонадежных людей. Около же дома, в котором находится квартира нашего общаго знакомаго, постоянно прохаживается агент полиции, наблюдая, кто приходит к нему и сколько времени бывает у него, чтобы впоследствии отрапортовать своему начальству.

Заговорить о М., не могу умолчать об одном доносе, сделанном на него. Один из приставов города, в котором М. тогда жил, письменно донес начальству, что М. был на одном революционном заседании, где говорил зажигательную речь на тему об отделении армян от России. Случайно узнав об этом, М. разрушил замыслы, направленные против него, так как он в тот день, когда было, по донесению пристава, заседание, находился в шестидесяти верстах в компании служащих по администрации, которые и доказали ложность доноса. Да, настало для армян тяжелое времячко, когда всякий из нас может жестоко и несправедливо пострадать, для чего достаточно сообщить кому следует, что такой-то занимается доставкой своим единоплеменникам в Турции ружей. Из доносов многие служащие извлекают материальныя выгоды, почему они и заинтересованы в поддержании взгляда начальства, что армяне крамольники и имеют ввиду «подорвать основы», раздувая до невероятных размеров всякий факт, к которому есть основание придраться. Особенно много подобнаго материала доставляют патроны и ружья. Когда в каком-нибудь арсенале или воинской части обнаружится пропажа патронов, многие из власть имущих личностей утверждают, что пропавшие патроны куплены армянским обществом, ведающим борьбу с Турцией, хотя бы обстоятельства дела ясно показывали, что цель воровства их была простажая нажива, без всяких намеков на ту подкладку, которую хотят отыскать в подобных случаях. Еще чаще доносы делаются из личных интересов, доказательством чего может служить история с выше названными злополучными архимандритами. Они пострадали за то, что потребовали плату за квартиру, принадлежащую монастырю, с власть имеющаго лица, которое занимало ее несколько лет, не платя денег. Если вы поедете в Эчмиадзин, то увидите там монахов, перебирающих четки, думающих только о спасении своей души, разговаривающих о монастырских нуждах и иногда спорящих по поводу религиозных вопросов, волнующих наше духовенство.

Само собой разумеется, что наши враги не оставили без внимания и наши школы, которыя, по их взглядам, являлись проводниками сепаративных стремлений в простой народ. Ввиду этого, по всей вероятности, вышел закон, в силу коего армянския школы, содержимые на частныя средства, а не монастырския и церковныя, должны быть перечислены в Министерство Народнаго просвещения. Комитет министров, основываясь на этом законе, постановил, чтобы имущество, принадлежащее школам, как юридическим лицам, было передано в ведение местнаго кавказскаго учебнаго начальства, которому и было поручено привести в исполнение означенное постановление. Попечитель же Кавказскаго учебнаго округа сделал распоряжение, чтобы в опись вносилось всякое имущество, коим когда-либо пользовались школы, не считая нужным входить в разсмотрение документов о принадлежности этого имущества частным лицам или учреждениям, предоставив пострадавшим возстановлять свои права посредством суда.

Местное учебное начальство признало, что школе, содержимых на церковныя и монастырския имущества, имеется на Кавказе 30, остальные же 168, как содержимыя на частные средства, были переданы с их имуществом в Министерство Народнаго просвещения. Все наши школы, тотчас после передачи, по неимению средств, были немедленно закрыты, так как главным образом, если только не исключительно, оне содержались на суммы, доставляемыя церквами или монастырями. Когда будут вновь открыты школы, неизвестно, но, думаю, что довольно долго придется ждать их открытия, потому что школьныя здания в большинстве случаев проданы с аукциона или разобраны.

При проведении в исполнение распоряжения попечителя округа услужливыми не в меру чиновниками были захвачены дома, принадлежащие частным лицам, но временно отданные под школы. Так, в селении Ахалкалаках Горийскаго уезда, местный священник отдал под помещение школы свой дом ввиду того обстоятельства, что армянская школа, по неимению своего здания, помещалась в нескольких домах. Было достаточно этого, чтобы дом священника попал в опись школьнаго имущества, передаваемаго в ведение учебнаго ведомства.

В итоге вышло, что Министерство Народнаго просвещения не приобрело ни одной школы, способной функционировать, а мы лишились массы школ, в которых наши дети получали образование, конечно, без всякаго антиправительственнаго направления. Поэтому, в настоящее время приходится многим армянам возить своих детей для получения низшаго образования в школы, находящиеся за несколько верст от местожительства их, где наши дети нередко слышать крайне оскорбительныя для них выражения, в роде названия соленым, армяшкой, торгашем, крамольником и т.п. Такое отношение вызывает озлобление в детях и не может способствовать развитию в них взглядов, согласных с интересами России, не говоря уже о том, что дети должны быть, вообще, в стороне от всего, развивающаго в них национальную вражду.

В отношении школ Турция держится совсем обратнаго взгляда. Когда в 1895-96 году, вследствие начавшейся резни армян, наши школы были закрыты, турецкое правительство едва не сочло это государственным преступлением и приказало немедленно открыть их. Ввиду этого и, вообще, несправедливаго отношения к нам, появились между русскими армянами агенты турецкаго правительства. Они говорят, что «Россия старается уничтожить вашу самобытность, язык и религию, - а мы, как известно, никогда не стремились к этому, - вследствие чего вам будет жить прекрасно под владычеством турок, так как падишах думает издать ирадэ, коим будет вполне гарантирована ваша собственность». Этому, понятно, армяне не верят, зная по опыту, как трудно положится на слова турецкаго правительства.

Подвергнув критике все аргументы, приводимые нашими врагами, чтобы дискредитировать нас в глазах русских, мы пришли к тому заключению, что от возводимых на нас обвинений ничего не осталось, исключая только того, что между армянами имеется несколько человек, проповедующих идеи преступнаго свойства; они, как мы видели, не имеют у нас никакой почвы и не пользуются симпатиями между здравомыслящими армянами, понимающими, что подобнаго рода деятельность только может вредить армянам в России и совершенно погубить наших сородичей, обитающих в Турции. Неужели за несколько безразсудительных утопистов должна страдать вся нация, которая в продолжение многих десятков лет старалась доказать свою преданность России? Ведь в каждой нации, не исключая ваше, найдется всегда несколько неуравновешенных личностей, но от этого масса не страдает. В отношении армян сделано почему-то исключение.

Ввиду этого большой грех принимает на свою душу тот, что натравливает русское правительство против нас. Я скорее мог ожидать, что встречу подобных людей между грузинами, потому что довольно значительное число имений их перешло в наши руки; но представьте себе, что во главе антиармянскаго направления стоите вы, русские.

Приехав сюда, нисколько не потрудившись над изучением края, они обрушились на нас со страшным ожесточением и под влиянием агитаторского пыла дошли, по истине, до геркулесовских столбов. Так, после ахалкалакскаго землетрясения, разрушившаго несколько армянских селений, под развалинами которых погибла масса народу, один не постыдился печатно провозгласить, что это «кара Божия». Положим, он вскоре понял, как жестоко опростоволосился, утверждая подобное, так как чрез несколько дней последовало Высочайшее повеление о даровании пособия пострадавшим из сумм, принадлежавших лично Его Величеству. Нет, русские взяли на себя неблагодарную работу, натравливая на нас правительство и сея рознь между нами и другими народами, как, напр. Грузинами. Мы много веков жили с ними в дружбе и согласии, не отделяя интересов своей родины от интересов Грузии и ведя вместе войны с нашими общими врагами, которые были также и врагами христианства.

Видя да какого обоюднаго озлобления доведены грузины и армяне, у некоторых из нас даже являлась мысль, - не стала ли Россия придерживаться в управлении народами принципа, провозглашеннаго римлянами: «divide, et impera»… Было бы больше пользы для вас и для всего Кавказа если бы выЮ живущие здесь, занялись изучением здешняго края и на основании фактическаго материала, а не предвзятых мнений, разработали бы те задачи, которые должны преследовать русская политика в такой разношерстной местности – по вере, языку и нравам, - как Закавказье. Быть может, тогда Россия нашла бы более согласным с своими интересами оказывать содействие армянам, а не производить давления на этот энергичный, тудолюбивый и способный народ.

Говоря об антиармянском направлении русской политики и тяжелых последствиях для всех нас, вообще, и в особенности для служащих, нельзя нас, вообще, и в особенности для служащих, нельзя умолчать и о хороших ея сторонах, которыя появились вопреки ожиданиям проповедников. Когда не было армянофобства на Кавказе, армяне стали утрачивать свой язык, обычаи и, вообще, свое самосознание. Так, напр., армяне Севернаго Кавказа почти обрусели, а в Тифлисской губернии – огрузинились. Весьма вероятно, что чрез 2-3 десятка лет пришлось бы слышать армянский язык и то церковный, в роде вашего церковно-славянскаго, только в наших храмах, но теперь почти все армяне начали серьезно изучать свой язык и литературу. Как всегда бывает в подобных случаях, когда не прошло еще первое увлечение, нашли у себя Шекспиров, Мольеров, Шиллеров, Пушкиных и т.п., вследствие чего я теперь вполне спокоен, - армянский язык и наша самобытность не погибли. Страшно было бы за судьбу нашего национальнаго самосознания в то время, когда во главе администрации стояли бы личности, индифферентно относящиеся к армянской нации, потому что тогда армяне, как стоящие ниже вас в культурном отношении, погибли бы естественно смертью. Вообще, я должен сказать, что русским никогда не следует принимать насильственных мер для обрусения национальностей, менее культурных, чем вы, потому, что оне и без этого погибнут рано или поздно. Блестящие примеры вы можете видеть на массе народностей, вполне слившихся с коренным русским народонаселением и даже забывших, что оне когда-то пользовались политическою самостоятельностью. Конечно, подобная участь постигла бы и нас, если бы не было тормаза в виде разности в исповедуемой религии. Ведь вам известно, что дети армянина, женившагося на русской, или армянки, вышедшей замуж за русскаго, должны быть провославнаго вероисповедания. Не будь этого закона, были бы очень частые смешанные браки, потому что многим армянам, как мне прекрасно известно, очень лестно вступать в родство с русскими; последствием этого было бы то же самое, что требует закон, но только произошло бы это без всякаго принуждения. В самом деле, представьте себе, что я женился на русской, или моя дочь вышла замуж за русскаго. С кем мы стали бы говорить на своем родном языке? Неужели моя жена или мой зять стали бы учиться армянскому языку, на котором добрая половина армян разучилась говорить? Не проще ли будет предположить, что мы начали бы говорить по-русски, тем более, что подавляющее большинство из нас отлично владеет русским языком, понимая, какую огромную выгоду представляет знание языка господствующей нации. Весьма возможно, что тот способ обрусения, котораго придерживаетесь вы, следует употреблять на Западе, где вам приходится иметь дело с такими народами, как, напр., поляки, которые в силу их культуры и историческаго прошлаго не могут ассимилироваться с вами, если не способствовать этому правительственными мероприятиями. Здесь же, как мы видели, получились от такой политики нежелательныя для вас последствия, несмотря на то, что все условия благоприятствовали достижению противоположных результатов. Наша беседа была бы не полной, если бы мы обошли молчанием вопросы о торговле армян на Кавказе и о переходе имуществ других национальностей в руки армян, тем более, что то и другое обстоятельство, как говорить стоустая молва, оказали сильное влияние на направление вашей политики по отношению к нам.

Все утверждают, что торговля здесь сосредоточена в руках армян. Само собой разумеется, что никто из нас не будет отрицать этого; особенно недовольны этим грузины, которые, по моему мнению, не имеют права высказывать подобные жалобы. В самом деле, грузины, будучи самым богатым народом в Закавказье и пользуясь некогда своим привилегированным положением, могли бы захватить торговлю в свои руки; но беда в том, что они считали унизительным для своего княжескаго достоинства заниматься подобными делами, предоставив вести торговлю «подлому армяшке». Если к этому прибавить, что грузины надалеки, неразсчетливы, безпечны, неподвижны, а армяне составляют полный контраст с ними в этом отношении, что первые не имеют тех качеств, которыми должен обладать торговец, а вторые имеют их, - то не трудно понять, почему торговля попала в наши руки; следовательно, виноваты не мы, а те, кто обвиняет нас в этом. Вы жестоко ошибетесь, если из моих слов сделаете заключение, что я симпатизирую нашим купцам, особенно тифлисским. Я иль уже не могу уважать за одно то, что большинство их придерживается взгляда, по которому достоинство той или другой личности нужно измерять не внутренними его качествами, а количеством имеющагося у него капитала. От них нередко можете слышать такого рода фразы: «такой-то стоит столько, а такой-то столько» и т.д. Поверьте мне, что наши купцы не пользуются симпатиями остального армянскаго населения, а особенно со стороны армян-протестантов и армян-католиков, потому что те и другие, и преимущественно первые, подобно вашим духоборам, исключительно занимаются земледелием, скотоводством и ремеслами, относясь даже с некотораго рода презрением к занимающимся торговлей. Такого же взгляда на тифлисских армян придерживается большинство единоверцев и все поголовно карабагские армяне; последние, вообще, свысока смотрят на всех армян, потому что, они сумели отстоять свою назависимость до прихода русских на Кавказ. Существование подобнаго взгляда на тифлисских армян объясняется тем обстоятельством, что никто не хотел и не имел возможности заниматься подрядами для правительства, арендой рыбных промыслов, продажей предметов для служащих. Это давало тифлисским армянам средства к легкой наживе, тогда как другие находили источники пропитания только в производительных отраслях труда, как, напр., земледелии, скотоводстве, ремеслах, занимаясь торговлею только в исключительных случаях. Ради Бога, не ставьте в одну категорию с тифлисскими торгашами массу ремесланнаго люда, проживающаго в азиатской части города, как это делают те, кто о тифлисских армянах суит, проживая на «Дворцовой улице», и не видит, - хотя бы смотрел в «бинокль», - что творится в других частях города, представляющих мало удобств для прогулок. Если вы будете рассматривать деятельность нашего купечества с точки зрения последняго слова коммерческой науки, то наши купцы окажутся жалкими торгашами, ведущими сове дело, за крайне редкими исключениями, на крайне редкими исключениями, на обмане, обвесе, обмере, - как это в доброе старое время практиковалось и в России. Если наши купцы не усвоят способствовать торговли, практикуемых основательными торговцами, и не будут применять их, то они погибнут, когда солидныя русския фирмы откроют свои отделения здесь, чего, по всей вероятности, не придется долго ждать после соединения Закавказья беспрерывным рельсовым путем с Россией. Вам неизвестно, какой панический страх нагнало на торговцев мануфактурой известие, что Тарасов, торгующий тем же товаром на Северном Кавказе, намерен открыть отделения в Тифлисе, Баку и Батуме. Если наши купцы так испугались Тарасова, обрусевшаго армянина, то что будет, когда окажется не слухом а фактом открытие торговли здесь известными московскими фирмами.

Правда, если на Кавказе одна промышленность, которая ведется довольно умело армянами. Вы, я думаю, догадываетесь, что в данном случае идет дело о Баку, многие из нефтяных промыслов котораго находятся в руках армян. Это, насколько мне известно, сильно возмущает русских. Говоря откровенно, я не могу понять, почему вы сердитесь на нас за это? Ведь вы, как господствующая нация, могли бы всего скорее прибрать к своим рукам нефтяные промыслы и разрабатывать их; но ваши купцы, отличающиеся, как всему миру известно, необыкновенною инертностью, отказываются приложить свои капиталы к этому производству, имея хорошие заработки на других предприятиях. Да и теперь, когда многия армянские фирмы убедились, что им остается только ликвидировать свои дела в Баку, никто из русских не приобрел от них нефтяных промыслов, что вызвало еще большее неудовольствие со стороны вас. Следовательно, выходит, что армяне скверно сделали, захватив нефтяные промыслы в Баку, не еще хуже поступили, продав их иностранцам. Неужели армяне-бакинцы должны были из патриотических побуждений передать русским свои фирмы, получив за них гораздо менее того, что дали им иностранцы? Может быть, они так и поступили бы, если бы только не видели, что и сами русские передают свои промыслы тем же иностранцам.

Ненавистники армян любят подчеркивать в нашем характере одну черту – любовь к деньгам и происходящую из нея эксплуатацию других народностей. Слабость к презренному металлу присуща всем нациям, но весьма возможно, что ею более заражены народы, потерявшие свою политическую самостоятельность, испытавшие гонения и унижения от господствующей нации, потому что они видят в деньгах силу, способную дать им сравнительно спосное положение; блестящим примером могут служить евреи. Мы, ярмяне, находясь много веков в рабстве у таких диких и жестоких народов, как персияне и турки, испытали горя не менее, если только не более, евреев, вследствие чего к нашей страсти к деньгам нужно относиться несколько снисходительно. С другой стороны, нельзя оставлять без внимания, как это делают армянофобы, и того факта, что мы более трудолюбивы, предприимчивы, аккуратны в своих расходах, чем все остальные народности Кавказа, не говоря уже о том, что все почти ремесленники Закавказья армяне: это наблюдается даже в таких местностях, где все население состоит из других национальностей.

Кроме того, всякий армянин, - если он земледелец или садовод, - осенью, по окончании сбора хлеба и фруктов, составляет, сообразуясь, с приходом, бюджет, причем ни один армянин не позволит, чтобы расходы его превышали приход. Если по тем или другим причинам получился у него доход менее обыкновеннаго, то он уменьшает свои потребности, сводя их до minimum’a, чтобы добиться только равновесия доходов с расходами. Точно также нельзя игнорировать и того факта, что всякий армянин заготовляет на круглый год все необходимые жизненные продукты в то время, когда их можно всего дешевле приобрести на рынке.

Такими же экономными в своих расходах являются и те армяне, которые своими поступками, главным образом, содействовали выработке взгляда на всех армян, как на эксплуататоров. Вы посмотрите, чем питается купец армянин, получающий в год чистаго дохода от 5 до 15 тысяч рублей. Он ест баранину, местный сыр, траву, фрукты, когда они дешевле, и пьет в небольшем количестве самое дешевое вино, не позволяя себе пользоваться никакими предметами роскоши. Отсюда ясно, что мы не можем видеть на армянах того, что наблюдаем на других кавказцах и преимущественно грузинах. Нередко помещик грузин берет в долг деньги осенью когда, казалось, он ни в каком случае не должен нуждаться в материальных средствах, так как только что продал хлеб и вино. Нередко бывает и так: грузин взявши деньги в банке на улучшение своего хозяйства, тратит их на кутежи, выезды и т.п. Вообще, нужно сказать, что все кавказцы, исключая армян, беспечны, живут минутой, расточительны, любят с шиком покутить, тратя на это большие средства, вследствие чего и произошло, что капиталистами здесь явились армяне. Но можно ли винить их за это, как это делают армянофобы?

Я глубоко убежден, что ряды последних сильно поредели бы, если бы они основательно познакомились с деятельностью эксплуататоров на поприще ведения ими хозяйства в имениях, перешедших к ним от других народов и главным образом от грузин. Не останавливаясь на прекрасно поставленной молочной ферме г.Будугова, находящейся около Мцхета и снабжающей Тифлис молоком, а также на мельнице г.Цуринова, построенной в бывшем имении князя Сумбатова, около станции Садохло Карсской ветви Закавказской железной дороги, и приводимой в движение электрической силой, получаемой от утилизации живого течения реки Дебедачая, я имею ввиду обстоятельство побеседовать с вами по поводу садоваго хозяйства г.Придонова в его имении Скра, расположенном в Горийском уезде и приобретенном им от князя Шаликова. Оно поставлено замечательно образцово, представляя в отношении культуры плодовых деревьев единственный пример в Закавказье. Садовое хозяйство состоит из двух садов, из коих один, называемый верхним, разбит на пространстве шести десятин, представляя собой опытный испытательный сад, служащий вместе с тем и маточным. Второй же сад, известный под названием нижняго, расположен в трех верстах от перваго и занимает вместе с хозяйственными постройками площадь около 20 десятин. Питомники при садах начали функционировать только с 1897 года, а до этого времени производились опыты и испытания, чтобы самым положительным образом выяснить, какие сорта плодовых деревьев лучше всего могут культивироваться в данном районе. Когда был выработан ассортимент плодовых растений, был заложен питомник, снабжающий в настоящее время местное население тем посадочным материалом, в котором оно действительно нуждалось. Ввиду этого требования на него громадны, чему в значительной мере содействует баснословно дешевая для Закавказья продажа плодовых деревьев: экземпляр продавался первоначально по 35 к., о впоследствии и по 30 коп. Не может быть никакого сомнения в том, что г.Придонов оказал, а в будущем окажет еще более крупную услугу местным жителям, потому что окрестности, как весьма удобныя для садоводства, будут современем представлять из себя один сплошной сад вместо существующих голых степей, лишенных почти растительности. Сады г.Придонова изображают из себя положительно культурный оазис, производящий самое отрадное впечатление, усиливающееся в весьма сильной степени после внимательнаго осмотра его. Действительно, деревья в садах г.Придонова поражают своею силою, мощью, прекрасно сформированными штамбами и кронами, своим плодородием, а также величиною, красотою и вкусом выращиваемых плодов. До такого цветущаго состояния сад доведен благодаря тому обстоятельству, что заведывание им поручено такому опытному садоводу, как г.Гинцбург, который при ухаживании за садами и питомниками употреблял все средства, рекомендуемые последним словом науки о садоводстве, начиная с конной обработки почвы и кончая аппаратом с фонарем, посредством котораго собираются насекомые – вредители. Говоря о культурной деятельности г.Придонова, не щадящаго материальных затрат, чтобы привести свое садовое хозяйство в образцовое состояние, нельзя оставлять без внимания того обстоятельства, что свои сады г.Придонов развел на том месте, где было ранее болото, служившее очагом малярии, от которой жестоко страдало окрестное население. Теперь же о перемежающейся лихорадке в районе расположения садов г.Придонова не слышно, чего, собственно говоря, и следовало ожидать, потому что наукою твердо установлен тот факт, что почва, подвергнувшаяся культурной обработке, теряет условия, способствующия развитию микроорганизмов, вызывающих малярию. Как известно, болота являются в местностях с тропическим климатом главными виновниками распространения перемежающейся лихорадки самой злокачественной формы.

Вы видите, что имение, которое изображало из себя много веков мерзость запустения, превратилось в роскошный сад, оказывающий сильное культурное воздействие на туземное население, вследствие чего не причислять г.Придонова к разряду самых видных культуртрегеров закавказскаго края только личности, смотрящие с предупреждением на армянскую нацию. Мало того, я уверен, что имение Скра, как и многия другия продолжали бы обретаться в том же сомнении, в каком оне находились до приобретения их армянами, потому что прежние их владельцы, за крайне редкими исключениями, не обладают ни предприимчивостью, ни капиталом, чтобы поднять производительность своих имений до той высоты, до которой доведена последними их собственниками. Ясно, что доходность бывших грузинских имений, как Скра, в значительной мере возрасла, и это то служит предметом зависти со стороны старых хозяев, не способных, говоря откровенно, эксплуатировать должным образом неисчерпаемые естественныя богатства края. Поэтому я полагаю, что все мероприятия, направленные к поддержанию грузинскаго дворянства, принесут столько же пользы, сколько лекарство, прописанное доктором больному, находящемуся в агонии.

Я глубоко убежден, что число личностей, подобных г.Придонову, которых никто не осмелится причислись к категории разных Колупаевых и Разуваевых, возрастет в значительной степени чрез 2 – 3 десятка лет, когда армяне основательно займутся изучением наук. Правда, и теперь армяне, понимая важное значение образования, отдают своих детей в средния и высшия учебныя заведения, тратя нередко последния материальныя средства на воспитание своих детей. Когда поднимается этот вопрос, некоторые считают своим долгом указать на узкость и односторонность образования, получаемаго армянами в высших учебных заведениях, в чем есть, говоря откровенно, значительная доля правды. Действительно, наших детей можно более всего встретить в технологическом и горном институтах, на медицинском и юридическом факультетах университетов, проще сказать, в тех высших учебных заведениях и на тех факультетах, дипломы которых дают независимое положение и возможность обойтись без казенной службы. Такая тенденция особенно сильно проявилась в последние годы, когда армянам была поставлена сильная преграда к кокарде и мундиру, так сильно любимым ими. Точно также отчасти правы и те, которые утверждают, что только щедро награжденные природными способностями и поставленные в счастливыя условия армяне, по окончании курса с высших учебных заведениях, становятся интеллигентными личностями в полном смысле этого слова. Это нужно приписать тому обстоятельству, что культура коснулась армянской народности только 37 лет тому назад (разговор был в 1901 году). Ведь вам известно, что мы, армяне, были освобождены от крепостной зависимости, а следовательно, получили человеческие права только в 1864 году. До этого времени грузинские князьи и татарские беки, у которых мы были крепостными, пахали на нас и подвергали всевозможнаго рода унижениям. Наши внуки или правнуки увидят, что армяне, благодаря своему трудолюбию и природным способностям, в умственном отношении будут находиться на одном уровне с передовыми нациями, чего нельзя сказать про другия народности Кавказа, особенно про грузин. У последних, как будто, нет других помыслов и желаний, как только прожить свое имущество. Я кажется, не особенно преувеличу, если скажу, что грузин лишится сна, когда у него заведутся деньги, которыя он не знает, на что потратить, чем, конечно, и можно только объяснить, что миллионныя состояния, принадлежащия грузинам, проживаются в несколько лет. Поэтому мне кажется странным и непонятным, почему грузины, думая только о жизни во всю ширь своей натуры и нисколько не заботясь об улучшении своего хозяйства, могут утверждать, что виновниками их объединения являются армяне. Может быть, мы в этом несколько и повинны, но более всего виноваты сами грузины, подтверждением чего может служить тот факт, что ежегодно их дворянский банк публикует длинный список грузинских имений, продающихся с молотка. Это происходит, обыкновенно, от безпечности грузин, которые не вносят в банк процентов и погашения до тех пор, пока это возможно, т.е. до объявления о продаже имения с публичнаго торга. Если он в этот раз сумел каким-нибудь образом выкрутиться из своего положения, то, рано или поздно, все-таки имение его пойдет с молотка без содействия «пиявки» - армянина. По моему мнению, грузины будут окрещивать нас такими эпитетами до тех пор, пока они коренным образом не переделают самих себя, т.е. не сделаются такими же расчетливыми и трудолюбивыми, как армяне. Подобные советы раздавались и раздаются в России по адресу дворян-помещиков, имения которых переходят в руки личностей, не имеющих ничего общаго с дворянством; но эти советы, несмотря на существенную помощь помещикам со стороны правительства, не принесли им особенной пользы. Нужно, чтобы произошло подобное преобразование личностей, несколько поколений которых жили трудами других и воспитывались в презрении к труду людей, так называемой «черной кости».

Говоря откровенно, теперь можно видеть несколько грузинских помещиков, которые стараются ввести интенсивное хозяйство в своих имениях, но все их затеи, по недостатку средств, недальновидности и неумению взяться за дело, ведут нередко к еще более быстрому обеднению и продаж имений. Такой участи, между прочим, подверглось имение князя Багратион-Мухранскаго, который успел прожить за несколько лет шестимиллионное состояние, в том числе известные каждому тифлисцу дома, проданные самому богатому армянину закавказскаго края г.Манташеву. По поводу состоявшейся сделки между князем и г.Манташевым хочется сказать несколько слов, потому что она может служить до некоторой степени характеристикой двух, враждующих между собой, национальностей. Дело в том, что князь продал нашему крезу дома, получив в задаток 240 тысяч рублей, когда была сделана запродажная запись. Когда об этом узнали именитые грузинские князья, то они сочли переход в руки армянина домов, принадлежащих потомку царской крови, оскорблением для всей Грузии. Ввиду этого князья решились хлопотать, чтобы дома князя Багратион-Мухранскаго остались за дворянским банком по той цене, по какой они были приобретены г.Манташевым, для чего обратились к посредничеству одного духовнаго лица, занимающаго высокий пост. Он согласился быть посредником и попросил к себе к.Манташева, которому и объяснил, для какой цели побепокоил его. Выслушал, г.Манташев сообщил, что он согласен принять такое предложение, но с тем только условием, чтобы дома Арцруни, потомка армянских царей, были переданы ему по той цене, по какой приобрел их дворянский земельный банк, причем г.Манташев, в случае согласия на предлагаемую комбинацию, обещался отдать задаточную сумму посреднику, который, по своему усмотрению, мог употребить ее на благотворительныя цели. Казалось бы, князья должны были согласиться на сделку на тех условиях, на каких предлагал г.Манташев, так как последний хотел приобрести дома, принадлежащие Арцруни, по тем же соображениям, по каким князья желали оставить дома князя Багратион-Мухранскаго за собою. Когда князьям было объявлено предложение г.Манташева, они отказались от него, из чего следует, что в данном случае ими руководила не национальная гордость, а побуждения более низменнаго свойства, именно: те большие барыши, которые получает дворянский земельный банк с домов Арцруни.

Чтобы наша беседа носила вполне законченный характер, нельзя оставить без внимания вопрос об армянах-эмигрантах, укрывавшихся в пределах России и, преимущественно, в Карсской области от преследования турок во время последняго армянскаго погрома в Турции. это послужило основанием к обвинению кавказских армян в том, что эмигранты водворяются на поселение на землях, приобретаемых исключительно для этой цели нашими богачами, чтобы превратить Закавказье в чисто армянский край, послужить, будто бы благоприятным условием к достижению наших сепаративных стремлений. Я не могу понять, чьей досужей фантазии обязаны своим происхождением подобные слухи, проникшие, между прочим, во враждебные нам органы печати. Ведь кавказские армяне относились с участием к своим турецким сородичам в силу христианских чувств, и то только в первое время по прибытии их сюда, когда не имели возможности обстоятельно с ними ознакомиться. Вы не можете представить, как эти эмигранты многим из нас положительно омерзели. Они, за крайне редкими исключениями, ленивы, отказываются от работы, желая жить только подаяниями. Среди турецких армян во время возстания циркулировали упорные слухи, что им, в случае прибытия в пределы Российской империи, будет оказана щедрая материальная помощь и они будут жить вполне безбедно, не работая. Ввиду этого большая часть выходцев нахально требовали себе пособия для удовлетворения такого рода потребностей, которыя должны быть отнесены к предметам роскоши. Я помню, как я предложил одному эмигранту подушку, но он вместо благодарности, потребовал от меня все принадлежности постели: тюфяк, мутаки, одеяло, при этом заявил, что все эти предметы должны быть мало подержанные.

Так как эмигранты не получали материальной помощи в том размере, на какой они расчитывали; так как огромное большинство их не могло, по неимению земли, приложить свой труд или не желало видеть в труде источника для своего пропитания, - то они вынуждены были обратиться к более легкому способу наживы: воровству, грабежу, убийствам, учиняя последния иногда за определенную плату. Это теперь твердо установлено во многих случаях, как, напр., в отношении М., убитого летом 1899 г. в Карсе около озера Гельбаши. Нужно знать во сколько раз участились, положим, в г.Карсе нарушения прав собственности и более важныя уголовныя преступления со времени эмиграции туда турецких армян, чтобы понять, какое тяжелое бремя несут те города и местечки, где проживают наши единоплеменники, прибывшие из Турции. Вам ведь известно, что до водворения эмигрантов в гор.Карсе были редки случаи воровства и жители не запирали ни окон, ни дверей, будучи вполне уверены, что ничего из их имущества не пропадет. В настоящее же время не проходит дня, чтобы не было случаев кражи, грабежа, сопровождающагося иногда и убийством. Ввиду этого вам не покажется странным, если я скажу, что все кавказские армяне, которым приходится вступать в близкое соприкосновение с эмигрантами и оказывать им посильную материальную помощь, не могут дождаться того благодатнаго времени, когда освободят от них, тем иди другим образом. Нужно было видеть, в какой неописанный восторг пришли все кавказские армяне, когда узнали, что настойчивые требования русской дипломатии об обратном переселении эмигрантов в Турцию увенчаются успехом. По поводу такого радостнаго события одни обещались отслужить благодарственны молебень, другие – заколоть барана, третьи – быка, чтобы угостить эмигрантов и пожелать, чтобы они более не показывались в России. Неужели и после этого вы можете еще думать, что мы, армяне, имеем ввиду воспользоваться эмигрантами, ради каких-то политических целей, направленных на достижение сепаративных наших стремлений. Все это только показывает, что наши враги не дремлют, прибегая иногда к самым нечистоплотным средствам, чтобы дискредитировать нас в глазах России, у которой армяне всегда были самыми верными и преданными подданными, как это показывает история. Нужно надеяться, что последняя современем раскроет, как глубоко и несправедливо ошибались вы, подвергая армян незаслуженным притеснениям.

П Е Р С И Я Н И Н

__________

Когда появилось в газетах сообщение, что русские получили концессию на постройку железных дорог в Персии, я встретился с одним знакомым персиянином, который не отказал в моей просьбе поделиться со мною мыслями по поводу такого события.

Какое великое благодеяние – сказал он – оказывает Россия Персии проведением железных дорог по ея территории, так как последняя без благоустроенных путей сообщения положительно не в состоянии возродиться экономически. Персия имеет сравнительно небольшое количество товаров, способных выдержать дорогой вьючный фрахт, вследствие чего вывозятся оттуда только рис, сухие фрукты, миндаль, фисташки, хлопок и т.п. Цены на эти предметы в Персии баснословно низки, как вы можете заключить из того, что пуд фисташек стоит там приблизительно столько, сколько здесь фунт. Еще дороже фрахт обходится при доставке товаров, идущих из Трапезунда, Бушира, Багдада и других портов Персии. В этом случае товар идет до Тегерана от 4 до 6 месяцев и доставка его обходится от 10 до 12 рублей за пуд. Когда же Персия будет прорезана железной дорогой, вывоз риса, фисташек, сухих фруктов в значительной степени поднимется, а также начнется разработка замечательных лесных богатств, железа и угля, которыми изобилует эта страна. Вообще, нужно сказать, что Персия необыкновенно щедро одарена естественными произведениями, которыя не эксплуатируются в силу различных причин и, между прочим, по неимению людей, способных взяться за это дело. Далее, Персия как известно, не принадлежит к обследованным краям, а потому положительно никто не может сказать, что заключено в ея недрах. Не удивительно, если в Персии будут открыты нефтяные источники, как и в Баку, потому что имеется много местностей, где из колодцев, вырытых на самую незначительную глубину, черпают нефть ведрами. Ведь Персия по своим почвенным и топографическим условиям представляет много общаго с Закавказьем.

Железныя дороги, однако, не принесут Персии существенной пользы, если ея государственный строй не будет реформирован коренным образом. Существующие в ней порядки не только тормазят, но положительно парализуют всякаго рода промышленность и торговлю, если ими занимаются подданные шаха. Как известно, все служащие чиновники в Персии не только не получают содержания, но еще платят в казну шаха известную сумму, величина которой находится, между прочим, в зависимости от числа желающих занять то или другое место, так как все должности в правительственных учреждениях отдаются с торгов. Иначе говоря, места предоставляются не достойным, а тем, кто больше предложит. Ввиду этого нередко места ханов, равняющихся по положению вашему губернатору, занимают личности, не умеющия писать. В этом, впрочем, не имеется особенной надобности, потому что ни у кого из чиновников, не исключая министров, нет канцелярии в роде тех, которыя существуют в благоустроенных государствах. Странно слышать европейцу, что вся канцелярия персидскаго министра состоит из одного секретаря и не более трех писцов, а вся текущия дела с архивом помещаются в небольшом саквояжике, находящемся у секретаря министра. Конечно, при таких условиях невозможно получить, в случае надобности, справок и сведений, касающихся деятельности предшественников того или другого чиновника.

Заплативший за место, положим, хана, получает со вверенной ему провинции доходы в свою пользу, облагая налогами и податями по своему усмотрению. Вернее сказать, персидский губернатор не стесняется брать у живущих в районе его управления все, что пожелает. Так, придя в какое-нибудь торговое заведение, хан забирает все, что ему понравится, вследствие чего в лавках товар держится в самом ограниченном количестве. В случае значительнаго требования, товар доставляется из потайных складов. Если же торговец будет протестовать против действия начальника, так безцеремонно поступающаго с чужою собственностью, то он получит за это удары палками по пятам, а то рискует лишиться и головы, потому что хан имеет право распоряжаться имуществом и жизнью жителей его губернии. Конечно, при таких условиях каждый персиянин, составивший торговлею или другим способом капиталец, употребляет все меры к тому, чтобы об этом не проведало начальство, которое моментально превратить его в нищаго. Первоначально с разбогатевшаго персиянина потребует губернатор известную сумму. Примеру губернатора последует его письмоводитель, называемый мирзою, а затем и остальные чиновники. Персиянин должен благодарить Аллаха, если он окажется только ограбленным, а то легко может попасть в тюрьму или подвергнуться телесному наказанию. Ростовщичеством богатые персияне не занимаются, потому что тогда они по необходимости должны обнаружить свои капиталы, что равносильно гибели их. По той же причине коренные жители не занимаются эксплуатированием природных богатств страны, - никто не желает работать в пользу ханов и чиновников – вследствие чего вся Персия, бывшая некогда центром цивилизации и культуры, носит отпечаток пустыни. Если кто-нибудь из подданных шаха вздумает открыть завод или фабрику, то хан, в районе котораго они построены, пользовался бы всеми доходами, а то и совсем мог бы присвоить. Вот почему богатыя и глубоко залегающия железныя руды вдоль дороги от Решта до Тегерана остаются неразработанными, несмотря на то, что в разстоянии одного дня пути оттуда находятся мощныя залежи каменнаго угля. Из всех минеральных богатств Персии разрабатывается одна поваренная соль и то, конечно, потому, что без нея нельзя обойтись Богатыя соляныя копи находятся в окрестностях Тегерана. Соль из копей доставляется на ишаках, на которых она нагружается от 4 до 5 пудов. Ясно, что проведение железной дороги явилось бы могучим толчком к использованию этих и многих других минеральных богатств Персии.

Огромное большинство персиян сознает ненормальность существующаго порядка вещей и необходимость преобразования. Такого взгляда придерживаются все жители Ирана, побывавшие в России и успевшие ознакомиться с вашим государственным строем, потому что тогда резко бросается в глаза полная несостоятельность и ненормальность политическаго устройства их отечества. Превосходством ваших порядков объясняется то обстоятельство, что персияне любят отправляться на заработки в Россию, чему также не мало содействует близость такого важнаго торговаго и промышленнаго центра, как г.Баку. Тогда персиянин начинает понимать – что такое нормированная законом жизнь и право человека распоряжаться своими заработанными деньгами, не боясь быть ограбленным. Проверить это вы можете на вашей границе с Персией, когда возвращаются с заработков из России персияне. Несмотря на то, что персиянин визировал паспорт у своего консула, он не рискнет идти чрез таможню – чтобы не быть обобренным – а выберет такую дорогу, где он не встретится с представителями власти.

Не менее настоятельною потребностью для Персии является реформирование суда, котораго, собственно говоря, в Персии нет. Нужно только перечислить, какия налагает суд наказания, чтобы убедиться в полной непригодности его. Обыкновенно суд постановляет такого рода решения: отрубить ногу, руку, надет на преступника колодки, бить его палками по пятам и т.п. Особенно странным образом наказываются купцы, повышающие без всякаго основания цены на товары. В первый раз виновному отрезается ухо, а за вторичный такой же поступок его сажают на осла лицом, обращенным к хвосту, и возят по городу, после чего отрезают и последнее ухо.

Но более всего страдает Персия от своего духовенства, причем его никто, не исключая самого шаха, не может обуздать. Вся деятельность его сосредоточена на эксплуатации населения, которое облагается разнаго рода поборами. Не освобождены от этого и европейцы, занимающиеся промышленностью в пределах Персии. Они боятся, что предметы их производства могут быть зачислены духовенством в разряд оскверненных (нэджис), потому что тогда ни один правоверный не посмеет не только купить, но и дотронуться до них. Духовенство является главным виновником настоящаго плачевнаго состояния Персии, так как оно всегда стоит в оппозиции всем реформам, имеющим ввиду поднять умственное и экономическое развитие края. Некоторыя из наших духовных лиц, одержимые чувством своекорыстия, под маской патриотизма утверждают, что всякия преобразования не принесут никакой пользы. Большинство их проповедует, что новые порядки, которые имеют ввиду ввести, заимствованы из неверных стран, почему они не могут допустить их осуществления, не желая быть причисленным к разряду неверных кафиров. Вот до какого извращения доведено наше божественное учение! Нельзя, оказывае6тся, заимствовать у цивилизованных народов научныя познания, полезныя сведения, ремесла… Неужели пострадает наша вера, если умножатся фабрики, заводы, если будет широко распространен лучезарный свет просвещения и будут открыты общеполезныя учреждения? Если же мы обратимся к корану, то найдет там прямое указание, что не может быть никакого греха в усвоении хорошаго от других народов, потому что наш пророк Магомет говорит; «заимствуйте знания и науки даже у сиров» (идолопоклонников). Мы имеем поэтому, несомненно, право заимствовать из у последователей Евангелия, которых пророк наш ставил очень высоко, в чем вы легко можете убедиться, прочитав стихи 40 и 41 третьей главы и 50 и 169 ст. четвертой главы Корана.

Вследствие существования таких порядков, энергично поддерживаемых духовенство, в Персии давно уже царит грубый произвол, подкуп, право сильнаго, нищета и забитость простого народа. С таким положением не могли мириться истинные патриоты, знакомые с историей своего народа и государственным строем культурных наций. Лучшие персидские умы вели энергичную пропаганду о необходимости просвещения, с помощью котораго отечество могло бы сбросить гнет и оберегать свои человеческия права от попирательства их кучкою эгоистов, не признающих ничего, кроме личнаго благосостояния. Подобные проповедники, по проискам духовенства, истреблялись самым немилосердным образом. Достаточно вспомнить печальную участь бабидов, задавшихся целью пробудить свою родину от вековой спячки, апатии и позорной безпечности. Учение это, возникшее в первой половине прошлаго столетия, привлекло массу последователей, так как проповедь любви к ближнему и равенства всех людей, запрещение всякаго насилия – более соответствовали характеру миролюбивых персиян, чем воинственное направление ислама.

Когда просвещенные сыны Ирана прониклись сознанием, что родина собственными усилиями не может возродиться, взоры их были устремлены на Россию. С условиями жизни в ней, как я сказал, были многие обстоятельно знакомы. Этому не мало способствовало то обстоятельство, что границы обоих государств находятся в соприкосновении на значительном пространстве, и что много персиян отправляется, как мы видели ранее, на заработки в Россию. Не забудьте также, что, вследствие оживленной торговли между обоими государствами, значительное число богатых и влиятельных персиян помещает торговые центры Закавказья, Закаспийскаго края и Нижегородскую ярмарку. Благодаря этим обстоятельствам, позволившим персиянам понять огромное преимущество русских порядков пред персидскими. Россия в глазах их стоит высоко. Должен, однако, заметить, что в очень мало предпринимали для поднятия престижа своего отечества. Нужно знать, каким авторитетом и влиянием пользуются среди персиян ваш посланник и консулы в Персии! Персияне привыкли смотреть на них, как на защитников и заступников пред правительством, что особенно резко бросается в глаза в то время, когда происходят там смуты и безпорядки. Так, в августе 1898 года, когда возник в Тавризе бунт, вследствие искусственнаго поднятия цен на хлеб, в чем самое деятельное участие приняло высшее духовное лицо этого города, жители отправились к вашему консулу, прося принять их в русское подданство. Вообще, я должен сказать, что все персияне, исключая небольшой кучки, заинтересованной в поддержании современнаго режима, сделались бы подданными русскаго падишаха если бы то зависело только от них. Белаго царя народ просто благословляет за учреждение в Тегеране банка с ломбардным отделением, где бедный человек может взять ссуду под движимое имущество с платою процентов ничтожных с точки зрения персиянина, привыкшаго платить не менее 100%.

Теперь, я думаю, не покажется странною мысль, что большинство просвещенных персиян и простой народ с нетерпением ожидает прихода русских, которые научат их, как нужно управлять страною, отправлять, правосудие, проводить дороги, устраивать фабрики, заводы и вообще, насаждать культуру. Только тогда Персия заняла бы достойное положение среди образованных наций, как это и подобает стране, считающейся наследницею древней цивилизации. Конечно, не трудно предвидеть от вас такого рода возражение: после изменения государственнаго строя она будет не Персией а Россией, проще сказать будет тем же, что изображает из себя в настоящее время Мерв, Закавказье и т.п. На это я должен заметить, что вы, судя по вашим газетным сообщениям, не имеете ввиду присоединять к своим владениям Персию. Поэтому мы имеем основание полагать, что русские, научив нас всему, уйдут, получив щедрое вознаграждение за благодеяния, оказанныя нашему государству. Если нельзя достигнуть указанной выше цели без присоединения Персии к России, то приходится, как это ни грустно, мириться и с этим. Мы ведь прекрасно сознаем, что рано или поздно должны лишиться политической самостоятельности. Без знаний и капитала, которых мы не можем приобрести вследствие существующих порядков, - Персия по меньшей мере будет прозябать, оставаясь в том жалком положении, в каком она находится в настоящее время. Впрочем, нам не приходится особенно жалеть о потере политической самостоятельности потому, что она весьма сомнительнаго свойства. Разве мы не видим, что на юге нашей родины хозяйничает Англия, а на севере – Россия? Мы только не возражаем, потому что на наш протест не обратит никакого внимания ни одно из этих государств. Мало того, каждому иностранцу в Персии живется лучше, чем коренному жителю, потому что первый имеет в лице своего посланника или консула надежнаго защитника. Чужеземец может свободно заниматься торговлею и промышленностью, не боясь быть ограбленным чиновниками и не платя никаких гильдейских и торговых пошлин, так как торговля в Персии не обложена никакими налогами. К важным преимуществам иноземца нужно отнести и то, что он за преступления, совершенныя на территории Персии, подлежит суду и ответственности пред законами своего государства. Вообще, я должен сказать, что заметна резкая разница в положении иностранца и туземца, конечно, в пользу перваго. Вы видите это во всем, не исключая и мелочей. Так, в Тегеране, как и, вообще, в большинстве городов Персии городския ворота запираются в определенный час. Обычай этот укоренился вследствие того, что туркмены, когда они были еще не присоединены к России, врывались в города, грабили и уводили в плен жителей. Свободным пропуском в ночное время в город пользуются важные сановники Персии и иностранцы. Если сторож осмелился поставить свое veto иноземцу, то он за такую дерзость, по протесту посланника, будет наказан палками по пятам.

По моему глубокому убеждению, лучше быть под властью какой-нибудь иностранной цивилизации державы, чем находиться в том приниженном политическом положении, в каком мы находимся в настоящее время. Впрочем, положение дел таково, что в самом недалеком будущем Персия должна быть присоединена к иностранной державе. Весь вопрос заключается только в том, кто из двух соперниц – Россия или Англия – присоединит Персию к своим владениям, не справляясь, конечно, с нашими желаниями. Если бы подобный вопрос был предложен моим соотечественникам, то каждый из них предпочтет Россию Англии, потому что мы на туземцах Закавказья видим, как они под крыльями Двуглаваго орла начали богатеть и пользоваться плодами культуры. Между тем у народов, подвластных Англии, наблюдается обратное явление; примером может служить Индия, принадлежащая по естественной производительности к самым богатым странам. Хоть из сказаннаго видно, кто лучше управляет покоренными народами – Россия или Англия – но я хочу этот вопрос, ввиду его важности, разобрать более обстоятельно. Я до некоторой степени могу быть компетентным судьею в нем потому, что много раз бывал по своим торговым делам в английских колониях, а в России прожил около 12 лет; за это время я успел довольно основательно познакомиться с порядками обеих соперниц на Востоке. Англичане горды и относятся высокомерно, вернее сказать – с презрением, к туземцам, не выделяя из этого числа личностей высокообразованных и пользующихся глубоким уважением за свои нравственные качества. Английские чиновники в своих колониях получают огромное содержание и живут роскошно, причем ни один из них не позволит быть обязанным какому-либо туземцу, считая это для себя кровным оскорблением; отсюда само собой следует, что смешанных браков англичан с покоренными народами не может быть. Далее, британцы всевозможными способами стараются убедить, что их государство самое могущественное в мире и что оно является вершителем международных вопросов. Распространению таких взглядов сильно способствуют туземцы, подкупленные англичанами, а это практикуется последними, насколько мне известно, в самых широких размерах.

Вообще, англичане не брезгуют никакими средствами, чтобы их имя пользовалось обаянием среди подвластных им народов: так в действительности и наблюдается, и я мог убедиться в этом, разговаривая со многими подданными коварнаго Альбиона. Вот где та сила, благодаря которой такое сравнительно малочисленное государство, как Англия может владычествовать над Индией, превосходящей свою метрополию по числу жителей приблизительно в десять раз. Может быть в настоящее время, когда англичане так жестоко оскандалились в Трансваале, - о чем на базарах Индии идут самые оживленные разговоры, - престиж Англии сильно упал. Впрочем, имею основание и в этом сомневаться, потому что британцы, пользуясь золотом, умеют и свои неудачи и поражения превращать в блестящие победы. В противном случае я не могу понять, почему индусы предлагали и предлагают свои войска для борьбы с африканскими республиками.

Обстоятельно познакомившись с порядками англичан в их колониях, я нашел, что между Англией и Наполеоном I имеется много общаго. Последний покорил всю Европу, кроме России и Англии; все подвластные ему народы прониклись сознанием, что Наполеон представляет из себя такую несокрушимую силу, против которой немыслимо бороться, так как всякое дальнейшее сопротивление могло только ухудшить и без того печальную их участь, вызвать репрессалии со стороны Наполеона. Ввиду этого покоренные народы, несмотря на свою глубокую ненависть к нему, старалась заслужить всевозможными средствами милость и расположение, содействуя его планам и намерениям. Поэтому вполне понятным для меня кажется тот факт, что все народы, попавшие под власть Наполеона I, с таким энтузиазмом отправились в поход в Россию. Когда он потерпел жестокую неудачу, когда вера в его непобедимость исчезла, - вчерашние друзья его превратились во врагов, которые, в конце концов, достигли того, что могучий и грозный властелин превратился в жалкаго пленника. Так же печально закончить свое существование и Англия. Кажется, долго не придется ждать того времени, когда пробьет ея часть.

Вы же, русские, составляете совершенную противоположность в отношении покоренных вами народностей. Англичане считают унизительным говорить с туземцами на их родном языке, а вы стараетесь во время разговора, если только он ведется на русском языке, непременно вставить те два-три слова, которыя вы успели узнать. Далее, все вы, проживающие в Закавказье, поете застольную грузинскую песню – «Мраво джамиер», хотя у вас имеются свои, очень красивыя по мотивам. Кроме того вы вступаете довольно часто в брак с туземцами. Наконец, многие из вас в совершенстве владеют туземными языками, особенно сектанты, живущие в Закавказье. Несмотря на такия уступки местному населению, вы остаетесь теми же русскими, какими были всегда, а туземцы изменяются, перенимая от русских нравы, обычаи и образ жизни; они усваивают ваш язык, и в конце концов выходит естественное обрусение края и слияние всех народностей в единое русское государство. Вся разница заключается в том, что ассимиляция одних народностей происходит в короткое время, а других – в более продолжительное, но участь всех их одинакова. В итоге выходит, что у вас завоеванный край превращается в Россию, между тем англичане остаются чужим народом в своих колониях.

Плоды нашей деятельности на Востоке были бы положительно удивительные, если бы вы поменьше старались подражать европейцам и перестали бы обращать внимание на то, что скажет Европа по поводу того или другого вашего поступка. Вы так дорожите мнением Европы, что стараетесь казаться не тем, что вы в действительности. Напрасный труд! В глазах европейцев русские всегда были и останутся еще много и много лет варварами, нашествия которых следует бояться. Говоря откровенно, вы – такие же азиаты, как и мы – мало чем отличаетесь от нас потому, что много крови азиатских народов, с которыми вы проходили в соприкосновение, влилось в вас. Разве вы не такие же мистики и не так же крепко веруете в Бога, как и мы? Вот этим самым, и умением насаждать сряди азиатских народов культуру, согласно их духу, имя России в Азии пользуется необыкновенным престижем. Этому не мало способствовало и то обстоятельство, что вы туземцам даете возможность получать самыя видныя и важныя государственныя должности.

Ввиду этого я на вашем месте оставил бы в покое Европу с ея безверием, высасыванием соков из порабощенных ея наций и грубым материализмом, породившим скептицизм, а обратил бы свое внимание на Восток, где без особенных усилий ваши границы широко раздвинулись бы. В Европе вы извлекли мало выгод и пользы в сравнении с принесенными жертвами. Европа вас не понимает и не может понять, а Азия понимает, как и вы –ее; ваша нравственная обязанность поэтому – приобщить Азию к культуре, чтобы со временем мы общими усилиями могли дать отпор Европе, погрязшей в заботах и комфорте, увеличении капитала и направившей все помыслы на создание рынков для своих товаров и на безсовестное эксплуатирование желтых, черных и красных рас.

Г Р У З И Н

________

Среди моих хороших знакомых грузин был, между прочим, князь Д., который вел, собственно говоря, затворническую жизнь. Он жил в своем имении, где занимался сельским хозяйством, которому посвятил себя всецело. Князь старался улучшить свое хозяйство, вкладывая в свое имение все свободныя денежныя средства, вследствие чего поместье его резко выделялось от всех соседних, представляя положительно культурный оазис. Когда мне приходилось навещать князя, то он всегда с необыкновенною любовью показывал свое хозяйство, обращая особенное внимание на улучшения, которыя введены им. Одним словом, князь погрузился в свое хозяйство, где интересовался всякою мелочью и ничтожным обстоятельством, считая все это важным и заслуживающим самаго серьезнаго внимания. Полюбив так свое имение и занятия сельскаго хозяина, князь проводил все время дома, выезжая куда-нибудь крайне редко. Даже в Тифлис, который был расположен от него в нескольких десятках верст, ездил только в случае крайней необходимости. Это служило предметом удивления почти всех грузин помещиков, любящих, вообще, жить на широкую ногу и кутнуть в своей бывшей столице. Князь представлял весьма приятное исключение среди своих соседей, и в том отношении, что обладал довольно крупными материальными средствами и имение его не было заложено.

Помимо объясненной причины, у князя были и другия, в силу которых он избегал бывать в Тифлисе. Когда, бывало, спросишь князя, почему он так редко посещает Тифлис и не едет туда, когда там концертирует какая-нибудь знаменитость, то он всегда говорил одну и ту же фразу: «Денег лишних нет, чтобы тратить их на концерты, театры и, вообще, на разныя увеселения, а главное больно смотреть на грузинское оскудение, которое всего заметнее в Тифлисе». Ввиду этого князь, когда приезжал туда, то старался возвратиться, как можно скорее к себе домой. В одну из таких поездок я встретился с князем при входе в один ресторан, куда мы оба направлялись обедать. Мы сели с князем за стол и начали беседовать. Зашла речь, между прочим, о грузинах и их современном экономическом положении. «Грустно видеть, - сказал князь, - разорение грузинского дворянства, которое идет вперед такими гигантскими шагами, что в недалеком будущем это сословие, игравшее еще недавно первенствующую роль, потеряет всякое значение и влияние в крае».

Князь был более словоохотлив, чем когда-либо, а главное на лице его не было заметно той грусти, которая всегда появлялась, когда темою для разговора служил вопрос о экономическом положении грузин в Закавказском крае. В этом были в значительной мере повинны две бутылки добраго кахетинскаго вина, выпитых нами за обедом, тем более, что князь редко и мало пил. Воспользовавшись настроением князя, я сообщил ему, что собираю материал, относящийся к характеристике кавказских народностей, почему просил бы и его когда-нибудь поделиться со мною мыслями относительно социальнаго и экономическаго положения грузинской народности вообще и дворянскаго класса ея в частности, а равно и указать на те меры, которыя, по его мнению, следует предпринять, чтобы поднять материальное благосостояние ея. Признаюсь откровенно, я долго лелеял подобную мысль, потому что князь считался глубоким и всесторонним знатоком жизни Закавказья. К великой моей радости, князь изъявил согласие удовлетворить мое желание, дав обещание, что он, как только позволят его домашния обстоятельства, напишет и пришлет мне не письмо, а целое послание. «Подобным путем, - сказал князь, - мне легче и удобнее изложить свои мысли более последовательно, систематично и стройно, а главное я тогда не оставлю без внимания ни одного из важных вопросов, касающихся моей национальности». Ясно, что мне оставалось только поблагодарить князя за его любезность и предупредительность, выпить лишний стакан за его здоровье.

Не прошло двух месяцев с того времени, как князь дал слово, я получил от него письмо с приложением рукописи, в которой трактовались те вопросы, которые меня интересовали. Произведение князя оказалось настолько интересным, что я, с согласия автора, решился предать его гласности. Полагаю, что русскому обществу интересно будет познакомиться со взглядами представителя той национальности, которая 100 лет тому назад явилась виновницею редкостнаго события в истории – добровольнаго присоединения огромной и богатейшей страны.

«Что я могу сказать вам о житье-бытье грузин? – писал князь. – мало утешительнаго вы можете услышать, потому что все лучшия грузинская поместья, как напр., Чавчавадзе, Орбелиани, Мухранскаго, ускользнули от нас. Этой же участи ожидают и многие другия. Более половины родовых грузинских имений перешли в другия руки, а значительное число остальных обременены такими долгами, что не в силах выдержать лежащих на них денежных платежей. Если вы спросите, кто в этом виноват, то с грустью должен сознаться, что во многом виноваты мы сами. Ведь не секрет, что мы безпечны, не особенно предприимчивы и любим жить выше своих средств. Затем, в последния 60-70 лет, крайне неблагоприятно сложились для нас условия; как будто все было направлено к тому, чтобы мы потеряли экономическое значение в крае, в котором 100 лет тому назад были полными хозяевами… Наше благосостояние стало падать со времени наместничества князя Воронцова. Он сознательно стремился к тому, чтобы подорвать в корне экономическое благосостояние грузинскаго дворянства, действуя строго по выработанному им плану. Чтобы вы могли уяснить цель подобных действия князя Воронцова, я должен предварительно познакомить вас с событиями, имевшими здесь место в 1811 и 1812 годах, когда Россия едва не потеряла Грузии. Вы, я думаю, догадываетесь, что я имею ввиду бунт, охвативший в эти годы всю Кахетию, когда мятежники истребили все войска, стоявшие в Кахетии, и убили всех чиновников, распространив свое озлобление и убийства даже на тех своих, которые оказывали расположение русским. Весь Сигнахский и Телавский уезды Тифлисской губернии, исключая двух пунктов, находились во власти мятежников. Возстание приняло более широкие размеры, когда во главе мятежников встал царевич Александр. Если бы последняго поддержали персияне, по совету и настоянию которых он явился в Кахетию, чтобы изгнать русских из Грузии, то весьма возможно, что замыслы его увенчались бы полным успехом, тем более, что вследствие войны с Наполеоном, правительство не имело возможности прислать подкреплений.

Бунт был единственно вследствие безпримернаго стеснения жителей и особенно взыскания с них, посредством экзекуций провианта, котораго у них самих не было по случаю необыкновеннаго голода, постигшаго Грузию. В 1811 и 1812 годах четверть муки продавалась там за 25-30 рублей. Крестьяне были вынуждены питаться кореньями и травами, а главное кавказское начальство, основываясь на ложных донесениях чиновников, изображало пред высшею властью положение Грузии с самой выгодной стороны; утверждали даже, что жители ея пользуются полным благосостоянием, свободно сбывая свои произведения за хорошия цены, но только не хотят чувствовать своего благополучия. Подобныя суждения послужили первым основанием к составлению мнения о нерасположении грузин к русским и даже безполезности для империи самого края, который будто бы служит предметом одних издержек. Последующие бунты, особенно возстание в Грузии, Имеретии и Мингрелии в 1820 году, еще более укрепили высших представителей власти в таком взгляде на Грузию. Конечно, князю Воронцову, назначенному наместником Кавказа, были известны донесения предшественников, и это не могло остаться без влияния на него. Ознакомившись основательно с местными условиями, князь Воронцов убедился, что политическую роль здесь играет одно только грузинское дворянство, на которое, - не смотря на его уверение в преданности России, - нельзя положиться. Вследствие этого оно, в видах государственных, должно быть унижено настолько, чтобы не представляло из себя силы, способной противодействовать правительственным мероприятиям, направленным к полному слиянию грузинской народности с русской.

Имея богатый природный ум, обладая всесторонним развитием, будучи дальновидным политиком, князь Воронцов прекрасно понимал, что задача его будет решена в желаемом им смысле, если он лишит грузинское дворянство того экономическаго значения, какое оно в то время имело в крае. Он первоначально и обратил внимание на достижение этой цели. Как умный человек и прозорливый политик, князь Воронцов считал неудобным добиться исполнения своих замыслов какими-нибудь грубыми средствами, а прибыл к такому приему, который не только не вызвал протеста или неодобрения со стороны тех, против которых он был направлен, но и послужил основанием к созданию общей их любви, преданности и уважения к нему. Желание его лишить грузинское дворянство экономическаго благосостояния увенчалось полным успехом; этого достиг он умелою игрою на слабых струнах нашего характера. Видя, что грузинские князья любят пожить широко и им лестно пользоваться особенным внимание и гостеприимством его, князь Воронцов начал устраивать роскошные балы, приемы, на которые приглашал всех влиятельных и богатых грузин. Нужно было видеть, какия безумныя деньги тратила грузинская знать на балы, выезды, обстановку, костюмы и т.п.; как будто все задались целью перещеголять в роскоши друг друга и даже самого князя Воронцова.

Чтобы судить, как пагубно повлиял на материальное положение грузинскаго дворянства режим, введенный князем Воронцовым, необходимо бросить беглый взгляд на экономическую жизнь того времени. Во время наместничества князя Воронцова было крепостное право, следовательно грузинские дворяне получали все необходимые жизненные продукты, как напр., хлеб, вино, домашнюю птицу, сено и т.п. с своих крестьян в виде натуральных повинностей. Так как потребности помещиков до приезда князя Воронцова были ничтожны, то некоторые из них даже обладали свободными наличными деньгами. Ясно, что образ жизни, который должна была вести наша знать во время управления Кавказом князем Воронцовым, потребовал расходов, и притом очень крупных, на приобретение таких предметов, в которых ранее он не имел никакой надобности. Вначале князья, располагавшие денежными сбережениями, потратили их, а потом должны были обратиться к займам. Так как в то время не было банков и других кредитных учреждений, в которых можно было бы взять денежную ссуду под сравнительно небольшие проценты, то пришлось обратиться к частным лицам, а таковыми явились армяне. Последние, раполагая капиталами, давали под лихвенные проценты деньги. Большинство должников не могли возвратить своевременно ссуду, которая тратилась самым непроизводительным образом. К удовольствию должника, заимодавец не требовал уплаты долга, а соглашался переписать вексель с значительным увеличением капитальнаго долга и процентов. Ведь редкий из грузин не согласится на сделку, как бы, она ни была для него невыгодна, если есть возможность отстрочить уплату по векселю. Конечно, армянин, будучи обстоятельно осведомлен относительно платежных сил своего должника, еще более был доволен. Переписывание векселей продолжалось к обоюдному удовольствию должника и его кредитора до тех пор, пока последний не убеждался, что долг перваго достиг суммы, равной стоимости его имений. В этом случае армянин предъявлял иск на своего должника, имение котораго продавалось с молотка, а чаще переходило в собственность заимодавца.

Мне, как и всякому живущему в Закавказье известны многочисленные случаи, когда имение, стоящее 7-8 тысяч рублей, переходило чрез 5-6 лет к армянину, давшему в долг 200-300 рублей. В этом отношении армяне дошли до изумительной виртуозности, прекрасной иллюстрацией чего может служить факт, имевший место несколько лет тому назад, когда вышел уже закон о ростовщичестве. Один грузин заложил армянину имение, стоящее более пяти тысяч рублей, за тысячу, с платежом неустойки по 25 рублей за каждый просроченный день. За 3-4 дня до времени, назначеннаго сроком уплаты по векселю, несколько приятелей армянина нарочно устроили с должником кутеж, на который дал денег заимодавец. Прокутив несколько дней, вся компания отправилась с тою же целью в ближайший город. Когда грузин несколько отрезвлялся, заводил разговор, что ему необходимо ехать домой, чтобы уплатить долг, собутыльника успокаивали его, говоря, что из-за таких пустяков не стоит нарушать компанию и, что они, как друзья владельца его векселя, устроят так, как он желает. Когда они увидели, что у грузина осталось денег столько, что он не в состоянии уплатить причитающейся с него суммы, разъехались. Прибыв домой, грузин немедленно отправился к своему кредитору, а тот куда-то нарочно уехал. Само собою разумеется, что армянин, по возвращении домой, не согласился ни на какия сделки, а предъявил иск. Нечего и добавлять, что имение осталось за армянином.

Таким же образом перешло в руки армян и много домов. Еще несколько лет тому назад почти все здания, находящияся на Дворцовой улице, Головинском проспекте и, вообще, на лучших улицах Тифлиса, принадлежали грузинам, а теперь владеют ими армяне. Кажется, я не погрешу против истины, если скажу, что на означенных улицах осталось в ведении грузин всего только два дома: один принадлежит г. Сараджеву, а другой – Дворянскому Земельному банку, к которому он, по каким-то непостижимым причинам, перешел от армянина Арцруни. Кстати скажу, что такое же явление наблюдается и в других городах, как, напр., Душете, Сигнахе и Телаве, которые 2-3 десятка лет тому назад, считались нашими дворянскими гнездами.

Несколько лучше дело обстоит в Имеретии и Мингрелии, хотя я должен заметить, что и там задолженность имений весьма значительная, но все-таки она менее, чем в остальных местностях, где обитает картвельское племя. Так, согласно статистическим данным, в 1900 году было заложено в Государственном Дворянском банке 92-мя князьями и дворянами Тифлисской губернии 54.000 десятин земли на сумму 2 милл. рубл., между тем как 45-ю князьями и дворянами Кутаисской губернии заложено только 4.141 десятина на сумму 500.000 руб.; кроме того, Имеретия и Мингрелия пред остальными районами Грузии имеют то преимущество, что жители их удержали в своей власти торговлю, не допустить туда армян. В нашей бывшей столице нет солидных торговых фирм, принадлежащих грузинам. Приятное исключение и тут составляют имеретины и мингрельцы, как, напр., Сильвестр Квайчадзе и другие, которые так основательно поставили свои торговые предприятия, что армяне ни конкуренцией, ни разными подвохами не в силах подорвать их. Чем объяснить, что имеретины и мингрельцы сумели отстоять свою независимость?

На первом плане нужно поставить разницу характера мингрельцев и имеретин от всех остальных родов грузин. Первые крайне подвижны и предприимчивы, почему вы можете встретить их везде и всюду в пределах Кавказа, занимающимися торговлей и состоящими в качестве поваров, парикмахеров, комиссионеров и т.п. Кроме того, имеретины и мингрельцы отличаются солидарностью, благодаря которой они, в случае открытия торговли армянином в районе их жительства, избегают покупать что-либо у него, предпочитая лавки и магазины своих единоплеменников. Наконец, армяне, будучи по своей природе трусливым народом, боятся жить среди мингрельцев и имеретин. Последние, как известно, более впечатлительны, чем остальные туземцы Кавказа, следовательно они и более других способны убить под влиянием раздражения, вызваннаго какою-нибудь плутовской проделкой: без этого же армянин-торговец, как всему миру известно, не может обойтись. Наоборот, кахетинцы, карталинцы и другие грузины, исключая имеретин и мингрельцев, составляют полнейшую противоположность последним; это особенно приложимо к сельскому народонаселению, подавляющее большинство котораго не выезжало из места жительства своего никуда, кроме соседних селений, когда там бывает храмовой праздник. По поводу инертности, свойственной им, мне припоминается факт, имевший место шесть лет тому назад, когда справляли юбилей литератора, князя Рафаила Эристова. Из селения, откуда был родом князь, привезли для присутствия на торжестве несколько сельчан, но они, на другой же день по прибытии в Тифлис, умоляли, чтобы позволили им возвратиться домой.

Кроме князя Воронцова, давшаго первый толчек к падению материальнаго благосостояния грузин и эксплуатированию нас армянами, содействовали той же цели много причин. На первом плане нужно поставить нераздельность значительнаго числа грузинских имений. Возьмите вы, напр., имение князей Цициановых, известное под именем «Сацицианос-Мта», находящееся в Тифлисском, Горийском и Ахалцихском уездах Тифлисской губернии. Имение, состоящее из 75.000 десятин, принадлежит более чем 70-ти владельцам, причем доли их колеблются в пределах от 1/500 до 1/8. Естественно, что при такой массе хозяев почти немыслимо притти к какому либо общему соглашению, между тем без этого нельзя предпринять ничего для улучшения хозяйства и извлечения из него больших доходов. В итоге и получается, что имение князей Цициановых, которое при благоприятных условиях могло бы принести огромный доход, дает валового дохода 48.024 р. 12 к., чистаго – 32.292 р. 12 к., как это было в 1899 году. Не забудьте, что имение это сравнительно благоустроенное и прорезано железною дорогою, следовательно в отношении сбыта продуктов своего производства находится в прекрасных условиях. Это имеет особенное значение здесь в Закавказье, где нет удобных путей сообщения. Нераздельностью же объясняется и то явление, что почти никто не рискует браться за эксплуатирование недр земли в подобных имениях. Если иногда и наблюдались исключения из этого правила, то они обыкновенно оканчивались ликвидацией начатого дела, вследствие невозможности продолжать его по случаю возникших ссор, дрязг и тяжб. Так, в селении Арамдире Сигнахскаго уезда Тифлисской губернии изследованиями были обнаружены богатые выходы нефти, для разработки которое образовалась компания; но она, потратив значительный капитал, отказалась от дальнейшей разработки, потому что владельцы имения, князья Андрониковы, затеяли, как между собою, так и с компанией судебные процессы. Еще более кляуз, как спутников, нераздельных имений, вызывают лесныя дачи, вследствие невозможности для владельцев притти к единодушному решению и ничтожности получаемых доходов. В подобных случаях каждый из многочисленных хозяев вырубает леса столько, сколько он находит нужным, нисколько не сообразуясь с тем обстоятельством, какая часть имения принадлежит ему. Против этого, конечно, протестуют те, которые желают пользоваться доходами с имения на законном основании, или находят, что владелец извлек доходов несоответственно своей доле. Ясно, что при таких условиях имеется много оснований затеять ссору, оканчивающуюся нередко, как это полагается на Кавказе, убийствами. Убивают члены одной фамилли друг друга, а иногда и родные братья. Нераздельными имениями владеют лица известной фамилии, по которое оно и называется, как, напр., Самачабело принадлежит фамилии Мачабели, а Сапаловандо – Паловандовым и т.п.

Нераздельность со всеми присущими ей недостатками, вытекающими от объясненных выше причин, принесла тем самым и большую пользу, так как имения оказались не заложенными и не проданными. Эту услугу мы оценили только теперь, когда стали дорожить каждым клочком земли. Ввиду этого, владельцы таких имений после раздела не поступят, конечно, так легкомысленно, как это сделали их отцы и деды.

Не менее пагубно отозвалась на наших хозяйствах чрезполосность, образовавшаяся вследствие раздела имений. так как Закавказье изображает из себя площадь, состоящую из цепей гор, отделяющихся друг от друга ущельями, то земли, расположенныя в долинах, как удобныя для проведения искусственнаго орошения и произрастания ценных тропических культур, представляют самую высокую стоимость, а вершины гор, если они не покрыты лесом, не имеют никакой. Пространство, заключенное между ними, предстваляет полное разнообразие по климату, почв и, вообще, топографическим условиям, а следовательно, и по флоре. Ввиду этого, всякое имение, подлежащее разделу, делилось на много частей, чтобы достигнуть равномернаго и правильнаго распределения его между новыми владельцами. Естественно, что при последующих разделах имение дробилось еще более, отчего, в конце концов, и получилась та ужасная чрезполосность, о которой идет речь. Доказывать, почему чрезполосность приносит вред, я считаю излишним, потому что это избитая истина, известная всякому, кто даже поверхностно знаком с этим вопросом. Мне только следует отметить одно обстоятельство, в силу котораго она особенно пагубно действует здесь, где, вследствие топографических условий, положительно немыслимо прокладывать дороги для соединения разрозненных участков земли. Существованием чрезполосности объясняется, главным образом, то явление, что хозяева таких имений не обладают необходимым сельскохозяйственным инвентарем, потому что при отвратительных закавказских путях сообщения невозможно перевозить его за несколько верст, а тем более доставить его в целости. Вследствие этого, многие землевладельцы предпочитают сдавать свои земли крестьянам, обрабатывающим ее самыми примитивными способами, получая обыкновенно за десятину четыре коды* того хлеба, который был посеян. Конечно, обработка земли усовершенствованными орудиями приносила бы более значительный доход, но горе в том, что большинство наших помещиков, по неимению свободных денежных средств, не могут перейти к интенсивной системе хозяйства.

Далее, нужно сознаться, что огромный вред нашим землевладельцам принес и наш дворянский земельный банк. Дело в том, что до учреждения банка мы могли кредитоваться у частных лиц, т.е. у армян, платя им чудовищные проценты. Это многих из нас удерживало от такого рискованнаго шага, так как мы горьким опытом убедились, что взять у армянина под залог имения равносильно переходу его в руки заимодавца. По учреждении дворянскаго земельнаго банка, взимавшаго сравнительно небольшие проценты, мы прельстившись этим обстоятельством, стали закладывать свои имения, употребляя полученныя деньги на покупку предметов роскоши и прожигание жизни. Очевидно, что неосторожное черпание ссуды из банка подорвало в корне многия имения, доходность которых не могла подняться от непроизводительной траты взятой ссуды. Такое легкомысленное отношение к кредиту произошло от несвоевременнаго открытия земельнаго банка. Если бы закладывающие имения понимали цель учреждения банка и получения из него ссуды, то они, наверное, воздержались бы от подобных поступков, или взятыя деньги употребили бы на введение у себя усовершенствованной формы хозяйства.

Из всех факторов, способствовавших оскуднению грузинскаго дворянства, самым важным нужно считать безсовестную эксплуатацию армянами. Они положительно превратили нас в своих данников и пользуются плодами наших трудов, так что по отношению к ним вполне приложимо изречение: «Не сеют, не жнут, а собирают в житницу». Вот каких результатов достигла армянская нация, никогда не принадлежавшая к коренному населению Грузии.

Армяне, как известно, переселялись к нам в различное время из турецких и персидских владений, спасаясь от зверства и массовых избиений. Оборванные и голодные, являлись они сюда огромными партиями. Мы, грузины, по своему добродушию, сердечности и чувствам, присущим христианам, принимали их самым радушным образом, поселяя на свободных землях. Так было сделано и вами после турецкой кампании 1829 года, когда отвели им земли в нынешнем Ахалцыхскому уезде, присоединенном тогда к России. Армянам же, принадлежащим к знатным родам, давали нередко видныя места на военной службе, полагая, что они, в случае войны с их недавними угнетателями, персианами и турками, будут отчаянно сражаться в силу накопившейся веками злобы.

Переселенцы, будучи по природе трудолюбивым народом, занялись хлебопашеством, садоводством, шелководством и т.п., что давало им хорошие заработки. При своих ограниченных потребностях, они нашли возможным сделать небольшия денежные сбережения, - о чем каждый армянин только и думает, - зная по опыту цену капитала, спасавшаго его во время турецкаго и персидскаго ига от многих бед и несчастий. Но достаточно, чтобы армянин приобрел несколько рублей, как они, какими-то чарами волшебства, изученнаго в совершенстве армянской нацией, начинают увеличиваться с поразительной быстротой. Самую видную роль в увеличении капитала играет ростовщичество, которым армянин начинает заниматься, как только заведется у него свободная копейка. Когда соберется капиталец, достаточный для того, чтобы открыть духан, лавку или нечто подобное, армянин, не оставляя своего прибыльнаго занятия (ростовщичества) берется за торговлю. Вследствие недобросовестнаго ведения дела, прибегая, где только представляется малейшая возможность, к обману, обвесу, обмеру, он извлекает огромные барыши. Разумеется, армяне скоро дали почувствовать и понять, чего мы можем ожидать от людей, задавшихся целью эксплуатировать самым безсовестным образом тех, которые оказали им приют. Этим обстоятельством только и можно объяснить, что в законе царя Вахтанга встречается такого рода фраза: «Но взаимные между греками и безпутными и подлыми армянами упреки также основательны». (Сборн. Законов грузинскаго царя Вахтанга VI, стр.308 изд.Френкеля. Тифлис).

Ко времени наместничества князя Воронцова, предпринявшаго все, что вело к падению экономическаго благосостояния грузинской знати, армяне обладали уже таким капиталом, что явились нашими заимодавцами, а затем и хозяевами многих наших поместий. Если к этому прибавить, что армянские капиталы еще более увеличились вследствие выгодных подрядов, дешевой аренды рыбных промыслов и огромных барышей, доставляемых торговлей, то никому не покажется удивительным, что армяне явились здесь капиталистами.

Если вы спросите меня, почему мы не занимались и не занимаемся торговлей, то я затруднюсь дать вам положительный ответ и скажу только, что характер грузин – исключая имеретин и мингрельцев – не подходит к подобнаго рода деятельности. Будучи по природе честными, доверчивыми и добрыми, мы не можем в торговле пользоваться теми способами, которые практиковались и практикуются армянами, без чего, конечно, почти немыслимо конкурировать с ними. Я знаю несколько грузин, бравшихся за торговлю и даже открывавших духаны; но спустя некоторое время они оставляли свои занятия, понеся убытки. Более всего страдают грузины от своей доверчивости. Затевать кляузу не в нашей натуре. Мы не в состоянии также давать предметы своей торговли под проценты будущаго урожая, обставляя это разнаго рода неустойками, на чем, главным образом, богатеют мелкие армянские торговцы. Поэтому грузин предпочитает ликвидировать свое дело и разорится, чем превратиться в кулака и уподобится армянину, те более, что наша многовековая история приучила нас к другим порядкам, нравам, обычаям и способам добывания средств к пропитанию. Кроме того, армяне обставляют свои торговыя предприятия, даюшия им большие заработки, так, что невозможно конкурировать с ними. Возьмите вы, напр., Кагызманские соляные промыслы, находящиеся в аренде у армянина Джамполадова, прозваннаго соляным королем. Чтобы никто не мог снять их, когда бывают торги, Джамполадов сделал запас соли, превышающий трехлетнее требование на нее, перевезя ее для вящаго вразумления на другую сторону р.Аракса. Зная, что ранее трех лет, когда истощатся запасы соли г. Джамполадова, нельзя приступить к извлечению выгод от разработки соляных промыслов, никто не рискует выступить в качестве конкурента соляному королю.

Не мало содействовал обогащению армян незаконный захват ими земель, как принадлежащих казне, так и частным лицам. Стремления эти особенно проявились в пятидесятых и шестидесятых годах. Захват казенных дач производился очень просто и, конечно, не без ведома чинов администрации, большая часть которых, кстати сказать, была всегда необыкновенно внимательна и предупредительна по отношению к армянам. Какой-нибудь армянин, облюбовав земельный участок, заявляет, что им несправедливо владеет такой-то, - тоже армянин, - приводя в пользу своих мнимых прав доказательства, которыя могут казаться убедительными только для чиновников. Спрошенная противная сторона подтверждала справедливость доводов истца, и этого было вполне достаточно, чтобы состоялось решение в пользу последняго. В другом случае роли истца и ответчика менялись, а в итоге получалось, что оба являлись владельцами имений, на которыя не имели никакого права. Чаще же пользовались другим способом, введенным, кажется, в практику эмигрантом – армянином в 1829 году, который округлил свои поместья в одном из уездов Тифлисской губернии до весьма почтенной цифры – 100 тысяч десятин. Этот господин сдевал свои имения для пастьбы скота разным кочевникам по составленному у нотариуса контракту, в который вносил также и дачи, заведомо принадлежащия казне. По прошествии десяти лет он представлял контракты в суде, который, на основании права давности, вводил его во владение. Особенно много попало в руки армян земель г.Батуми, представляющих необыкновенно высокую ценность. Это достигалось такими приемами, на которые способны только армяне и отчасти евреи и греки. До присоединения к России города Батума, он был маленьким местечком, состоящим из нескольких десятков азиатских саклей. Окрестныя земли принадлежали турецкому правительству, находясь в арендном пользовании у разных беков и сельчан, большая часть которых, боясь преследований и гонений со стороны русских, переселилась в Турцию. Армяне воспользовались оставшимися турками, которые доставили за небольшую плату сфабрикованные задним числом документы, якобы доказывающие принадлежность тому или другому турку земельнаго участка, понравившагося армянину. Несмотря на явно фальшивое происхождение документов, комиссия образованная по занятии Батума русскими для определения прав местных жителей на разные участки земли, нашла возможным укрепить их за мнимыми владельцами. В конце концов получилось, что армянин, уплатив турку 200-400 рублей, получал участок земли, стоящий в настоящее время около ста тысяч.

Богатство армян достигло колоссальных размеров после захвата ими в свои руки бакинских нефтяных промыслов. Бывшие вчера духанщики и приказчики, как бы по щучьему велению, стали крезами. И это, говорят, служит предметом зависти со стороны грузинского дворянства. Смею уверить, что подобнаго чувства не испытывает ни один грузин, уважающий себя, не забывший своего прошлаго и понимающий свое назначение. Но только приходится констатировать тот факт, что вследствие значительнаго скопления капиталов в руках армян, экономическая борьба с ними стала неравною. Действительно, грузин не имеет в большинстве случаев нужных денежных средств, чтобы поднять производительныя силы своего хозяйства, между тем армяне, будучи капиталистами, в состоянии вкладывать значительныя суммы денег в свои имения и совершенствовать их, соответственно последнему слову науки, дожидаясь плодов своей деятельности несколько лет. Благодаря этому обстоятельству, мы видим, что несколько имений, принадлежавших ранее грузинам, по переходе их в руки армян, оказывались чрез несколько лет поставленными прекрасно. Селение Чаймуры Тифлисскаго уезда было продано князем Черкесовым г.Придонову, который, осушив непроходимыя болота, устроил на этом месте питомник, снабжающий плодовыми деревьями всех окрестных жителей. Подобных затрат мы, за крайне редкими исключениями, не в силах делать, вследствие чего имения наши в большинстве случаев остаются на точке замерзания или регрессируют.

Если мы, исключив единичные факты, где вторгнувшийся капитал принесет известную пользу в смысле прогресса земледельческой культуры, подвергнем критической оценке деятельность представителей капитала вообще, то придется признать приемы, практикуемые ими, по меньшей мере, не рациональными. Вместо того, чтобы улучшать обработку почвы и поднять производительность имений, новые владельцы принялись за эксплуатацию естественных богатств самым хищническим образом, заботясь исключительно об извлечении больших доходов и нисколько не думая о последствиях своей деятельности. Для иллюстрации мы возьмем Борчалинский уезд Тифлисской губернии, где земельная собственность около ¼ века тому назад была сосредоточена в руках грузинских князей и дворян. Самыми крупными собственниками были князья Магаловы, Аргутинские, Меликовы, Баратовы, Абхазовы и Сумбатовы. На ряду с ними появились теперь такия фамилии, которыя не имеют ничего общаго с нашими княжескими и дворянскими родами. Чем же выразилась их деятельность?

Первоначально они принялись истреблять леса, которые 20-30 лет тому назад были непроходимыми в буквальном смысле этого слова. О лалварских лесах, покрывавших отроги и ущелья Лалварской горной группы, осталось одно слабое воспоминание в виде пней и убогой поросли. Той же участи подвергаются и храмские леса, где новые хозяева систематически истребляют их, вырубая огромныя пространства. Вырубленный лес идет главным образом на дрова, которыя в виде штабелей складываются вдоль полотна Карсской ветви Закавказской железной дороги. В настоящее время леса сохранились во всей неприкосновенности только в западной части Борчалинскаго уезда и это обстоятельство объясняется тем, что там нет удобных путей сообщения. В случае проведения туда шоссейной или железной дороги, леса и там будут истребляться так же немилосердно, как и в остальных районах уезда.

От сплошных лесных порубок должны быть пощажены, по крайней мере, склоны гор, дающие начало ручьям и ручейкам, которыми местное население пользуется для искусственнаго орошения своих полей и садов; в противном случае они в жаркое время года будут высыхать, потому что почва, не защищенная от действия солнечных лучей лесною листвою, не в состоянии будет удерживать долго живительную влагу. Опустошение леса, как и следовало ожидать, произвело резкую перемену в климате (конечно, в отрицательном смысле), что, в свою очередь, отразилось самым пагубным образом на флоре. Последнее обстоятельство особенно заметно на пастбищной полосе. Альпийские и подальпийские луга стали не такими тучными, какими они были ранее, между тем скотоводство в Борчале составляет главную отрасль сельского хозяйства. Жители Борчалы, как только наступает жаркое время года, переселяются в горы со своим скотом для откармливания его обильными и сочными травами, а в деревнях остается только несколько человек для наблюдения за домами и посевами. Нечего и говорить, что последствия деятельности новых культуртрегеров края будут еще более печальны, если местный лесохранительный комитет не обратит самаго серьезнаго внимания на это обстоятельство. На комитете лежит обязанность разъяснить подобным господам, если только они сами не понимают или не хотят понять, что сохранение лесов представляет из себя залог будущаго благосостояния данной местности.

Чтобы быть справедливым и чтобы вы не могли заподозрить меня в пристрастии, я должен отметить существование в Борчалинском уезде мельницы, принадлежащей г.Цуринову. она расположена около станции Садохло Карсской ветви Закавказской железной дороги и приводится в движение электрической силой, получаемой от утилизации течения горной речки Дебедачая. На мельницу, которой предвещают блестящее будущее, любят обращать особенное внимание защитники буржуазии, видящие огромную пользу в капитале, внедрившемся в земельную собственность. Они полагают, что капиталисты поднимут производительность края вообще и сельскаго хозяйства в частности, обреченнаго в противном случае на застой. Может быть в этом и заключается известная доля правды, но не думаю, чтобы единичные факты плодотворной деятельности капитала давали основание предполагать, что представители буржуазии оставят практикуемые ими средства извлечения доходов и будут употреблять рациональные приемы при разработке естественных богатств края. Польза, доставляемая буржуазией, не искупает массы зла, причиняемаго ею. Я глубоко убежден, что армяне-капиталисты, отличающиеся, вообще, косностью и инертностью, будут пользоваться теми же способами, как и их отцы, нисколько не заботясь о поднятии производительных сил Закавказья.

Если бы армянская буржуазия, понимая значение капитала, употребляла бы его на производительныя улучшения своих имений, - дворянский класс, по неимению материальных средств, не в состоянии предпринять, - то борьба с нашими экономическими конкурентами была бы положительно немыслима. Говоря откровенно, и теперь, она представляется крайне трудною, тем более, что армяне отличаются сплоченностью и солидарностью, обусловливаемой существованием у них различных заграничных комитетов и одного политическаго учреждения, называемаго почему-то церковью. Их комитеты и Эчмиадзин направляют и руководят деятельностью всего армянскаго населения, давая ясныя и точныя указания, что нужно делать, чтобы достигнуть всем известных целей. Мы же, действуя разрозненно, не успев освоиться с новыми условиями экономической жизни, не можем оказать должнаго противовеса армянским стремлениям, вследствие чего Грузия в недалеком будущем, превратится в Армению. Они уже теперь самовластно распоряжаются и хозяйничают в городском самоуправлении, предварительно вытеснив оттуда представителей других народностей, как это случилось, например, в Тифлисе, нашей бывшей столице. Кроме того, несколько православных храмов, как это официально констатировано, превращены в армяно-грегорианские путем уничтожения грузинских надписей и замены их армянскими. Далее, их богачи скупают, где только возможно, земли, на которых поселяют армян-эмигрантов, чтобы арменизировать край. Наконец, свои поползновения они простерли до того, что хотели превратить в армян всех грузин-католиков, основывая свое домогательство на том соображении, что в Грузии, как стране искони православной, никогда не было и не могло быть коренных жителей, придерживавшихся римско-католическаго вероисповедания. Ввиду этого армяне в своих литературных органах требовали, чтобы все грузины католики примкнули к ним и отправляли богослужение на армянском языке. Если бы армянские писатели, высказывающие подобную мысль, навели предварительно справки в истории, то они поняли бы, какую сочинили басню, причисляя к своей нации народность, резко отличающую по языку, нравам, духу и обычаям. Историческия данныя показывают, что католицизм в Грузии существует со времени появления его, потому что западная церковь после раскола прислала сюда своих проповедников. Связь и сношения Грузии с Римом поддерживались много веков, причем последний снабжал первую для отправления богослужения по обряду римско-католической церкви епископами и патерами, которые, как и их церкви и монастыри, пользовались у мингрельских царей особенными правами. По присоединении Грузии к России права сохранились до 1846 года, когда все римские патеры по предложению правительства выбыли за границу и заменены польскими, на обязанности которых лежало изучить грузинский, а не армянский язык. Впрочем, и самый довод, приводимый армянскими писателями, что в Грузии не могло существовать католиков по той причине, что грузины принадлежат православию, нужно признать, по меньшей мере, легкомысленным. В самом деле, если могут быть католиками греки, издревле принадлежащие восточной православной церкви, то почему же грузины не могут придерживаться католицизма? Между нами имеется 1/5 ч. грузин, населяющих Аджарию, родственных с нами по нравам, обычаям и языку, но исповедующих ислам.

Одним словом, армянизация края идет довольно быстро. Вы можете сказать, что это естественный ход экономической жизни, потому что буржуазия, как показывает история, постоянно побеждала дворянский класс. Все это верно, но нужно прибавить, что экономическая эволюция нигде не оканчивалась так плачевно для дворянства, как здесь, в чем, еще раз повторю, много виноваты мы сами. Позвольте же мне, в свою очередь, спросить вас, интересно ли русскому правительству, чтобы все Закавказье перешло во власть тех, которые задались мыслью воскресить царство, простиравшееся от моря до моря, и от Ростова до Трапезунда? Соответствует ли интересам России, чтобы все кавказцы, некогда воинственные, превратились в экономических рабов политиканствующих армян? Далее, должно ли правительство допустить, чтобы погибло грузинское дворянство, оказавшее так много важных услуг России со времени присоединения к ней Грузии? Не следует забывать того факта, что оно было носителем идеи единения двух единоверных народов и главным виновником добровольнаго присоединения одного царства к другому. Вы, я думаю, согласитесь со мною, что присоединение Грузии, послужившее основанием законнаго права к владычеству России в Закавказье, принесло ей огромную пользу в том отношении, что границы ея пришли в соприкосновение с Турцией и Персией, дав возможность русскому правительству оказывать непосредственное влияние на оба государства. Кроме того, с присоединением Грузии, кавказские горцы оказались окруженными со всех сторон, что неминуемо должно было вести к покорению их, а следовательно и к прекращению условий, препятствовавших мирному культурному развитию Севернаго Кавказа. Наконец, нельзя оставить без внимания того обстоятельства, что Россия в лице Грузии приобрела страну, необыкновенно богатую естественными произведениями, а это может служить к обогащению русскаго народа, конечно, при условии, если вы пожелаете и сумеете эксплуатировать их надлежащим образом. Весьма возможно, что вы, слушая меня, дадите мне совет не забывать басню о крыловских гусях, предки которых спасли Рим. Но это я должен возразить вам, что доблести наших дедов и прадедов присущи также и нам. Представители нашего дворянства всегда сражались с врагами России, находясь в рядах непобедимой русской армии, как это, напр., было в прошлую турецкую кампанию. Нет, в нас живы доблести предков, от которых мы унаследовали также глубокое сознание, что все благо и счастье нашей родины кроется в братском единении с русским народом под скипетром могучаго Властелина русской земли. Поэтому мы надеемся, что Россия, в силу государственных соображений, не допустить, чтобы мы погибли и подаст нам руку помощи, которая особенно нужна в настоящее время, когда мы находимся в самом остром периоде борьбы с капиталом. Правда, великодушные русские монархи, которых мы обожаем и которым беззаветно преданы не менее коренного русскаго народонаселения, оказывали нам, где только возможно, разного рода льготы. Так, еще недавно, в 1900 году, когда вышло законоположение об увеличении во всем Закавказье поземельнаго налога, обусловленнаго сформированием земской стражи, последовал всемилостивейший манифест, в силу котораго мы освобождаемся от этого налога на три года. Очевидно, что только глубоким пониманием местной жизни и попечением о грузинском дворянстве был вызван означенный манифест, потому что значительное число имений и почти все без исключения нераздельныя не выдержали бы новаго земельнаго обложения и перешли бы к армянам. В самом деле, обложите вы этим налогом, положим, нераздельное имение князей Цициановых, о котором шла речь ранее, - налогом, который в общей сложности составит 25.000 рублей, считая по 36 коп. за десятину. Что тогда вышло бы? Если это имение, состоящее из 75.000 десятин земли, до учреждения новаго земельнаго налога приносило чистой прибыли 32.292 р. 12 коп., то тогда она равнялась бы 7.292 руб. 12 к. Не забудьте, что это имение сравнительно благоустроенное и находится в довольно счастливых условиях относительно сбыта своих произведений. Естественно, что все нераздельныя имения, не приносящия почти никакого дохода, были бы проданы за казенныя недоимки с молотка.

Почти все грузинские дворяне держатся того взгляда, что их поместья, если правительство не окажет существенной материальной помощи, перейдут в руки армян; но меньшинство, к которому принадлежу, между прочим, и я, полагаю найти надежныя средства для борьбы с экономическими противниками в своей самодеятельности. Я также сознаю, что наше экономическое благосостояние крайне расшатано вследствие задолженности и других причин, что оно с каждым годом падает и что большой процент наших имений попал в руки армян. Безспорно, это факт и, притом, весьма печальный, но нужно найти такой выход, чтобы мы могли начать новую экономическую жизнь, соответственно требованиям времени, и перестали бы ныть и выть, выпрашивая у правительства подачки под различными предлогами. Казна и русский народ и без того принесли много материальных жертв для нас, а еще более для своего дворянства. Неужели мы так плохи, что без посторонней помощи не можем обойтись и, встав крепко на свои ноги, встретить во всеоружии новую эпоху нашей экономической жизни? Нет, я этому не верю, как и тому, что мы не в состоянии найти денежных средств, необходимых для производительных улучшений своих имений, с которых мы до сего времени умели только брать, нисколько не думая о будущем. Кроме того, нам следует понять, что с окончательным разрешением хизанскаго вопроса, последовавшим в 1900 году, прошло безвозвратно время, когда помещики, не имея собственнаго хозяйства, могли существовать на счет своих крестьян, облагая их разнаго рода натуральными повинностями, не исключая и денежной. Но еще важнее сознать, что наступило время, когда нужно смотреть на ведение сельскаго хозяйства, как на всякое коммерческое и техническое предприятие, требующее значительнаго оборотнаго капитала, приложения серьезнаго труда и известных специальных знаний. Правда, ранее мы не имели практики, благодаря которой поняли бы, что такое расчет и умение извлекать, подобно купцам, из всего копейку Вся наша жизнь заключалась только в том, чтобы получать все нужное с крестьян и проживать, полагая, что так будет продолжаться и далее. Помимо общих причин, способствовавших развитию среди дворянства тенденции жить не думая о будущем, у нас имеются свои, исключительно приложимыя к нашему дворянству и обязанныя своим происхождением нашей истории. Вследствие частых неприятельстких набегов, бывших до присоединения Грузии к России, мы не могли заботиться о сбережениях, потому что враг разграблял имущество или подвергал его уничтожению.

Жизнь сложилась теперь так, что мы должны превратиться в рациональных хозяев, пользующихся вольнонаемным трудом, выписными машинами, умеющих приноровиться к условиям почвы, климата и т.п. одним словом, приспособиться к ведению хозяйств, соответственно современным условиям жизни. Только усвоившие подобный взгляд и поступающие, согласно ему, с должным благоразумием, осторожностью точным расчетом, сумеют отстоять свою экономическую самостоятельность. Поэтому я с величайшим удовольствием констатирую тот отрадный факт, что среди нашего дворянства есть личности, которым присущи подобныя тенденции, доказательством чего могут служить князья: Чалокаев, Андроников и друг. Достаточно посетить Чиауры, принадлежащие первому, и Гурджаны – последнему, чтобы убедиться в этом. Там вы увидите, как они любят свое дело, предварительно изучив его обстоятельно в специальном высшем учебном заведении. С энергией и умением, достойным подражания, они ведут свое хозяйство, стремясь усовершенствовать его всеми доступными средствами, и приспособляясь не только к условиям почвы, климата, но и рынка, рабочих рук и т.п.; результатом такой деятельности явились солидные доходы. Вот блестящие примеры, прекрасно иллюстрирующие, что значит для сельскаго хозяина предприимчивость, настойчивый труд, понимание местных условий, а главное, приобретение необходимых сведений по сельскому хозяйству.

К великому сожалению, я должен сказать, что мы на последнее обстоятельство мало, вернее сказать, совсем не обращаем внимания, между тем оно, по моему глубокому убеждению, должно лечь в качестве краеугольнаго камня при постройке того здания, которое я называя материальным благосостоянием. Грузинское дворянство отдает своих детей в большинстве случаев в классическия гимназии, имея ввиду, что они впоследствии поступят в высшия учебныя заведения. К сожалению, большинство учащихся наших детей не имеет возможности по различным причинам получить высшее образование и возвращается в свои деревни, не почерпнув никаких познаний по агрономии и другим полезным наукам для сельскаго хозяина. Мало того, гимназисты, за время своего пребывания в стенах гимназии, отвыкли от занятий сельским хозяйством, ввиду чего они, по возвращении домой, не принимают никакого участия в делах по хозяйству, предаваясь праздности и делаясь жертвой тех последствий, которыя рождает праздность. Подобный человек становится не только совершенно безполезным членом своей семьи, но является тяжелым бременем для нея, особенно в том случае, если он начинает вести жизнь кутилы, проматывая отцовское состояние. Для нас, землевладельцев, важно не столько общее образование, сколько специальное, имеющее непосредственное отношение к сельскому хозяйству, хотя бы оно получалось в школах с курсом средних учебных заведений. Программа их должна заключаться в приготовлении практических деятелей сельскаго хозяйства. Поэтому мы должны заботиться об учреждении, так называемых, профессиональных школ, - как земледельческих, так и технических, где наши дети могли бы почерпнуть познания, касающияся земледелия и разработки недр земли. Понятно, что окончившие курс в профессиональных школах, возвратясь домой со сведениями, как можно улучшить и усовершенствовать свое хозяйство, приложили бы их на практике. Это в значительной степени подняло бы производительность края, обладающаго неисчерпаемыми естественными богатствами, которыя не эксплуатируются по отсутствию людей, способных разрабатывать их. Учреждение сельско-хозяйственных школ на Кавказе имеет преимущество пред внутренними губерниями России в том отношении, что там нет такого богатства природы, как здесь. Места, где в долинах возможна культура произведений, свойственных тропическому климату, а в горах – умеренному и холодному, как бы самой природой предназначены для устройства школ указаннаго выше типа. Одним словом, нам нужно приложить все меры к тому, чтобы наши дети, как будущие сельские хозяева, получали бы соответствующее образование, без котораго мы, землевладельцы, не будем в силах оказать надлежащее противодействие капиталу, стремящемуся захватить в свои руки земельную собственность.

Теперь невольно является вопрос, откуда возьмет наше дворянство капитал, потребный при переходе от допотопнаго ведения хозяйства к усовершенствованному? Оно не располагает необходимыми материалами средствами и не может приобрести их путем залога своих имений, которыя, за крайне редкими исключениями, заложены и перезаложены, так что банк не может дать владельцам их новой ссуды. Конечно, я прекрасно сознаю, что при настоящем положении большинства наших имений, нельзя получить нужных средств; но грузинское дворянство обладает настолько крупным земельным фондом, что он может послужить фундаментом для упрочения благосостояния его, и если стоимость его можно поднять, то тогда вопрос о денежных средствах решится сам собою.

Ведь вам прекрасно известно, что, по отсутствию сносных путей сообщения, многия богатейшия имения не имеют почти никакой ценности. Я думаю, что достаточно привести один факт, иллюстрирующий мою мысль, чтобы вы вполне согласились со мною. Возьмите вы, например, имение князя Ильи Джорджадзе – селение Енисели, находящееся в Телавском уезде Тифлисской губ. В нем имеется около 1.200 десятин одного роскошнаго строевого леса, который приносит владельцу крайне ничтожный доход, едва покрывающий расходы по охране его. Объясняется это отсутствием благоустроенных путей сообщения, каковое обстоятельство является непреодолимою преградою для вывоза леса и изделий из него. Чтобы судить, насколько возмутительны закавказские пути сообщения, необходимо прокатиться в сторону от железных и шоссейных дорог. Тогда всякий увидит, что здесь сносными дорогами можно назвать те, по которым можно ехать верхом без опасности для жизни. Тогда же не трудно убедиться в том, что возмутительные пути сообщения, представляя сильнейшую преграду для эксплуатации естественных богатств края, являются самым главным тормазом на пути прогрессивнаго движения Закавказья. Конечно, отсутствием удобных путей сообщения объясняется тот сранный, повидимому, факт, что в местностях, поставленных в неблагоприятныя в этом отношении условия, рубят вековыя деревья, чтобы кормить листьями домашний скот, топят печи ореховым деревом и даже ореховым наплывом, представляющим, как известно, огромную ценность. Теперь, вы можете представить, насколько увеличится стоимость такого имения, где ореховый наплыв употребляют на топку печей. Впрочем, чтобы конкретнее изобразить свою мысль, мы снова обратимся к тому же имению князя. Джорджадзе. Неужели банк, где заложено это имение при максимальной оценке за 36.000 рублей, не даст ссуды, в случае проведения рельсоваго пути? Ясно, что банк откроет ему кредит в размере, превышающем по меньшей мере в десять раз ту сумму, за которую имение в настоящее время заложено, потому что один лес, при самой дешевой расценке, считая по 400 рублей за десятину, будет представлять из себя ценность около полумиллиона рублей. Если мы теперь взглянем на географическую карту, на которой изображена сеть рельсовых путей в Закавказье, то увидим, что Кахетия, где находится большая часть наших имений, не прорезана железною дорогою. Ввиду того, что вопрос о постройке Кахетинской железной дороги имеет положительно жизненное значение для Кахетии, являясь насущною и неотложною потребностью, я намерен поговорить о ней более обстоятельно, выяснив предварительно то влияние, которое оказало проведение магистральной линии Закавказской железной дороги на экономическую жизнь этого края.

До проведения магистрали, прорезавшей Закавказье с запада на восток, Кахетия в отношении путей сообщения была поставлена в одинаковыя условия с остальными местностями, имея превосходство в том, что она была расположена ближе к самому крупному торговопромышленному центру края – Тифлису. Это обстоятельство в связи с тем, что культура ея продуктов была, в общем, гораздо выше остальных районов Закавказья, давало ей огромное преимущество пред последними, вследствие чего произведения ея полей, садов и плантаций играли на тифлисском рынке первенствующую роль. При таких счастливых условиях сбыта, народонаселение ея отличалось, в сравнении с другими провинциями, материальною обезпеченностью, а земли ея представляли более высокую ценность. С проведением Закавказской железной дороги, приложенной вне территории Кахетии, экономическое положение последней резко изменилось к худшему. Железная дорога, удешевив перевозку грузов приблизительно в десять раз против гужевой, сделав ее более удобной и дешевой, тем самым приблизила к Тифлису многие районы, поставив их в более благоприятныя условия для сбыта продуктов. Поэтому в Тифлисе нашли сбыт произведения тех стран, из которых ранее они не могли появиться, вследствие низкаго качества или высокой провозной платы. Само собою разумеется, что Кахетия, которая при перевозке своих продуктов должна была пользоваться более дорогими и менее удобными путями сообщения, чем рельсовый путь, не могла выдержать, конкуренции с провинциями, вызванными к экономической жизни Закавказскою железною дорогою. Ввиду этого вывоза из Кахетии фруктов, хлеба, овощей и продуктов скотоводства, начал постоянно сокращаться. Долее выдержало конкуренцию вино, пользующееся даже вне пределов Закавказья громкою и вполне заслуженною славою, но и оно, как увидим впоследствии, было вытеснено с тифлисскаго рынка. Материальное благосостояние Кахетии начало постепенно падать.

Точно также нельзя упускать из виду и того факта, что изолирование Кахетии от железнодорожнаго пути повлияло самым пагубным образом на добывающую и обрабатывающую промышленность, вызвав положительно застой их. Так, табаководство и шелководство, несмотря на самыя благоприятныя для процветания их условия, нисколько не подвинулись вперед. Затормазилась также эксплуатация местных лесных богатств, а равно и разработка недр земли, необыкновенно богатых различнаго рода полезными ископаемыми в том числе нефтью: могучия залежи ея обнаружены во многих долинах, но он, вследствие отдаленности от рельсоваго пути, не привлекают предпринимателей.

В конце концов и выходит, что Закавказская железная дорога, явившаяся главною торговою артериею и оказавшая могучее влияние на развитие производительных сил края, принесла вред такой богатейшей стране, как Кахетия, страшно затормозив ея поступательное культурное движение. Печальныя последствия прокладки Закавказской железной дороги вне пределов Кахетии был так ясны и очевидны, что каждый сознавал важность и необходимость соединения ея с главною магистральною линиею. Не менее ясно было, что Кахетия должна быть соединена рельсовым путем с таким пунктом, как Тифлис, который является самым солидным потребительным рынком, и который в то же время почти для всего Закавказья играет роль главнаго центра вывозной торговли. Ввиду этого кахетинское дворянство возбуждало ходатайства пред правительством о соединении Кахетии с Тифлисом рельсовым путем, произведя предварительно изыскания кахетинской дороги на свой счет.

Первое ходатайство о сооружении дороги на средства казны было подано в 1891 году, но оно в совещании, бывшем в Петербурге 15 июня 1892 года, отклонено ввиду предстоящих многомиллионных затрат, вызванных постройкою Сибирской дороги. Затем, в 1894 году было поднято вторично ходатайство о постройке, но уже на средства тифлисскаго дворянства. На это ходатайство министр путей сообщения ответил в том духе, что он не может удовлетворить его, считая неудобным предоставить сооружение и эксплуатацию дороги какому-либо отдельному сословию. В 1895 году было повторено ходатайство бывшим тифлисским губернским предводителем дворянства, князем Магаловым, просившим о разрешении организовать акционерную компанию для постройки и эксплуатации Кахетинской железнодорожной ветви без всяких со стороны казны льгот и субсидий, называемых в биржевом языке концессиями, гарантиями и принудительным отчуждением имущества. Но и оно было отклонено ввиду неблагоприятнаго состояния денежнаго рынка и некоторых других соображений, о которых я считаю излишним распространяться. Той же участи подверглось ходатайство тифлисскаго дворянства в лице его предводителя, князя Багратион-Мухранскаго, просившаго о разрешении постройки ея на средства дворян, без всякой субсидии со стороны правителсьтва. Наконец, в 1899 году было ходатайство князя Чавчавадзе и инженера Симберга о предоставлении им права образовать общество, которое приняло бы на себя сооружение и эксплуатацию Кахетинской железной дороги. Ходатайство, после хождения по различным канцеляриям и департаментам, было разрешено в положительном смысле, получив В ы с о ч а й ш е е утверждение 10 марта 1900 года. Дорога будет строиться без субсидии со стороны казны, но Закавказская железная дорога, грузовое движение которой с проведением Кахетинской ветви усилится, а следовательно и доходность ея возрастет, обязалась выдавать первые десять лет пособие в размере 1/100 копейки с пуда и версты за грузы, поступившие с последней на первую. Эта ссуда, будучи безпроцентной, должна быть погашена в следующия десять лет из доходов акционерной компании.

Казалось бы теперь (15 октября 1901 года), когда прошло более 1 ½ лет со дня утверждения устава компании Кахетинской железной дороги, предприниматели приступят к работам; но они, к великому моему сожалению и огорчению, на пути осуществления своего предприятия встретили преграду в оборудовании денежной стороны дела, так как все видные закавказские капиталисты отказались принять участие в нем. Такое отношение наших капиталистов, по меньшей мере, странно и непонятно, потому что предприятие, в которое они вложили бы свои капиталы, приносило бы солидный доход. О значительной доходности проектированной дороги можно судить, между прочим, потому, что совещание, разсматривавшее первое ходатайство, пришло к тому убеждению, что Кахетинская дорога даст более чем 6% на потраченный капитал (как это вычислили возбуждавшие ходатайство); грузовое движение по ней разсчитано чрезмерно осторожно, потому что приняты во внимание только грузы, идущие гужем. Не может быть никакого сомнения в том, что Кахетия с открытием проектированной железной дороги будет производить гораздо более, чем в настоящее время. Кроме того вследствие удешевления стоимости перевозки, будут вывозиться продукты, как быстро подвергающиеся порче, так и не выдерживающие высокаго гужевого фрахта.

Весьма возможно, что Кахетии придется еще долго ждать столь желаннаго и столь необходимаго для нея железнодорожнаго пути, между тем, экономическое положение ея с каждым годом весьма заметно понижается. Мрак и невежество, как необходимые спутники материальнаго оскуднения, усиливаются, распространяясь даже на дворянския семьи, большинство которых по недостатку средств не в состоянии предоставить своим детям средняго образования. Мало того, многие из дворян, не находя выгодным заниматься сельским хозяйством, побросали свои имения и поступили в разныя правительственныя учреждения канцелярскими служителями, довольствуясь жалким содержанием, чтобы только не умереть с голоду. Ввиду такого печальнаго положения, мы должны употребить все зависящия от нас меры, чтобы осуществилась постройка железнодорожной ветви, в противном случае Кахетия окажется во власти армян. Поверьте мне, что армяне, усиленно скупающие в настоящее время имения в Кахетии, найдут те одиннадцать миллионов, которые потребны на оборудование Кахетинской ветви, когда они окончательно заберут в свои цепкия руки этот богатейший край. Само собою разумеется, это послужит к еще большему обогащению наших экономичесаких врагов, а следовательно и большему упрочению их силы и влияния.

В случае, если акционерная компания не в состоянии будет осуществить, по теме или иным причинам, разрешеннаго ей предприятия, мы должны усиленно и настойчиво хлопотать, чтобы за него взялось правительство. Нужно думать, что оно согласится принять постройку Кахетинской дороги на средства казны, будучи уверено в том, что эксплуатация дороги принесет более чем нормальный процент на вложенный капитал. Край так щедро наделен естественными богатствами, что найдется, как показали вычисления князя Чавчавадзе и инженера Симберга, достаточное количество материала для работы, а это с лихвою окупит расходы, вызванные соружением ея. Если наше ходатайство будет удовлетворено, то у большинства грузинскаго дворянства, вследствие значительнаго увеличения стоимости их имений, явятся необходимыя материальныя средства, соединенныя с переходом от примитивной системы хозяйства к интенсивной.

Мои разсуждения невольно могут вызвать такого рода возражение: каким образом примирит мое первоначальное заявление – о возрождении грузинскаго дворянства самодеятельностью с настоящим, - где я имею ввиду достигнуть этой цели при помощи правительства, на обязанность котораго возлагаю учреждение в Закавказье сельскохозяйственных учебных заведений и проведение железной дороги. На это я должен ответить вам, что меня до глубины души всегда возмущало выпрашивание унизительных, вообще, для дворянства разнаго рода подачек, которыя, говоря откровенно, и не принесли нам существенной пользы. Но было бы легкомыслием с моей стороны, не добиваться благоразумнаго содействия правительства стремлениям, имеющим целью поднять наше материальное положение. Наши желания клонятся к ясной выгоде правительства, так как Кахетинская железная дорога будет доставлять значительную прибыл, а подъемом производительности увеличит платежныя способности населения. От поднятия благосостояния края возрастут все доходы казны, не исключая и прямых налогов, как, напр., земельнаго обложения, которое в случае увеличения не будет тогда обременительным для населения.

Далее, для подъема нашего материальнаго положения, мы должны позаботиться о рынках для продуктов сельскаго хозяйства, что даст нам возможность освободиться от всякаго рода скупщиков, поедающих львиную долю наших заработков. Если мы войдем в непосредственное сношение с потребителями, то от этого, само собой разумеется, выиграет как производитель, так и потребитель, не говоря уже о том, что наши произведения не будут подвергаться подделке и фальсификации, благодаря чему многие совсем отказались от употребления кахетинскаго вина. Кое-что сделано в этом отношении, но более серьезная работа предстоит впереди, хотя должен сказать, что благотворные плоды подобной деятельности уже видны. Для уничтожения вреда, доставляемаго скупщиками, нами организованы разнаго рода товарищества и компании для сбыта своих произведений, как, напр., Горийский синдикат, Мочхаанское депо, общества: Колхида, Кахетия и другия. Правда, все эти общества поставлены не на широкую ногу, но нужно радоваться и тому, что первые опыты, несмотря на разнаго рода интриги и происки армян, увеличались успехом. Как известно, все перечисленные выше общества, на зло ненавистникам их, продолжают существовать, хотя, еще раз повторю, многое нужно предпринять, чтобы поставить их на надлежащую высоту. Возьмем, для примера, деятельность Общества кахетинских садовладельцев, работающих под фирмою «Кахетия».

Общество открыло свои действия в 1893 году, имея всего 15 членов, число которых ежегодно увеличивалось, достигнув к 1 августа 1899 года 86 человек. Отрадным явлением нужно признать тот факт, что никто из участников Общества за все время не выбыл из состава его. Если бы Общество имело большей величины склад, число членов значительно бы возрасло, потому что желающих поступить очень много. Это обстоятельство может служить указанием на то, что компания «Кахетия» пользуется лестною репутациею, несмотря на то, что боьшинство параграфов устава не вышли до сего времени из сферы пожеланий. Так, в первом параграфе Общество говорит, что имеет целью оказывать своим членам содействие в выгоднейшем сбыте продуктов виноградарства: а) давая им необходимыя техническия указания и распространяя между ними лучшие сорта виноградных лоз; б) принимая от них вино для обработки с применением рациональнаго погребнаго хозяйства, и в) продавая сданное ему вино под фирмою Общества. Если исключить последний пункт, то окажется, что в отношении осуществления остальных не сделано ровно ничего. С таким положением дела я до некоторой степени примирился бы, но очень прискорбно, то, что фирма «Кахетия» не имеет подвала, а только склад, находящийся в Тифлисе, где также помещается правление и контора компании. Склад переполнен бочками, лежащими друг на друге до самаго потолка, вызывая во всяком осматривающем его недоумение. Действительно, трудно понять и сообразить, каким образом умудряются помешать и удалять бочки, когда для передвижения их нет никаких приспособлений. Не имеется положительно свободнаго места, исключая узкой дорожки, шириною приблизительно около 1 ½ аршина, пролегающей между рядами бочек, вместимость которых достигает 800 ведер. Впрочем, Общество предполагает приблизительно за 150.000 рублей выстроить согласно последнему слову науки подвал, где могли бы выдерживаться вина, причем пунктом для постройки его выбран г. Телав, как расположенный в центре Кахетии. К сожалению, осуществление проекта приходится отложить, по неимению свободных денежных средств, на неопределенное время. Правда, фирма «Кахетия» располагала, как видно из отчета ея, к 1-му августа 1899 года собственным капиталом около 60.000 руб., образовавшимся за время функционирования Общества из членских взносов, 3% отчисления с оценочной стоимости доставляемаго вина, 9% комиссионных и других доходов; но Общество не может без ущерба для дела воспользоваться ни одним рублем из означенной выше суммы, потому что недостаточность средств и без того является сильным тормазом к расширению операций. Чтобы вы могли убедиться, посколько ничтожны средства Общества в сравнении с тем, что требует предприятия его, следует только показать объяснительную записку, приложенную к отчету за 1898-99 г. На 8 странице читаем: «Естественный рост предприятия требует постепеннаго увеличения денежных средств Общества, замечается же совершенно обратное явление – денежныя средства уменьшаются ежегодно. Уже в прошлом 1897-98 опер.г. Обществу не хватило для окончательнаго расчета с своими членами, которым к концу опер.года причиталось еще 11.019 руб. 16 к.; тем более не хватит этих средств в текущем 1898-99 году, когда членами доставлено вина почти вдвое более, чем в прошлом». Размер потребных денежных средств в текущем году определяется так: (в круглых цифрах).

Для авансовых выдач членам 1/3 стоимости принятаго вина … 30.000 р

Посуды (бочек, бутылок и проч. На 60.000 вед.) … 12.000 р.

Прочаго инвентаря и приобретение усовершенствованных машин … 3.000 р.

Наложенные платежи и кредит … 25.000 р.

На остаток вина, который прейдет на следующий операц. Год (в половинном количестве для выдержания в продолжение двух лет) … 100.000 р.

Всего: 170.000 р.

Имеется средств у Общества:

Оборотнаго капитала (в круглых цифрах) … 27.000 р.

Отчисления за текущий год и членские взносы, примерно … 15.000 р.

На поступление от продажи с августа декабрь 1898 года (с какового времени должны начаться авансов), в месяц по 8.500 р. – 34.000 р., а за уплатой денег, следуемых по бал. На 1 августа 1898 года 1.100 р., получится … 23.000 р.

Всего: 65.000 р.

Если вычесть вторую сумму из первой, то размер потребных оборотных денежных средств определится в 105.000 рублей.

Обидно, что недостаточность оборотных средств препятствует приему новых членов для расширения предприятия, потому что это вызовет соответствующее увеличение размера, необходимаго для операций оборотнаго капитала, котораго оно не может приобрести и путем займа. Обществу открыт кредит в размере 20.000 руб., из которых на 5.000 р. оно кредитуется в местном государственном банке, а на 15.000 руб. в частных кредитных учреждениях. На большую сумму Общество не может кредитоваться в силу разнообразных причин, о чем стоит сказать несколько слов. Так, под мелиораивтную форму кредита Общество не подходит в силу статей, регламентирующих ее. Во многих кредитных учреждениях г. Тифлиса Обществу закрыт кредит потому, что они находятся во власти наших экономических врагов. даже местный государственный банк отказал бы нам совсем в кредит, если бы во главе его не находился такой энергичный и глубоко понимающий свое дело директор, потому что учетный комитет, от котораго, главным образом, зависит назначение и определение величины кредитуемой суммы, состоит из армян. Наконец, под залог вина выдается ссуда в размере одного рубля на ведро, что кажется странным и непонятным, так как сама компания принимает вино по 2 р. 31 к. за ведро, продавая его – по 4 р. 37 к. Такая ничтожная оценка вина фирмы «Кахетия» объясняется тем обстоятельством, что оценочная комиссия, назначаемая кредитным учреждением, не придает никакого значения достоинству вина, оценивая всякое вино в указанном выше размере, оценивая всякое вино в указанном выше размере. Кроме того, процветанию Общества мешают многия другия неблагоприятныя условия и, между прочим, конкуренция Кавказскаго офицерскаго экономическаго общества, винный отдел котораго ведут приглашенные по найму армяне. Экономическое общество как будто задалось целью задушить компанию «Кахетия», иначе оно не открыло бы свои винныя отделения в тех четырех местах, где имеются таковыя же – компании «Кахетия». Подобнаго отношения, имеющаго целью подорвать Общество «Кахетия», можно было ожидать только со стороны армян, наших недругов. Вследствие учреждения фирмы «Кахетия», они лишились значительных заработков, так как скупали ранее вино у членов по дешевым ценам.

Несмотря на указанные недостатки и неблагоприятныя условия, в которыя поставлено Общество, деятельность его с каждым годом расширяется. Теперь компания имеет в Тифлисе четыре отделения и по одному – в Баку, Москве, Александрополе и Карсе. Годовой баланс за время с 1 августа 1898 года по 1 августа 1899 года выразился довольно почтенной цифрою 126.493 руб. 78 ком., считая в том числе 14.304 руб. 32 коп. чистой прибыли, которая в следующем отчетном году должна в значительной степени возрасти, потому что тогда еще не существовало карскаго и александропольскаго отделения, работающих очень недурно. Вообще, приведенныя данныя несомненно устанавливают успешность операция Общества. Здесь можно усмотреть, все элементы, необходимые для дальнейшаго развития дел его: хороший спрос на товар, бойкую продажу его, прочность продукта, доверие, оказываемое потребителями, и проч. Успех предприятия, основаннаго без всяких денежных средств, указывает на своевременность и жизненность его. Процветание Общества «Кахетия» меня утешает, но особенно радует то обстоятельство, что в последнее время число обществ, подобных «Кахетия», сильно увеличивается. Они растут, как грибы, и это указывает на то, что мы, грузины, поняли значение солидарности и сплоченности. В нашей самодеятельности, улучшении собственнаго хозяйства, расширении сбыта продуктов производства, в серьезных заботах о воспитании и образовании детей, - кроется залог подъема нашего экономическаго положения, успешной борьбы с армянами и возрождения грузинскаго дворянства. Оно еще не так обанкротилось материально и нравственно, как это желательно было бы нашим друзьям-приятелям, армянам.

Чтобы борьба с последними была более продуктивна и плодотворна, нам необходимо многому у них поучиться. Враг становится не таким страшным и опасным, когда обстоятельно изучишь его, действуя против него тем же оружием и теми же способами, какие и он употребляет, если только они не противоречат законам этики, обязательным для всякаго культурнаго человека. Мы должны усвоить одне симпатичные черты их характера, относясь гадливо к отрицательным сторонам, хотя эти последния в значительной степени содействуют их обогащению. Особенно мы должны брать пример с армян в отношении заботы их о доставлении своим детям образования, хотя должен добавить, что характер образования, получаемаго, вообще, армянами, мне несимпатичен по своей узкой практичности, преследующей одну только возможность наживы. Эта тенденция, насколько я мог видеть, свойственна почти всем учащимся армянам в высших учебных заведениях. Они прилежно стараются приобрести познания, не входящия из круга выбранной специальности, которая может дать им более улучшенное материальное положение. Армяне-студенты оставляют почти без всякаго внимания общее развитие и нравственное усовершенствование, считая это излишнею роскошью, которая не может принести существенной пользы в борьбе за существование. Этот пробел остается, обыкновенно, не заполненным и после окончания курса в учебных заведениях. Они выбирают преимущественно институт путей сообщения, технологический, горный, а также юридический и медицинский факультеты.

Армянин делает все возможное, чтобы его дети получили высшее образование. Для достижения этой цели армянин ограничивает свои потребности, делая сбережения, которыя употребляет на воспитание своих детей. Правда, армяне в отношении доставления образования своим детям поставлены в более благоприятныя условия, чем мы, потому что они живут, обыкновенно, в городах, где имеются учебныя заведения, следовательно обучение детей не связано с чувствительными материальными затратами. Между тем нам, как посвятившим себя сельскому хозяйству, приходится проживать в деревнях, откуда мы в большинстве случаев должны отправлять своих детей в другия местности даже для получения ими низшаго образования.

Сознавая, что многие грузинские дворяне, по неимению средств, не в состоянии дать своим детям образования, и понимая важность и значение его, в Дворянском депутатском собрании дважды был поднимаем вопрос об обложении каждой десятины помещичьих имений в размере одной копейки, чтобы вырученная от сбора сумма денег была употреблена на получение образования детьми обедневших дворян в средних и высших учебных заведениях. К сожалению, оба раза этот проект решался в отрицательном смысле, между тем цель, преследуемая им, в высшей степени симпатичная и имела бы крайне благотворныя последствия для грузинскаго дворянства. Кстати отмечу одну непонятную для нас меру, принятую местным учебным начальством по отношению к нашей Тифлисской дворянской школе, пользующейся правами классической гимназии. Дело в том, что оканчивающие курс держат выпускной экзамен не в своем учебном заведении, как это всюду принято, а при 3-й Тифлисской классической гимназии. Конечно, держание экзаменов при новой, незнакомой обстановке, у неизвестных учителей, поставило наших детей в более тяжелыя условия в смысле получения аттестата зрелости, почему некоторые из них, будучи вполне подготовленными, провалились, или, как принято говорить, срезались.

Любовь к просвещению присуща не только богатому и среднему классу армянскаго населения, но и простому, как это можно видеть из их отношения к Обществу грамотности. Какой нибудь бедняк, занимающийся всю жизнь переносом тяжестей и скопивший своим тяжелым трудом несколько десятков рублей, завещает после своей смерти все свое состояние в указанное Общество. Нечего и говорить, что их крезы жертвуют на подобныя дела значительныя суммы, вследствие чего их Общество грамотности располагает огромными денежными средствами. Между тем, к стыду наших магнатов, никто из них не пожертвовал и не оставил по завещанию порядочнаго капитала в пользу нашего Общества грамотности. Кажется, единственный пример щедрой благотворительности на этот предмет представляет фотограф Роинов, оставивший Обществу грамотности все свое состояние, заключающееся в фотографии, известном музее и наличных деньгах, что, в общей сложности, составит капитал около 100.000 рублей.

Не менее заслуживает подражания и глубокаго уважения стремление армян сохранить свою народность, для какой цели они не желеют ни сил, ни материальных затрат. Подобное стремление появилось у них около 25 лет тому назад, усиливаясь с каждым годом последние десять лет. Подъему самосознания среди армян не мало способствовали мероприятия кавказской администрации, упустившей из виду закон, что действие равно противодействию. За этот сравнительно короткий промежуток времени так много сделано ими, что удивляет тех, кто знал армян четверть века тому назад. Не особенно погрешу против истины, если скажу, что не нашлось бы и трети из проживавших тогда в Тифлисе армян, которые говорили бы на своем родном языке. Мало того, владеющие армянским языком, почему-то воздерживались говорить на нем, предпочитая ему грузинский язык, а иногда русский. Аналогичное явление наблюдалось во всей Тифлисской губернии, где обезличение армянской нации приняло такой оборот, что армянские священники, большинство которых нужно признать заядлыми патриотами, вынуждены были произносить в церкви проповеди на грузинском языке, потому что почти все армяне разучились даже понимать сказанное на своем языке. В некоторых селениях, как, наприм., Мухрани, армяне почти слились с грузинской народностью, усвоив их нравы, обычай и язык. Если бы дело продолжалось также и далее, то через одно-два поколения они не отличались бы от грузин и в отношении религии, потому что нередко для исполнения церковных треб обращались к православным священникам. Этому не мало содействовали также и смешанные браки. Совсем другая картина замечается в настоящее время. Все без исключения армяне говорят теперь на своем родном языке, читают газеты, издаваемыя на армянском языке, следят за политикой и т.д. Первый толчек к пробуждению в армянах своего самосознания дал покойный Арцруни, редактор газеты «Мшак». Он все свое огромное состояние употребил на устройство народных школ в армянских селениях. На свои личныя средства он открывал, содержал школы и платил учителям жалованье в размере 30-40 рублей в месяц, приглашая к занятию этих должностей преимущественно воспитанников Армянской духовной семинарии. Этим последним он предварительно разъяснял, какую важную услугу они окажут своему народу, посвятив себя всецело просвещению его. Если к этому прибавить, что в то время их церковно-приходския школы проявили необыкновенную энергию к достижению той же цели, и что Арцруни, обладающий крупным талантом публициста имевший массу восторженных поклонников, усиленно агитировал в своем органе о повышении умственнаго уровня и самосознания простого народа, - то будет вполне понятно, почему получились такие блестящие результаты.

Чтобы богатые классы армян заботились о сохранении своей самобытности, были открыты в Тифлисе, с правами женских гимназий, Гаяновская и Анановская школы, где могли бы получить образование в национальном духе будущия матери. Из этих учебных заведений выпускались довольно образованныя барышни, владеющия прекрасно родным языком, сравнительно хорошо знакомыя с своей литературой и пропитанныя любовью ко всему своему, национальному. Бедныя из них по окончании курса поступали в качестве гувернанток в богатые армянские дома, где воспитывали детей соответственно выработанному в школе мировоззрению, развивая в них любовь к родным обычаям, языку, нравам и т.д. Теперь уже не требуется такой усиленной пропаганды, какая велась Арцруни, обладавшим к тому же даром гипнотизировать людей согласно своим видам. В настоящее время воспитание армян в известном духе начинается со дня рождения их чего при жизни Арцруни не наблюдалось. Дело в том, что прежде армянские капиталисты брали в кормилицы грузинок и осетинок, но теперь все берут армянок, чтобы дети с молоком матери всасывали все родное и пропитывались к нему уважением и любовью.

Если вы спросите меня, предпринимает ли что-либо подобное наша интеллигенция, то я с грустью должен констатировать тот печальный факт, что ею сделано так мало, что об этом не стоит и говорить. Мало того, мы почти ничего не предпринимали и не предпринимаем, чтобы омусульманившиеся грузины, напр., аджарцы, снова стали бы нам родственными не только по крови и быту, но и по религии, которой они изменили вследствие сложившихся исторических условий. Турки, под власть которых они попали, огнем и мечем старались уничтожить среди них христианскую веру, желая обратить в ислам. Кроме того, турки, для полной ассимиляции с ними аджарцев, предприняли меры, чтобы последние утратили национальное самосознание, для чего был введен специальный налог, распространявшийся только на тех, которые предпочитали говорить на своем родном языке. Первой цели турки достигли всюду, потому что аджарцы превратились в мусульман и, притом, весьма фанатичных, а второй – не вполне. Ясно, что во время турецкаго владычества над Аджарией, очень трудно было вести там деятельную пропаганды о сохранении национальнаго самосознания. Впрочем, агитация до некоторой степени была возможна. Так, между аджарцами можно было бы безплатно распространять на грузинском языке книги и брошюры нравственнаго и историческаго содержания, напр., пользующуюся необыкновенною популярностью среди грузин поэму «Барсова кожа», сохраняющуюся там в устах народа в виде поковорок и пословиц. С присоединением Аджарии к России, когда условия для деятельности сложились самым благоприятным образом, наше бездействие и индефферентизм нужно признать прямо преступлением. Оставленные на произвол судьбы, аджарцы совсем превратятся в турок; это, пожалуй, даст последним право утверждать, что между грузинами, как искони православными христианами, не могло быть мусульман; ведь армяне настаивают по той же самой причине, что среди грузин не могло быть католиков.

Точно также нам не вредно усвоить у армян привычку жить соответственно получаемым доходам. Само собой разумеется, что я могу рекомендовать бережливость и расчетливость, когда они не выходят из пределов разумной экономии и не принимают уродливую форму. Так, многие армяне отказывают в удовлетворении насущных потребностей в ущерб своему здоровью, сосредоточивая все помыслы на составлении капитала. У нас же замечается обыкновенно другая крайность: мы не можем приспособить свои потребности к действительным средствам. Мы тратим огромныя суммы на роскошные выезды, блестящие приемы и, вообще, на то, что может служить поддержанию княжескаго престижа, а это вынуждает делать долги на свою пагубу и разорение. Однако, наблюдая современную жизнь грузинскаго дворянскаго общества, я с особенным удовольствием должен отметить тот отрадный факт, что в последние годы заметен резкий поворот к лучшему. Грузины сделались более расчетливыми и экономными, воздерживаются от безумных трат на кутежи, обстановку, устройство раутов и, вообще, на то, что называется мотовством. Это, конечно, должно радовать всех тех, кому дороги интересы нашего дворянства.

Говоря откровенно, меня более озабочивают судьбы нашего крестьянства, которое действительно находится в ужасном материальном положении, ухудшающемся с каждым годом. Наши поселяне, не имея денежных средств, чтобы приобрести усовершенствованныя орудия, пользуются самыми примитивными. Чтобы вы могли составить понятие о несовершенстве земледельческих орудий и о характере производимой ими работы, достаточно сказать, что грузинский плуг, употребляемый для более глубокой обработки почвы при подъеме целины и паровых участков, состоит преимущественно из деревянных частей. Плуги это тяжелы, громоздки, неуклюжи и имеют массу недостатков. Грузинский плуг отрезывает пласты огромной ширины и притом не четырехугольной формы, а треугольной, вследствие чего отваливаемый пласт ложится в уровень с землею; этим замедляется гниение корней и выветривание почвы, причем в глубине борозды образуется гребень-горб, мешающий равномерному разрыхлению почвы. Отваливание пластов происходит крайне несовершенно, сорная растительность запахивается не вполне, почему чрез самое короткое время поле снова покрывается травами, сильно препятствующими росту хлебов. Далее, так как плуг тяжел (7-8 пудов), то в него запрягается от 8 до 10 пар быков, вследствие чего тратиться масса драгоценнаго времени на повороты. Необходимость большой влекущей силы вызывает другой не менее важный недостаток: так как при такой массе животных нельзя достигнуть, чтобы правая и левая сторона их тянула равномерно, то и получается неровное движение плуга, следовательно и вспашка полей приобретает такой же характер.

Для менее глубокой вспашки употребляется соха, производящая только поверхностныя борозды, глубиною не более 2-5 вершков; поля, возделанныя ею, заростают сорными травами. Теперь вы можете представить, в каком плачевном положении должны находиться поля, которыя нельзя обрабатывать и сохою, вследствие топографических условий местности; там приходится прибегать для разрыхления почвы к разным ручным орудиям: мотыге, тяпке, лопате и т.д. такой способ обработки земли практикуется в Тионетском уезде Тифлисской губернии и в Имеретии. Эти местности представляют из себя вид горнаго пространства, перерезаннаго ущельями, реками и оврагами в разных направлениях, так что почти не заключают в себе ровных поверхностей, где было бы удобно работать плугом. Если по склону или на вершине горы встречается место, где крестьянин находит возможным избежать обработки почвы ручными орудиями, то он втаскивает туда волов и всю сбрую вместе с кормом и водою. Если к этому прибавить, что во время пахоты нужно держать волов веревкой за рога, чтобы они не свернули в сторону и не упали в обрыв, то вы поймете, какой каторжный труд несет наш крестьянин, возделывая поле под посев; между тем находятся такия личности, которыя не стыдятся обвинять грузин в лени.

Конечно, при такой несовершенной обработке трудно ожидать, чтобы урожаи были хорошие. Надо заметить также, что земледелец почти не пользуется плодами своих трудов, так как львиная доля их попадает в руки скупщиков-армян, пред которыми наши Колупаевы и Разуваевы положительно бледнеют. Чтобы вы могли судить о тлетворной деятельности их, я сделаю выдержки из книги, изданной Кавказским Окружным Интендантским Управлением. На странице 155 II ч. Статистическаго очерка Кавказскаго военнаго округа в военнохозяйственном отношении, между прочим, говорится:

«Крестьяне сбывают излишки продуктов земледелия, привозя их еженедельно на ближайший рынок, где и продают хлебопромышленникам, которые нередко скупают сельския произведения или сами лично, или чрез своих агентов. Но при более тщательном изучении этого вопроса, оказывается, что эта простая форма торговли существует только в немногих местах, в большинстве же случаев распространена совершенно другая система, имеющая в основании значительную эксплуатацию скупщиками производителей. О существовании целой сети скупщиков в разных районах Закавказья, опутывающих тем или другим способом крестьяне, говорят почти все изследователи. Почти постоянная нужда в деньгах заставляет небогатое сельское население обращаться к более зажиточным односельчанам, которые и служат агентами более или менее крупных хлеботорговцев, Кредитуясь таким образом, долги свои крестьяне выплачивают обыкновенно зерном из предстоящаго урожая, причем уплата производится на самых тяжелых условиях. Пишущему эти строки лично пришлось наблюдать, как один армянин, продовец мелкаго товара, получил от куртина в Адридаге меру ячменя за две небольшия иголки, проданныя в долг до сбора хлеба».

«В Тифлисском и Горийском уездах скупщики образовали в уезде организованное целое и так ловко раскинули свои сети, что совершено закабалили крестьянство и за безценок скупают их произведения. В неурожайные годы, или в случае экстренных расходов, крестьяне в силу отсутствия учреждений мелкаго кредита, обращаются за помощью к скупщикам, которые снабжают их деньгами, обыкновенно в счет будущаго урожая. Как дешево обходится эта помощь крестьянам, можно судить уже по тому, что уплата 50-75% на занятую сумму считается нормальным вознаграждением. Все выгоды ростовщиков далеко еще не исчерпываются высокими %; они имеют значительно большую выгоду от того, что в счет % непременно выговаривают себе право получать продукты будущаго урожая, да притом вымеряют собственными мерами, которыя, нося название коды, литры, чанаха и пр., значительно больше своих нормальных величин. Следовательно, неопределенность существующей меры тоже самое служит в руках скупщиков средством эксплуатации».

«В Тифлисском уезде за каждые десять рублей долгу крестьянин вносит, обыкновенно, в год, в счет процентов две коды пшеницы, что составляет около пяти рублей. Что же касается капитальнаго долга, то он погашается иногда тоже зерном, по предварительному письменному договору, причем зерно принимается в уплату не по его рыночной цене, а по цене, значительно более низкой».

«Если при этом иметь ввиду, что ежегодно проценты прибавляются к капиталу, и на них наростают новые проценты, а также и то, что за несвоевременный взнос долга крестьянин платит двойную неустойку, - то станет понятным, почему раз задолжавшийся крестьянин делается неоплатным должником и почему вся хлебная торговля так прочно держится в цепких руках скупщиков, которые при всех этих условиях получают 100-200% выгоды».

«Скупщики раздают деньги нуждающимся поселянам летом и даже зимою, задолго до новаго урожая, при этом поселяне обязываются уплачивать долг зерном из предстоящаго сбора по цене, которую устанавливает сам скупщик; но цена эта обыкновенно ниже рыночной по крайней мере на 50-75%».

«При полу4чении денег крестьянин в обезпечение долга выдает расписку (в котором никогда не обозначается сумма долга), что он якобы запродал такому-то известное количество из предстоящаго сбора, причем обязывается сам доставить это количество в определенное место».

«Легко понять, какими ужасными последствиями для поселянина сопровождается неисполнение им этого условия. В неурожайный год, когда крестьянин не в силах сдать проданного хлеба, скупщик, взыскивает неустойку и выданныя деньги, или же, не взыскивая этих денег, заставляет крестьянина писать новое обязательство – сдать хлеб из будущаго урожая на всю сумму, подлежавшую взысканию. Иногда, если сдача хлеба почему нибудь не состоялась, скупщик без суда соглашается отсрочить исполнение обязательства до будущаго года, но с тес, чтобы поселянин сдал вместо каждаго самара (16 пуд.) один самар и четыре меры, т.е. на 25% более того, что подлежало сдаче в первый срок. Но вот наступает урожайный год и крестьянин, намолотив хлеба, везет его скупщику в полной уверенности, что настал последний час мытарства. Не так, однако, думает скупщик, который при сдаче зерна всегда бракует его и соглашается принять хлеб только в том случае, если поселянин на каждый самар прибавит 2-5 мер. Таковы условия сбыта, благодаря которым доход крестьянина в лучшем случае уменьшается чуть ли не на половину. В самом деле, крестьянин при самых благоприятных условиях, должен сдать за шесть рублей 17 мер пшеницы, т.е. одну меру за 35 коп., между тем как на базаре продаются 16 мер за 8 рублей, т.е. мера за 50 коп. Следовательно, благодаря этим условиям сбыта, крестьянин на одной мере теряет 15 коп., иначе говоря, доход его уменьшается на 35%, и то при самых благоприятных условиях, т.е. если ему удастся собрать с своих полей достаточное количество зерна, притом такого качества, которое могло бы удовлетворить строгим требованиям скупщика. Если же зерно почему нибудь не понравится скупщику, то поселянин должен сдать за 6 рублей уже 20 мер, т.е. одну меру за 30 коп., следовательно потерять 40%. Чтобы составить должное представление о значении этих условий сбыта, надо знать также, что очень часто крестьянин оказывается не в силах выполнить данных условий и окончательно попадает к скупщику в самую непроходимую кабалу, все более и более усиливающуюся и в конец разоряющую хозяина. Не мудрено после этого, что в каждом селении почти одна четверть домохозяев, опутанная долгами, принуждена, бывает даже закладывать свои пашни и тем еще более сокращать источники своих доходов, не говоря уже о том, что во всех селениях района хлебопашества положительно трудно отыскать домохозяина, не имеющаго долгов».

Вы теперь видите, как страдает наш крестьянин хлебопашец от скупщиков, которыми являются армяне. Теперь посмотрим на житье – бытье нашего поселянина, где он, вследствие недостаточной площади земли, удобной для посевов злаков, вынужден обратиться к интенсивному хозяйству. На первом плане нужно поставить виноградарство, которое процветает везде, где позволяют заниматься им климатическия условия местности. Более всего оно развито в Кутаисской, а затем Тифлисской губернии, главным образом в восточной части ея, называемой Кахетией.

Хотя Кахетия по площади виноградников занимает на Кавказе второе место, уступая пальму первенства Кутаисской губернии, тем не менее мы остановимся на первой вследствие того, что она по качеству вырабатываемаго вина стоит во главе всех винодельческих районов.

Чтобы вы могли судить, насколько развито виноградарство в Кахетии, в состав которой входят Телавский, Сигнахский и Тионетский уезды Тифлисской губернии, достаточно сказать, что в первом уезде из всей, годной к сельскохозяйственной культуре площади земли в 58.091 десятину, 23% ея или 13.500 десятин заняты под виноградниками. Такой пропорции нельзя встретить ни в одном из винодельческих районов. (См. «Свод статистических данных о землевладении в Тифлисской и Кутаисской губерниях» стр.54, издан. Закавказскаго статистическаго комитета). Я имею основание предполагать, что эти данныя грешат против истины в том отношении, что площади под виноградниками показана гораздо более действительной ея величины. Мне кажется, что сведения г. Балласа более верны и точны. Он полагает, как это видно из его статьи (см. «Виноделие в России», часть III, изд. Департамента Земледелия за 1897 г., стр.35), что общая площадь под виноградниками в Кахетии равняется 16.000 десят., из которых 5.500 приходится на Сигнахский уезд, 10.000 – Телавский и 500 – Тионетский. Вся эта площадь заключает в себе, по изследованиям того же автора, 26.016 виноградников, которые принадлежат 25.845 дымам. Полагая в среднем дым состоящим из 5 душ (всего населения в Кахетии 180.000), мы видим, что 127225 жителей ея, т.е. более 2/3 наличнаго числа народонаселения, занимаются виноградарством. Они вырабатывают вина 2.400.000 ведер, что, по отношению ко всей производительности Кавказа, равняющейся 12 ½ милл. ведер, составляет около 20% и 8,5% вина всей России (См. ст. агр. Тимофеева – «Сбыт Кавказских вин», стр. 4 и 5).

Если мы посмотрим, в каком положении находится виноградарство и виноделие в Кахетии, то увидим, что эта важная отрасль производства обретается в довольно жалком состоянии. Объясняется это, быть может, отсутствием учебных заведений, где бы поселяне могли почерпнуть познания по виноградарству. В такой местности, как Кахетия, где оно приобрело громадное экономическое значение в жизни местнаго населения, не имеется ни одной специальной школы по виноградарству. Если не ошибаюсь, во всей Кахетии имеется только три-четыре народных училища с садами при них, в которых дети, занимаясь садоводством, могут приобрести такия же познания, какими обладают и их родители. Поэтому вам не покажется странным и непонятным тот факт, почему крестьяне растерялись и не знали, что предпринять, когда в половине шестидесятых годов появилась на лозах болезнь Oidium Tuckeri, последствия которой были ужасны. Точно также крестьянин не мог научиться вести борьбу с врагом его виноградников у помещиков, потому что и последние не обладали необходимыми сведениями. Только с приобретением Министерством Уделов имений в Кахетии, поселяне видят виноградарство, поставленное на рациональную почву. Вы не можете себе представить, как внимательно крестьяне изучают ведение хозяйства в удельных имениях, подражая им в уходе за виноградниками и в борьбе с указанною выше болезнью. Теперь каждый поселянин, занимающийся виноградарством, имеет аппарат и средства для лечения Oidium Tuckeri. Нужно сказать большое спасибо служащим в кавказских имениях Министерства Уделов за то, что они всегда с любовью делятся своими позициями с желающими приобрести таковыя. Нельзя также не выразить глубокой благодарности чинам филлоксерной комиссии, организованной для определения в Кахетии филлоксеры. Члены этой комиссии знакомили население с лечением виноградников от различных грибных болезней виноградной лозы. Так, еще в 1900 году г. Земмель, заведывающий Закатальским участком, в составе котораго входила и часть Сигнахскаго уезда, организовал демонстративное лечение виноградников в селениях: Кахи, Али-беглю, Кутуклю и Кургане. Это сильно заинтересовало население ввиду нередко наблюдаемой здесь полной гибели винограда от грибных болезней. Хотя первое опрыскивание заболевших виноградников было произведено, - по обстоятельствам, не зависящим от г.Земмеля, позднее, чем следовало, тем не менее демонстративные участки дали прекрасный результат и резко выделились густою листвою и обилием крупнаго и сладкаго винограда от соседних участков, не подвергшихся лечению. Благодаря этому большинство простого народа применяет теперь те же способы борьбы, какие советует наука. Вы видите, грузины-поселяне желают усовершенствовать свое виноградное хозяйство, но только они не имеют возможности приобрести необходимые познания.

Если бы болезнь Oidium появилась в Кахетии после приобретения Министерством Уделов имений и учреждения филлоксерных комитетов, то я глубоко убежден, что она не произвела бы страшнаго опустошения виноградников. Вследствие значительнаго понижения урожаев, вина стало вырабатываться так мало, что на главном рынке, Тифлисе, где ранее пользовалось спросом только кахетинское вино, начал ощущаться недоостаток, отчего появились там вина других винодельческих районов. Проведенныя железныя дороги Поти-Тифлис и Тифлис-Баку соединили удобными путями сообщения главный винный рынок с Горийским, Кутаисским, Елизапетпольским и отчасти Эриванским винодельческими районами между тем Кахетия осталась в стороне от рельсоваго пути. Вследствие таких неблагоприятных условий кахетинское вино было вытеснено с рынков, уступив место кутаисским, елизаветпольским и другим. В настоящее время, собственно говоря, редко можно встретить в продаже кахетинское вино в натуральном виде, потому что оно идет, главным образом, на сдабривание только что перечисленных вин, чтобы этим самым подделаться под вкус потребителя, привыкшаго к кахетинскому вину.

Когда же Кахетия управилась с врагом ея виноградников, и урожая достигли такой силы, что она вполне могла удовлетворить требованиям кавказского рынка, оказалось, что спрос на кахетинское вино стал весьма незначительный. Потребитель успел привыкнуть к более дешевым сортам вина, хотя и подвергшимся сдабриваниям и фальсификации. Точно также кахетинское вино не могло служить предметом вывозной торговли (в качестве сырого материала для дальнейшей переработки его), вследствие своей дороговизны, так как Кахетия отделена большим разстоянием от Москвы, Риги, Варшавы и других городов, где дешевыя вина переделываются на вина с европейскими названиями.

Теперь вы можете себе представить, в каком тяжелом положении оказались кахетинские виноделы. Не обладая специальными знаниями, как выдерживать и сохранять вина, и не имея возможности по недостатку денежных средств перейти от первобытнаго способа винодельнаго хозяйства к более рациональному с целью выработки такого продукта, который мог бы удовлетворить вкусу потребителя внутренней России, привыкшаго к тонким заграничным винам, - кахетинские виноделы вынуждены были продавать осенью все наличное вино вследствие нужды в деньгах и трудности сохранения его. Конечно, таким стесненным положением виноделов не замедлили воспользоваться скупщики, платя за вино столько, чтобы не отбить у жителей охоту заниматься виноградарством. Чтобы лучше эксплуатировать виноделов, скупщики прибегли к крайне интересным и поучительным мерам, о чем агроном Тимофеев на стр.16 и 17 цитированной книги сообщает следующее: «Тифлисские сираджи, соединенные в амкарство (ничто в роде цеха) действуют чрезвычайно единодушно и при покупке вина нередко распределяют между собою отдельные районы и их части, чтобы не мешать друг другу. Приехавши в селение, они ходят по дворам, пробуют и оценивают вина, причем ведутся записи, у кого испробованы вина и какая цена за них предложена хозяевам. Если продающий вино запросит высокую цену, то следующие за первым скупщики дают все меньше и, таким образом, сбивают цены до каких угодно пределов. Хозяевам в таком случае приходится считать благодетелем перваго скупщика, если он дает предложенную вначале цену. Нередко скупщики прибегают еще к помощи особых маклеров – «далали», чаще всего из числа местных винных торговцев, знающих положение каждаго хозяина».

«Сплошь и рядом скупщики и местные духанщики снабжают крестьян и помещиков деньгами, причем будущий урожай запродается заранее по назначенной цене, или большая часть забирается в счет громадных процентов; таким путем они заранее устанавливают цены на вино».

«Скупщики охотно дают лишния деньги, чтобы должники не могли расчитаться с ними в продолжение одного года. Долги и проценты затем возрастают и разоренные хозяева в конце концов лишаются своих имений, переходящих нередко в руки скупщиков».

«Таким образом, все сельское население Кахетии поголовно закабалено кулаками и мироедами, и лишь одна любовь и привычка к тому роду труда, которым занимались его предки, а также неимение других средств к жизни, удерживают его заниматься убыточным предприятием».

От тлетворнаго действия скупщиков Кахетия еще может освободиться путем организации товариществ и компаний, подобных Обществу «Кахетия»; но она окажется в безвыходном положении, в случае появления там страшнаго бича виноградной лозы – филлоксеры, когда виноделы должны будут лишиться навсегда своих виноградников. Правда, разследования комиссии, о которой речь была выше, в Кахетинско-закатальском районе в 1899 году не обнаружили садов, зараженных филлоксерою, хотя ею обследовано в 66 селениях 17.668 виноградников. Отсюда еще нельзя делать вывода, что в Кахетии нет филлоксеры, так как молодыя гнезда ея могли быть не замечены при осмотрах. Точно также филлоксера может быть занесена из районов, пораженных ею, напр., из Имеретии.

Чтобы предотвратить грозную опасность, которая наступит в случае появления филлоксеры, необходимо заранее позаботиться о переходе к виноградному хозяйству на американских подвоях с плантажной перекопкой почвы. К сожалению, кахетинские виноделы не имеют возможности (по недостатку денежных средств), приобрести посадочный материал вследствие значительной стоимости его, не говоря уже о том, что переход к интенсивной системе виноградарства сопряжен с другими, не менее крупными расходами.

Несмотря на такия неблагоприятныя условия перехода существующаго винограднаго хозяйства к новому, вполне гарантирующему от заражения филлоксерой, нужно заметить, что и в этом направлении многое сделано, особенно в местностях, уже пораженных филлоксерою. Так, около Квирил Кутаисской губернии существует Сакарский питомник, цель котораго заключается в том, чтобы способствовать возможно широкому распространению в крае американских виноградных лоз и познакомить местное население с особенностями культуры их.

Для достижения последней цели при питомнике открыта школа, в которой в 1899 году обучалось около 600 человек, в какое число входят ученики выпускного класса Тифлисскаго училища садоводства. Кроме того, тем же питомником заложены виноградники на американских подвоях при восьми народных училищах Кутаисской губернии. Обучением в них руководят учителя этих школ, которые как в деле культуры лоз, так и в обучении следуют указаниям специалистов, командируемых питомником. Далее, весной 1899 года питомником были учреждены три опытных участка в селении Бослеви, Вертквились-Чала Шарапанскаго уезда и в селении Рединаукли Кутаисскаго уезда; расширен также участок в селении Чала Шарапанскаго уезда.

По мере ознакомления населения с виноградным хозяйством на американских подвоях, растет требование на посадочный материал, которое в 1899 году выразилось следующими цифрами: 610 лицам продано было 39.468 шт. окоренившихся привитых американских лоз, 900 черенков для размножения и 243.771 метр черенков для прививки; в 1900 году число последних возрасло до 500.000. Вследствие такого усиленнаго спроса, некоторыми садовладельцами устроены питомники, из которых самый большой имеется в селении Корейсубани Сенакскаго уезда; он разбит на 42 десятинах, что дает возможность заготовлять посадочный материал в огромном количестве. Этим питомником и Сакарским было заготовлено к весне 1901 года около миллиона черенков американских лоз и 43.000 привитых лоз. Результатом деятельности Сакарскаго питомника было то, что многие садовладельцы, не исключая крестьян, которые, кстати сказать, были, главным образом, покупщиками посадочнаго материала, заменили сви местныя виноградники лозы американскимси. Так, еще в 1894 году в одному Кутаисской губернии было 138 селений, в которых виноградники были исключительно на американских подвоях. Виноградники эти устроены вполне рационально и дают роскошные урожаи. Это, конечно, практически убеждает население в превосходстве культуры американских лоз. Распространению лоз, не подвергающихся засыханию от филлоксеры, мешает сравнительная дороговизна посадочнаго материала: привитыя лозы продаются в Скарском питомнике по 50 руб., не привитыя с корнями и черенки для прививки – по 7 руб. и черенки для размножения – по 3 руб. за тысячу.

Полезная деятельность Сакарскаго питомника распространилась и на районы не зараженные филлоксерой. Устроены питомники американских лоз близ селения Агаяни Горийскаго уезда и в сел.Кондали, расположенном около города Телава. Лозы для этих питомников, в видах совершеннаго обезврежения от филлоксеры, предварительно были выдержаны на песках Ногайской степи. Обоими этими питомниками заготовлено в 1900 году около 16.000 лоз для устройства в 1901 году опытных участков в незараженных местностях Кавказа, как, напр., - в Кахетии Елизаветпольской и Черноморской губерниях. Кроме того, одним агаянским питомником за три года своего существования отпущено в незараженные районы 120.000 черенков, из коих 2.000 – в 1897 году, 23.000 – в 1898 и 95.000 – в 1899. Нужно пожелать полнаго успеха добрым начинаниям, направленным к предотвражению того тяжелаго экономическаго кризиса, который наступит в местностях не пораженных до сего времени филлоксерою, в случае переноса туда заразы.

Тем же самым озабочены и центральныя управления, как, напр., Министерство Земледелия, которое командировало на Кавказ агронома 1-го разряда г.Лебедева для изучения местных условий виноградарства и виноделия и выяснения возможности перехода к рациональному ведению дела. Нужно надеяться, что г.Лебедев достигнет той цели, ради которой командирован, потому что он обладает опытностью и всесторонним общим и специальным образованием. Г.Лебедев, по окончании курса в Московском университете и Московском сельскохозяйственном институте, изучал специально виноградарство и виноделие на высших курсах виноделия, а по окончании их работал за границей в лаборатории Дюклода, Вань-Тигеми (при Музее естественной истории) и на Станции растительной патологии в Париже. Кроме того, им были изучены лучшия хозяйства в главных винодельческих районах Франции, Австрии, Италии и Сицилии, куда его командировало Министерство Земледелия.

Если мы от виноградарства перейдем к шелководству, которое во многих местностях Грузии служит одним из главных источников пропитания, то увидим, что и тут процветает также безсовестная эксплуатация, с видами которой мы ранее познакомились, почему описывать ухищрения и надувательства скупщиков я считаю лишним. Гораздо более представит для вас интереса изложение мною тех мер, которыя приняты для борьбы с злоупотреблениями скупщиков.

В 1898 году был открыт Тифлисскою шелководственною станцией в местечке Хони Кутаисской губернии рынок для сбыта коконов. Организация его крайне несложна. Все дело ограничивается взвешиванием коконов на общественных десятичных весах, в присутствие заслуживающих полнаго доверия личностей. Весь коконов заносят в квитанционную книгу, а доставивший их получает расписку с обозначением веса принятых коконов; за это взимается плата в размере одной копейки с каждаго взвешеннаго пуда коконов. По получении расписки, шелковод вступает в сделку со скупщиками, которые не могут уже обмануть на весе, а равно и на стоимости коконов, потому что рыночная цена их обозначена на особых досках, имеющихся при весах. Нужно было думать, что при таких условиях шелководы должны быть гарантированы от эксплуатации скупщиков, но оказалось, что последним, в первое время по открытии рынка, удавалось перевешивать коконы на своих весах и убеждать, что вес показанный в данном ему расписке, ниже действительнаго. Хотя крестьяне понимали, что это ничто иное, как мошенническая проделка, но соглашались с требованием скупщика, так как им необходимо было скорее сбыть коконы, чтобы не последовало оживления червя. Чтобы и последнее обстоятельство не могло служить скупщикам средством для эксплуатирования производителей, при весах была устроена безплатная морильня на средства одного местнаго жителя. В настоящее время рынок в Хони пользуется полным доверием среди местнаго населения, которое воочию убедилось, что значит правильно организованный рынок, и как он гарантирует производителей от эксплуатации скупщиками.

Конечно, только благотворным влиянием рынка в Хони и можно объяснить тот факт, что шелководы других местностей, ознакомившись с деятельностью его, возбудули ходатайство об учреждении и в их районах рынков, подобных тому, который функционирует в Хони, предлагая платить за пуд взвешенных коконов не копейку, как это практикуется в Хони, а десять копеек. Первый же Кавказский съезд деятелей по садовым культурам поставил вопрос гораздо шире. Исходя из той мысли, что от деятельности скупщиков страдают все производители сельскохозяйственных продуктов, съезд постановил ходатайствовать об учреждении в торговых центрах рынков, организованных приблизительно на тех условиях, на каких работает рынок в Хони. Так как вы в общих чертах познакомились с деятельностью закавказских кулаков, то поймете, какую огромную пользу принесет нашему темному народу удовлетворение ходатайства. Мы, с своей стороны, желаем ему полнаго успеха, на который можно надеяться ввиду того обстоятельства, что высшая власть в крае отнеслась очень сочувственно к ходатайству съезда.

Резюмируя все сказанное, мы видим, что грузин-земледельцев нельзя обвинять в лени, которой бывают подвержены жители местностей с тропическим климатом. Но они не имеют возможности приобрести зданий, а поэтому не умеют улучшить и усовершенствовать свое хозяйство. Главный недостаток грузина-земледельца заключается в неумении сбывать с вои произведения, вследствие чего он и попадает в кабалу паразитам, называемым армянам. Конечно, при таких условиях немыслимо, чтобы появилась здесь без посторонняго влияния промышленность, следы которой исчезли давно вследствие продолжительных войн, веденных грузинами. Частые же набеги неприятеля на Грузию вынуждали жителей ея переселяться целыми селениями с одного места на другое. Это обстоятельство в свою очередь повело к тому, что грузины начали производить столько жизненных продуктов, сколько необходимо на пропитание. Мы глубоко убеждены в том, что при содействии русскаго правительства и русских капиталистов возродится промышленность в Грузии и начнется разработка неисчерпаемых естетсвенных богатств ея; это послужит к обогащению русскаго и туземнаго населения, щедро вознаградив первое за те благодеяния, которыя оно оказало стране, сходной с ней по религии и по чувствам, питаемым жителями ея к Венценосному Властелину великаго русскаго государства.

Т У Р О К

______

Часто мне приходилось проводить вечера в обществе одного турка, богато одареннаго природным умом, интеллигентнаго, служившаго во время прошлой русско-турецкой кампании в армии Мухтара-Паши артиллерийским офицером. Нередко заводил я с ним разговоры на темы политическаго характера, представляющия местный интерес, но он всегда давал уклончивые ответы. Я имел основание предполагать, что он хочет сообщить мне что-то важное, но почему то не решается этого сделать. Наконец, в один из зимних вечеров, он сказал мне: «Вы не знаете, как я люблю вас и, вообще русских»! На это я, улыбаясь, ответил: «Зачем мы говорите неправду? Если бы было в вашей власти, - продолжал я, - то вы всех нас, русских, как гяуров, посадили бы на коль, а меня, как своего кунака, повесили или разстреляли. Вы не в состоянии, - сказал я, - любить Россию, а можете только уважать или ненавидеть ее по причинам, вполне понятным вам. Но оттого что все турки не привыкли чистосердечно высказывать свои убеждения, им приходится иногда довольно жестоко разсчитываться за свод скрытность». Бросив на меня испытующий взгляд, как бы желая убедиться, что я говорю так, не имея никакой задней мысли, мой собеседник разразился длинною речью, которую я не прерывал, тем более, что содержание ея на мой взгляд представляло большой интерес.

«Вы глубоко ошибаетесь, - сказал он, - полагая, что природные турки – фанатики, способные чинить зверства, но, правы в том отношении, что мы скрытны, и за это платимся. Во время турецкой войны, как вам известно, я был офицером и видел, сколько вас, русских, пришло и сколько легло под Зивином, Ягнами и Карсом. Но как только война окончилась, куда-то вы все ушли, а вместо вас явились армяне, грузины, персияне и т.п., но более всего первые, которые и стали управлять нами. Вы ведь знаете, как мы относились к армянам: они позднее девяти часов вечера не могли появляться на улице, не рискуя быть побитыми камнями, и не имели права по городу ездить верхом на лошади, а только на ишаке. Теперь вы можете представить себе, как нам обидно иметь начальником армян, которые ранее пользовались презрением и служили предметом насмешек. Вам прекрасно известно, какую важную роль играл в г.К армянин Ш.: он был в полном смысле царьком. Я предвижу ваше возражение: у русскаго царя, скажете вы, все подданные равны, и каждый из них может достигнуть самаго высокаго чина и положения. Это мы и видели в прошлую турецкую кампанию, когда во главе русской армии, оперировавшей на Кавказе, стояли генералы армянского происхождения: Лазарев, Лорис-Меликов, Алхазов и Тер-Гукасов. Я их всех знал и более всего уважал последняго, потому что он был очень талантливый военачальник. Но что доказывает существование единичных личностей в роде Тер-Гукасова, хотя и талантливых? В любой нации найдется несколько человек, обладающих природным талантом, благодаря которому они могут, если только представятся благоприятныя условия, выдвинуться вперед, как это и вышло с вышеназванными генералами. Если же вы возьмете весь армянский народ и будете разсматривать его с точки зрения пригодности к военной службе, то окажется, что армяне, как воины, не выдерживают никакой критики. В самом деле, если в мирное время добрая половина взятых на службу армян находится в бегах, то сколько их останется в рядах войска во время войны. Я думаю, вы согласитесь со мной, что армия, состоящая из армян и имеющая даже еще более талантливых, предподителей, чем Тер-Гукасов и Лорис-Меликов, никогда не взяла бы приступом Карса, как это сделали вы.

Пожалуй, я скорее допустил бы, чтобы военные из туземцев служили здесь, занимая даже самые высокие посты, но никак не могу понять, какими соображениями руководится ваше правительство, давая в Закавказье туземцам места по администрации и в суде. Масса народностей входит в состав народонаселения здешняго края, и все оне находятся во вражде между собою, вследствие чего трудно добиться правосудия, когда, напр., одна из судящихся сторон принадлежит к той же национальности, как и судья. В большинстве случаев этот последний старается, тем или другим образом, помочь своему земляку в ущербе противной стороне. Правда, есть верные и точные исполнители своего долга, но зачем их в таком случае подвергать испытанию, котораго прекрасно можно избежать, давая им места в России. Туземцы, как известно, любят указывать на суровый климат в России; на это я всегда говорил, что климат Карсской области и многих других мест Кавказа не мягче российскаго: армянам же я указывал, что они ради торговых целей живут в Москве, Архангельске, Владивостоке и т.п., а следовательно могут и служить там.

Начав говорить о судьях из туземцев, хочу сказать несколько слов вообще о суде. На Кавказе очень редко может быть поставлено справедливое решение суда потому, что здесь почти не встречаются добросовестные свидетели. Всем известно, что на Кавказе можно подобрать таких свидетелей, которые покажут за 5-10 руб., если только не меньше, что вам угодно, чем особенно отличаются, к моему великому сожалению и прискорбию, мои единоверцы. Они за ничтожную сумму денег лягут даже на коран и будут преспокойным образом лжесвидетельствовать. Вы помните дело, разбиравшееся судебною палатою, по обвинению одного участковаго начальника в злоупотреблениях по должности? Когда суд хотел выяснить, - делать ли подсудимый побор ячменем и сеном с жителей своего участка, - то спросил одного свидетеля, жившаго у обвиняемаго в качестве прислуги несколько лет, сколько было у начальника участка лошадей. Свидетель, нисколько не сумняшася, ответил, что у подсудимого была только одна, и то маленькая премаленькая; судя по тому, как жестами объяснил свидетель, можно подумать, что у подсудимаго была лошадь в роде игрушечной. Этим самым он хотел сказать, что для нея требовалось очень мало ячменя и сена. Между тем, всем было известно, что у обвиняемаго был роскошный четверик. Это печальное обстоятельство могли бы парализовать следователи, если бы они происзводили дознание по горячим следам; но подобное явление, которое лишило бы возможности обвиняемых подкупать сведетелей, встречается очень редко, вследствие обширности следственных участков и обременения следователей непосильной работой. Отсюда следует, что многие из туземцев не доросли даже до ваших коронных судов, на обязанности которых лежит – так или иначе искоренить это зло.

Есть еще одно обстоятельство, почему я не только не давал бы туземцам места в суде и по администрации, но и воздержался бы от назначения их сюда на правительственную службу. Дело в том, что как кто-нибудь из туземцев получит более или менее видный пост, то он на освободившияся вакансии начинает назначать своих земляков и, в конце концов, окажется, что то правительственное учреждение, куда он был назначен, будет заполнено чиновниками с фамилиями, оканчивающимися на «дзе» или «янц». По поводу сказаннаго, мне припоминается следующий, крайне забавный факт. Приезжает из губернскаго города одно высокопоставленное лицо в местечко, где служит его земляк, котораго он и навестил. Надо сказать что у того был в гостях господин, носящий фамилию, встречающуюся у обеих враждующих между собой национальностей. Высокопоставленная особа, полагая, что сидящий гость принадлежит к той народности, как и он, а не к враждебной, сказал, что он прогнал всех чиновников последней нации, а теперь очередь дошла до русских. По поводу назначения чиновников из туземцев сюда, я говорю так свободно по той простой причине, что вы можете заподозрить меня и, вообще, всех турок в пристрастии, потому что мы ничего не предпринимаем, чтобы состоять на государственной службе.

Все наши старания и помыслы теперь направлены на то, чтобы начальство, состоящее, главным образом, как и объяснил выше, из презираемых нами людей, не имело не только основания, но и повода придраться к нашим поступкам. Это не представляет для нас особенных затруднений, потому что мы трудолюбивы, предупредительны, скромны в своих потребностях, аккуратно несем лежащия на нас денежныя повинности, гадливо относимся к занимающимся грабежем и воровством. Начальство, зная нашу слабость – делать ему угодное, довольно умело играет на этой струне, извлекая из этого выгоды для себя и заставляя нас нести непроизводительные расходы. Хочется нашему начальнику, чтобы мы построили школу и дали ей обезпечение, - делаем это, хотя всем и особенно нашим начальникам прекрасно известно, что в ней будут учиться не наши дети, а дети других народностей. так, в Ардаганском округе есть два селения, находящияся друг от друга в полверсте и носящия одинаковое название Ханага, с прибавлением к одной – турецкая, а к другой – греческая. Обществам этих селений было предложено выстроить школу для общаго пользования с тем чтобы расходы, потребные на постройку и содержание ея, были равномерно распределены на оба селения. Так как греки отказались принять какое-либо участие в расходах, то турки построили и содержат ее на свой счет, между тем в ней обучаются только дети греков.

Такое упорное нежелание турок пользоваться вашими школами служит предметом удивления многих русских; между тем, достаточно вспомнить, как у вас самих обстояло народное образование четверть века тому назад, и тогда наше отношение к школам не покажется уже странным, а тем более предосудительным. В самом деле, у вас народныя школы стали процветат со времени введения общей повинности, когда крестьяне увидели, что окончившие сельскую школу получают известныя льготы по отбыванию ея; до этого же времени учились в них только дети таких сословий, как духовенство и купцы, которые могли извлечь из грамотности личную для себя пользу. Но у нас нет подобных импульсов потому, что мы от воинской повинности освобождены, а средства к пропитанию приобретаем, занимаясь исключительно земледелием и скотоводством. Кроме того, турок, отдавая своего сына в школу, лишается работника, хотя и плохого, а это имеет здесь весьма важное значение потому, что рабочия руки очень дороги. Далее, окончивший школу, как мы убедились на себе и других, обыкновенно, совсем покидает родительский дом и свое родное селение, сделавшись милиционером, городовым, лакеем, торговцев фруктовыми и т.п. Вы видите, как просто объясняется явление, кажущееся на первый взгляд странным, между тем, оно послужило основанием к обвинению нас в том, что мы не учим детей в школах, боясь обрусеть. Некоторые же нашу отчужденность от школы и от всего русскаго приписывают тому обстоятельству, что мы не в состоянии примириться с существующим правлением и рано или поздно переселимся в Турцию, родственную нам по крови, религии и языку. Но вы сейчас увидите, кто виновники таких слухов и какими побуждениями они руководились, распространяя их.

В первое время по присоединении к России Батумской и Карской областей, турки и, вообще, мусульмане, имея в Турции много родственников и друзей, переселялись туда массами, боясь, что они здесь подвергнутся со стороны русских разнаго рода преследованиям. В этом заблуждении поддерживали нас армяне, заинтересованные в том, чтобы мы выселились, так как они надеялись приобрести почти даром наше имущество, которое нельзя было захватить с собою. Они полагали, также, что земли, которыя принадлежали нам, перейдут в их владение. Потом, когда мы убедились в своей ошибке, переселения стали более редки, а теперь почти не встречаются.

Точно также на массовое переселение магометан в Турцию после русско-турецкой кампании оказали огромное влияние ваши порядки, требующие сложнаго письменнаго производства на непонятном для нас языке. Управление в Турции отличается отсутствием письменнаго формализма, строгостью, скоростью решения и быстротою приведения его в исполнение. Чтобы вы могли судить о разнице системы управления в обоих этих государствах, я должен в кратких словах описать картину устройства администрации и суда в Турции. Тогда вам будет вполне понятно, почему простолюдин, предпочитает турецкие порядки русским, что, особенно, относится к вашему суду с его адвокатами, прокурорами, следователями, своевременными апелляциями, затягивающими окончание того или другого счудебнаго дела иногда на несколько лет. Этого никогда не бывает в Турции, где самое запутанное дело тянется 2-3 месяца. Основным принципом турецких порядков нужно признать выборное начало, которое в сельском управлении проведено вполне, потому что, как мухтар-старшина, так и восемь человек, составляющих сельский совет, называемый «ахтиар-меджлис», служат по выборам. В высших инстанциях выборное начало остается в силе, но находится под правительственным контролем в лице начальника каза – (округа) – каймакама и начальника санджаха (губернии) – мутасарифа, назначаемых правителством. Несколько санджаков образуют вилайет, во главе котораго стоит, по назначению также правительства, вали (генерал-губернатор), управляющий гражданскою и военною частью. При вали, мутасарифе и каймакаме имеется совет, называемый в первом случае «меджлис-идаре вилайет», во втором – «меджлис-идара-лива» и в третьем – «каза-меджлис». В каждом меджлисе состоит «кадий», высшее духовное лицо, знаток и толкователь корана. В качестве членов всех меджлисов входят выборные от общества в количестве шести человек в первом, а в остальных по восьми, из коих христиане, если только они обитают там, избирается по одному от каждаго вероисповедания. Меджлис состоит из двух отделений: административнаго и судебнаго; председателем их состоит каймакам, мутасариф и вали, исключая дел, причисленных к шариату, когда председательствует кадий. Впрочем, и в подобных процессах указанныя выше административныя лица принимают участие, являясь в качестве примирителей враждующих сторон и наблюдающих за соблюдением законнаго порядка в суде. Коммерческия же судебныя тяжбы разбираются в специальном суде, в составе котораго входит председатель, назначаемый правительством, и члены в количестве не менее трех, выбираемые населением; эти суды находятся только при мутасарифе и вали. Вот весь несложный механизм турецкаго управления, страдающаго с точки зрения образованных европейцев многими существенными недостатками, но вполне удовлетворяющий требованиям простолюдина, любящаго простоту, отсутствие формальности и быстрое решение дела.

При решении вопроса о причинах переселения в Турции мусульман, нельзя оставлять без внимания также и резкую перемену политики в отношении магометанских народностей. Это явление замечается со времени окончания последней русско-турецкой войны. Раньше, все ваши представители высшей власти в крае, особенно Паскевич-Эриванский, старались путем дарования разных льгот удержать мусульман в отторгаемых от Турции провинциях, чем, конечно, и можно объяснить тот факт, что после войны с Турцией в 1829 году, когда по Адрианопольскому миру были присоединены к России Ахалцихский, Ахалкалакский и Александрополььский уезды, не замечалось такого усиленнаго переселения магометан в Турцию, как это было после Берлинскаго конгресса. Наоборот, тогда в пределы России возвращались из Турции и те из них, которые из страха пред войной удалялись туда. Мало того, граф Паскевич-Эриванский старался привлечь мусульман на военную службу, формируя из них конно-мусульманские полки, которые оказали чудеса храбрости в войне со своими единоверцами. Я не знаю чем объяснить такой поворот к политике с 1879 года, но с положительностью заявляю о происшедшей перемене потому, что последствия этого испытываем все мы и особенно курды; их представителей ваше правительство лишило, между прочим, тех прав, которыми они пользовались во время турецкаго владычества, т.е., не признало главенство их знатных родов над своими единоплеменниками, вследствие чего многие влиятельные курды, по присоединении Карсской области, предпочли переселиться в Турцию, увлекая за собой и простых.

Наконец, мне следует отметить одно обстоятельство, не менее важное, чем все предыдущия, о которых была сайчас речь, а именно: мы теперь живем беднее, чем во времена турецкаго владычества, вследствие чего в настоящее время не имеем возможности удовлетворять свои насущныя потребности в такой степени, как это было ранее. Тогда у нас были богатейшие урожаи, почему Карсская область пользовалась вполне заслуженной славой житницы Турции. По присоединении ея к России, урожая стали гораздо слабее и реже, а иногда, как в 1899 г., посетил нас вследствие засухи необыкновенный голод. С голодовками мы ранее никогда не могли познакомиться потому, что во времена турецкаго владычества наши поля орошались путем канав, в большинстве случаев пришедших в настоящее время в полнейшую негодность. Это вы можете видеть, напр., в селении Селиме, Карагамзе, а равно и в других, находящихся по ту сторону Соганлугскаго перевала, где видны ирригационныя сооружения, сохранившияся до сего времени. Я не могу уяснить себе, в силу каких соображений русское правительство не предпринимает никаких мер, чтобы возобновить их; ведь тогда Карсская область снова возстановить репутацию житницы, утерянную ею со времени занятия вами этого края. Точно также я не понимаю, почему вы не реставрируете водопровода, снабжавшаго Карс водою с Магараджикских высот, до блокады города в 1877 году, когда он был разрушен вами. Правда, он был неусовершенствованнаго типа, но всетаки исправно функционировал. Впрочем, теперь, как мне достоверно известно, выработан проект водопровода, устройство котораго обойдется около 240.000 рублей. Но позвольте мне вас спросить, где же такой небольшой и бедный город, как Карс, найдет такой громадный капитал? Он не в силах будет платить и % за него в случае займа. Между тем оборудование стараго водопровода, берущаго воду с тех же Магараджикских высот, обошлось бы от 20 до 30 тысяч рублей. В итоге получится, что город не будет иметь никакого водопровода много и много лет, продолжая пользоваться водой, вредной для здоровья, из реки Карс-чая. Теперь продолжим прерванный разговор о русской политике на Кавказе.

Что касается направления ея в Закавказье, то она, по моему мнению, изменила тем традициям, которых держалось русское правительство в других покоренных вами краях, и которыя давали вам всюду блестящие результаты. Я считал русских замечательными колонизаторами, которые способны в полстолетия превратить страну в чисто русский край, в котором не оставалось потом почти никакого воспоминания о прежних владельцах этой земли. Подобная метаморфоза произошла почти на моих глазах с Северным Кавказом. Я был вполне убежден, что такая же участь постигнет и Закавказье, если только русские будут продолжать держаться прежней политики, но оказалось, что жестоко ошибся. Мало того, во вновь присоединенных краях, каковы Карсская и Батумская области, насленныя полудикарями, которые, конечно, могли оказать лишь слабое сопротивление вашему культурному воздействию, я не замечаю, чтобы вы достигли каких-нибудь благоприятных результатов. Несмотря на то, что вы владеете Каррской и Батумской областями около двадцати пяти лет, влияние турецкой культуры не ослабло. Многия женщины христианскаго вероисповедания ходят в чадрах; некоторые христиане, преимущественно греки и армяне-католики, носят фески; армяне относятся к свинине так же, как мусульмане; они как и мы, курят кальян, выписывая табак из Турции: турецкий язык продолжает играть ту же роль, как французский в Европе, если только не более того. Наконец, все туземцы Карсской и Батумской областей глубоко сожалеют о замене денежною повинностью натуральной, называвшейся во время турецкаго владычества «ошаром», потому что последняя, в виду легкости отбывания ея в неурожайные годы, представляет преимущества пред первою; это особенно приложимо к таким странам, как Закавказье, где в обращении сельскаго населения имеется крайне ограниченное число денежных знаков.

Я не знаю, чем объяснить подобное явление; выдохлось ли русское творчество, изменилась ли ваша политика в отношении покоренных народов, или же вы встретились с очень устойчивыми элементами, крепко и умело отстаивающими свою самобытность. Мне кажется, что последния два обстоятельства, особенно третье, играют самую видную роль в данном случае, а первому, как оставшемуся без всякаго изменения, нельзя придавать никакого значения потому, что русский человек, каким был 50 лет тому назад, таким и остается теперь. Это можно наблюдать на духоборах и молоканах, живущих в Закавказье. Ваши сектанты, несмотря на весьма продолжительную жизнь среди туземцев, вполне сохранили свой тип, обычаи, язык и русския основы жизни, а сами, между тем, оказали на коренное население Кавказа сравнительно сильное влияние. Но что же, в конце концов, вышло? Пришлось некоторым из ваших сектантов и притом лучшим из них, духоборам, выселиться в Америку, куда, как надо полагать, выселятся и многие из молокан. На это вы можете возразить мне, что на бывших духоборских селениях поселены русские крестьяне. Все это верно, но разве можно сравнивать последних с первыми. Я частенько бываю в духоборских селениях, в которых водворены теперь русские крестьяне, и с грустью смотрю на поля, сравнивая настоящую обработку их с прежней. Чтобы надлежащим образом обработать землю Карсской области, необходимо запречь в плуг не менее пяти или шести пар волов, между тем переселенцы, имея незначительное число скота, ограничиваются одной или двумя парами. Конечно, это будет не пашня, а простое ковыряние почвы. Несмотря на такую обработку земли, около половины площади, бывшей под посевами у духоборов, осталось не возделанною, между тем духоборы могли, если бы располагали удобной землей для посевов, обработать в два раза более, чем у них ея было, и в четыре раза больше настоящих владельцев, их полей. Само собой разумеется, что переселенцы, если им не дадут, кроме полученной ссуды в размере ста рублей на дом, еще другой на покупку рабочаго скота, никогда не достигнут того благосостояния, каким пользовались духоборы. Поэтому нужно полагать, что большинство их возвратится туда, откуда пришло, тем более, что около пятидесяти семейств поселенцев переселились обратно на другой же день по прибытии их сюда.

Ну, вот видите, как я, сверх вашего ожидания, разболтался, сказав много такого, чего не следовало бы говорить. Впрочем, если уже начал говорить, то, выкурив кальян, буду продолжать, потому что хочется поделиться мыслями, от которых болею душой. Ясно, что будет речь о моих приятелях-армянах. Много неприятностей они доставили Турции до прошлой русско-турецкой войны, но еще более в последние годы, когда началось возстание турецких армян. Впрочем, вы успели ознакомиться с ними и узнали, как много хлопот они могут причинить, хоть вам приходится иметь только дело с армянским вопросом, вслывшим в Закавказье не более десяти лет, и с эмигрантами, от которых открешиваются оба заинтересованныя государства. В будущем армяне, по моему мнению, представят вам много серьезных осложнений. Очень, благоразумно поступило ваше правительство, отказавшись от оккупации турецкой Армении. Тогда ведь у вас создалась бы вторая Польша, но с тем только различием, что настоящая Польша приносила и будет приносить доход, а новая высасывала бы у вас соки, как это делают и теперь мои друзья-армяне. Они разбогатели и продолжают богатеть за счет коренной России, благосостояние которой, судя по вашим газетным сообщениям, с каждым годом падает.

Я не буду разбирать, почему появился у вас армянский вопрос и что нужно сделать, чтобы покончить с ним, потому что не считаю себя компетентным судьею в этом. Я имею ввиду поговорить об армянах, чтобы вы могли окончательно убедиться, что они представляют из себя крайне безпокойную нацию, доставляющую государству одни только осложнения. Вот вы еще мало познакомились, как энергично и умело армяне ведут агитацию, когда требуют того их интересы; они пользуются для этого всякаго рода благоприятными обстоятельствами. Припомните, как они во время своего национальнаго движения, открыто начавшагося в 1890 году, протрубили на весь мир, что турки не люди, а звери, способные творить такия зверства, которыя не может создать самая пылкая фантазия. Армяне доказывали это описанием соответствующих картин, благоразумно умалчивая о чинимых ими безобразиях над курдами, как в пределах Турции, так и России. Я не буду говорить о первых, трудно подлежащих, в случае надобности, проверке с вашей стороны, а ограничусь сообщением только тех, которыя имели место на русской территории в районе Кагызманскаго округа Карсской области. Все перечисляемыя ниже зверства совершены армянскими шайками, организованными на Кавказе, когда они отправлялись в Турцию на помощь единоплеменникам, возставшим против своего правительства. Все эти банды, начиная с первой. Кукуньянцевской, начавшей свои действия со второй половины 1890 г., мстили турецких армян убийствами и грабежами всем курдам, не обращая внимания, был ли он русский подданный или турецкий, почему и были нередки убийства в пределах России. Так, в местности Аг-Булаг, около ущелья Кяклика, были убиты и ограблены пять курдов, турецко-подданных, а именно: Омаро Бахир-оглы, сыны его Идрис, Камила-Аскер-Фаграда, Силека-оглы и Аскера-Хуршуда-оглы, возвращавшихся на родину с заработков из Чалдырскаго участка Карсской области. На трупах их оказалась масса ран, нанесенных кинжалами и штыками, а у некоторых были отрезаны носы и уши. По удостоверению Кагызманскаго окружного врача Шаблиевскаго, вскрывавшаго трупы, большая часть ран была нанесена убитым с целью истязания, а когда жертвы преступления обезсиливали от нанесенных им поверхностных ран, их убивали ударами кинжалов в грудь и живот. От такого же характера ран погиб Гасо-Мамо-оглы, семидесяти-летний старик. Далее, на горе Мадуре, которую шайка Кукуньянца выбрала позицией, были сожжены живыми Хуршуд-Яман-оглы и сын его – Махмуд. Дальнейшим перечислением вас не буду утруждать, полагая, что и на основании этих фактов можете составить понятие о тех зверствах, которыя они могли творить в пределах Турции, против которой были направлены их действия, и где они могли дать полный простор своим зверским инстинктам. Но о них Европа не знала, а была осведомлена только об избиениях армян и зверствах, чинимых над ними турками, основываясь на искаженных до неузнаваемости данных, сообщаемых самими же армянами корреспондентам иностранных газет. Последние, в свою очередь, не стеснялись сгущать краски, от чего, в конце концов, получалось что-то ужасное; этим только и можно объяснить те громы и молнии, которые метались по адресу турок со стороны членов разных парламентов и палат, особенно покойнаго Гладстона, которому, кстати сказать, армяне собирались преподнести адрес, но почему то эта затея не была приведена ими в исполнение. Видя сочувствие к себе и крайне враждебное отношение всех государств к туркам, армяне в 1896 году представили султану и европейским представителям в Константинополе доклад, в котором просили разрешить армянский вопрос в желательном им смысле, если только они не хотят, чтобы все правительственныя учреждения в Константинополе взлетели на воздух.

Заговорить об армянском движении, мне хочется сказать о нем все, что мне известно. Большинство русских и остальных европейцев, основываясь на сведениях, обязанных своим происхождением армянам, имеет довольно превратное понятие о нем, в чем мне неоднократно приходилось убеждаться. Кавказские армяне, стараются изобразить последнее свое национальное движение таким образом: турки, в силу своего жестокаго и кровожаднаго характера, нередко ни с того ни с сего производили в Анатолии избиение армян, подвергнув предварительно свои жертвы истязаниям; когда же чаща терпения переполнялась, они производили возстание, которое поддерживали русские армяне, посылая в турецкую Армению волонтеров; эти последние мстили туркам и курдам разбоями и убийствами, не имея никакой задней цели или мысли. Очевидно, что, когда не удалось осуществить свою заветную мечту – основание самостоятельнаго государства, им выгодно изображать означенное дело подобным образом. Ведь армянам необходимо оправдаться пред русскими, в глазах которых они еще более были бы скомпрометированы, если бы вы обстоятельно познакомились с историей последняго армянскаго национальнаго движения, начавшагося в 1890 году и окончившагося в 1898 году.

Начну с того, что армянское возстание подготовлялось много лет. В нем принимали деятельное участие армяне всего света, а особенно русские, между которыми самую видную роль играли – служащий по Министерству Иностранных дел К. и два редактора газет; один из них был Григорий Арцруни, разсчитывавший, между прочим, получить пост князя армянскаго царства, вследствие чего рьяные поклонники редактора, чтобы кандидатура имела успех, причислили его к потомкам армянских царей. Армяне собрали большия суммы денег, на которыя покупали в русских арсеналах и заводах ружья, отправляя их в Турцию непосредственно или же чрез Персию. Транспорты оружия направлялись из Персии, с одной стороны, на Хай, а с другой – чрез Марачу и Соугбулак в Урмию, откуда чрез Усинцие, Мергер-Науче, Тергевер и Сума-Барадает пересылались в Турцию под видом товаров и контробанды. Кстати замечу, что подпольныя армянския печатныя произведения, в роде номеров газеты «Гнчак» и издания Лондонскаго фонда вольной русской прессы, попадали из Лондона и Марселя на Кавказ также чрез Тавриз, где этим делом заведывал проживающий там Саркиз А. Оружие, доставленное в Турцию различными дорогами, направлялось главным образом в местность Сассун, выбранный главарями движения операционной базой; он был наиболее удобен для борьбы с турками потому, что там много армянских селений, горы покрыты лесом, и курды жили там довольно сносно с армянами. Туда же, когда вспыхнуло возстание, направлялись и армянские волонтеры, поступая в полное ведение и безусловное распоряжение главарей армянскаго революционнаго движения.

Цель армянскаго движения заключалась в том, чтобы добиться полной автономии для турецкой Армении. Впрочем, среди них было не мало и таких, которые имели ввиду возстановить древнее армянское царство; на это между прочим, указывает то обстоятельство, что члены революционных банд имели красные погоны с армянскими буквами М.Б., начальными буквами слова Миютюн Хаэстани (объединенная Армения). Кроме того при обысках находили географическия карты армянскаго мира, в состав котораго входит весь Закавказский край и Азиатская Турция. Заправилы армянскаго движения, основываясь на симпатиях к ним всей Европы, полагали, что достигнуть намеченной цели, если только вспыхнувшему возстанию будет оказано дружное содействие со стороны всех армян. Уверенность в армянах поддерживало английское правительство, для котораго было выгодно создать затруднения как для Турции, так и России, тем более, что последствием движения могло быть основание из турецкой Армении самостоятельнаго государства, о чем так давно мечтают английские государственные деятели. С Англией была солидарна и Персия, конечно, в угоду первой. О поддержке, оказанной этими государствами, можно судить по следующим фактам: 1) английский консул в Эрзеруме Лойд и персидский Мирза-Али-Наги-Хан совершили в октябре месяце 1892 года совместную поездку из Эрзерума в Карс,останавливаясь в армянских селениях, причем пердсиский консул разговаривал с собравшимися армянами на татарском языке; конечно, не трудно догадаться, на какую тему были разговоры; 2) в персии агенты английскаго правительства раздавали оружие армянам, а персидское правительство не препятствовало движению в Турцию армян, проживающих в Персии; 3) секретарь великобританскаго генеральнаго консула г. Вуда, г. Петон, в сопровождении нескольких армян, был в начале первой половины 1895 года у Макинскаго правителя, Теймура-Паши-Хана-Избал-ус-Салтана, чтобы заручиться согласием последняго на водворение во вверенном ему округе прибывших в то время из Турции армян; хотя цель не была достигнута, тем не менее сделанная попытка ясно указывает, что и здесь, как и в Турции, англичане старались привлечь армян на свою сторону, чтобы направить их деятельность, согласно собственным интересам; 4) персидские консулы (особенно эриванский) снабжали армян персидскими паспортами; 5) в 1897 году были задержаны прибывшия с Кавказа в Эрзерум сани, причем в полозьях было заделано 34 ружья без лож; это вызвало ужасную панику среди армян: они стали запирать лавки и прятаться в домах, боясь, что арест оружия вызовет их избиение. Хотя эрзерумский вали, Реуф-Паша разъезжал по городу, успокаивая народ, и поставил везде патрули, но паника продолжалась, причем в то время настоятельно циркулировал в город слух, что она была вызвана английскими агентами.

Вспыхнувшим возстанием руководило общество, называемое «Армянской революционною федерацией», имевшей свои разветвления в виде комитетов и групп во всех городах и местечках, населенных более или менее армянами, как напр., в Тифлисе, Александрополе, Карсе и одно для всей России правление, объединившее все действия комитетов и групп. Общество это избрало своим органом газету «Дрошак», что, в переводе на русский язык, означает знамя. Согласно программе, напечатанной в этой газете, названная федерация, между прочим, имела ввиду организовать революционныя банды, вести борьбу против должностных лиц, с целью терроризировать последних, и подвергать грабежу и разрушению присутственныя места.

Душою армянскаго национально-политическаго движения было духовенство, которое собирало деньги на святое дело, хотя для замаскирования истинной цели говорилось, что сбор производится по другим причинам, не имеющим никакого отношения к национальному движению, напр., на возобновление Ванскаго монастыря. Сбор с означенною целью был установлен также и в Эчмиадзине. Некоторые из священников говорили проповеди самаго тенденциознаго содержания. Так, к-ский священник П. В своей речи, произнесенной 28 февраля 1891 года, называл своих прихожан товарищами и требовал, чтобы они во всем брали за образец знаменитых предков, которые не щадили своей жизни для защиты армянскаго царства, Впоследствии означенный священник за свою антиправительственную деятельность был административным порядком сослан в Ленкоранский уезд Бакинской губернии. Другие из священнослужителей становились во главе революционных банд. Так, священник селения Х-н, г.А-ков, назначенный к высылке в Кутаисскую губернию за свое деятельное участие в армянском революционном движении, бежал в персию, где в качестве атамана шайки, организованной им, вторгся в Турцию и доставил много хлопот и неприятностей турецкому правительству. Точно также в качестве предводителя партии турецко-подданный диакон Саркавад Акоп, который, между прочим, заявил своим сподвижникам, что имущество курдов, в случае победы будет разделено между ними. Я, как и почти все поголовно, глубоко убежден, что означенные священно-служители действовали согласно инструкциям, получаемым из Эчмиадзина. Интрига ведется так тонко, что трудно доказать участие его в революционном армянском движении. Я слышал от личностей, заслуживающих полнаго доверия, что между эчмиадзинскими молодыми монахами имеется несколько восторженных поклонников, до фанатизма преданных идее образования самостоятельнаго армянскаго царства. Они ненавидят все русское до того, что не позволяют себе оставаться в обществе, где находится русский человек. Эти монахи во время возстания благословляли русских армян, отправлявшихся в Турцию для защиты своих единоплеменников. Чтобы вы могли окончательно убедиться, что армянскому духовенству принадлежала самая видная роль, по крайней мере в Турции, во время последняго революционнаго движения, я должен показать вам фотографическая карточки, снятые в Константинополе во время возстания, принявщаго там, как известно, весьма широкие размеры. Вот видите: 1) в армянской церкви, находящейся в Золотом роге, в местности Хаскеэ, найдены разрывныя бомбы и револьверы, сложенные правильными рядами; 2) то же самое, но только без револьверов было открыто в другой армянской церкви, расположенной в той же местности, как и предыдущая, и 3) лаборатория, занимавшаяся изготовлением бомб, и огромный склад патронов находились в том отделе церкви, где хранились ризы армянскаго епископа Григория. Ясно, что церкви являлись складами, где хранились все необходимыя средства для борьбы. Все это не могли бы делать армяне без сочувствия духовных лиц. Имея ввиду такое отношение армянскаго духовенства к их национальному движению, русское правительство поступило бы благоразумно, если бы перевело резиденцию католикоса и их синода в Петербург, как это, напр., сделано по отношению к представителям других христианских вероисповеданий и магометанской религии. Тогда армянский вопрос потерял бы свой острый характер, потому, что главная пружина, заправляющая им, утратила бы свою силу в значительной степени.

Я уже сказал, что армянское духовенство произносило с церковной кафедры речи, чтобы начавшееся армянское движение приняло самые широкие размеры; но для этой цели армяне пользовались и другими средствами, о чем стоит сказать несколько слов. Так, вожаки движения распускали упорные слухи, что тот, кто проявит особенную энергию в армянском деле, или пожертвует на него большия суммы денег, может получить в новом армянском царстве какую-нубидь правительственную должность. Далее, продавались фотографическия карточки деятелей, погибших за «святое дело», как, напр., Аветиса Сардара и жителя местечка Такир-Тага, около Константинополя. Добавлю, что первый был известный эриванский разбойник, сосланный в каторжныя работы и вступивший после удачнаго побега оттуда в ряды шайки, организованной Кукуньянцем, в качестве второго атамана ея. Потом устраивали в театрах демонстрации по поводу представления пьес тенденциознаго свойства, как, напр., трагедии Караниана «Вартанянц Патеразм», которая впоследствии была запрещена к постановке. Наконец, весь Кавказ был наводнен подпольными изданиями, в числе которых было несколько стихотворений с призывом браться за оружие. Результатом энергической пропаганды только и можно объяснить, что все сельские армяне безусловно сочувствовали армянскому революционному движению, что выражалось в укрывании лиц, отправляющихся в Турцию для борьбы с нею, и уклонении их от сообщения начальству каких-либо сведений, касавшихся армянскаго движения. Мало того, армянским движением, под влиянием агитации, заразились даже и дети, как это видно из следующаго факта: ученики Карсскаго городского училища С. и К., обокрав своих родных, заложили украденные вещи с целью на вырученные деньги пробраться в Турцию и стать в ряды волонтеров.

Выяснив, насколько армяне представляют из себя неблагонадежный элемент в политическом отношении, мне хотелось бы сказать пару слов о тлетворном влияние их на местную экономическую жизнь. Я не буду говорить об умении армян эксплуатировать, выжимать соки и экономически порабощать другия народности, потому, что это обществестный факт, получивший надлежащее освещение благодаря публицистической деятельности бывшаго редактора газеты «Кавказ», г.Величко. Но я хотел бы поделиться с вами мыслями по поводу одного обстоятельства, на которое знаменитый кавказской публицист не обратил должнаго внимания, между тем оно, по моему мнению, заслуживает серьезнаго внимания. Я имею ввиду разъяснить вам, почему в Закавказском крае нет базаров в роде тех, которые существуют во всей России, что особенно нужно сказать про города и большия селения, где они бывают в определенные дни недели. Конечно, я оставляю без внимания базары, которые бывают по пятницам в больших селениях Елизаветпольской и Бакинской губернии, где торговля носит чисто меновой характер и следовательно они не подходят под установившееся понятие о базаре. Отсутствие базаров вызывает вздорожание продуктов первой необходимости вследствие того, что потребитель не может приобрести их непосредственно от производителей. Между тем во всех обязательных городских постановлениях говорится, что сельчане могут в городе торговать с возов, причем скупщики не имеют права покупать у них до 12 часов дня, когда будет спущен торговый флаг. Чем объяснить, что в Закавказье нет базаров?

Этот вопрос грузины решают очень просто: так как полиция искони состоит в дружбе с армянами-торговцами, во власти которых находится городское самоуправление то, конечно, прямой интерес армян не допускать торговли с возов, почему указанное выше обязательное постановление и остается мертвою буквою. Говоря откровенно, такое объяснение меня не удовлетворяет потому, что знаю один город, в котором городское хозяйство, по отсутствию самоуправления, ведает полицейское управление. Все служащие там, начиная с полицеймейстера и кончая помощниками приставов, грузины, которых трудно заподозрить в потворстве армянам. Между тем и та творится то же самое, что и во всех остальных городах Закавказья. На Северном Кавказе существуют такие же базары, как и в центральной России. Я не мог решить вопроса до тех пор, пока не наткнулся на факты, давшие мне ключ к объяснению этого страннаго явления.

Несколько лет тому назад я с компанией отправился напиться чаю и поесть шашлыка на находящуюся в трех верстах от города К. мельницы. В полверсте от нея была расположена немецкая колония, славившаяся сливочным маслом, почему невольно пришла мысль, чтобы кто нибудь из участников нашей компании отправился в колонию за свежим маслом. Случайно вышло так, что пришлось поехать мне, но, к великому удивлению всей компании, я вернулся без масла. Оказалось, что масло можно купить только у одного армянина, котораго в это время не было дома; жители же не имели права продавать молока и всех продуктов, вырабатываемых из него, не подвергнувшись огромных размеров штрафу, величина котораго, - в случае неоднократной продажи, - растет в геометрической прогрессии. Все это закреплено наториальным договором. Узнав о таком крайне интересном факте, я стал наводить справки, не наблюдается ли нечто подобное в сфере торговли другими жизненными продуктами. К величайшему моему изумлению, я узнал, что все предметы первой необходимости заранее продаются сельчанами торговцами, которые, снабдив поселян задатками, берут с них обязательства не продавать никому, кроме них, все сельскохозяйственные продукты по определенной цене. А чтобы не попали на рынки продукты сельчан, не вступивших в соглашение и не продавших таковые нам месте их жительства, где имеются комиссионеры армян-торговцев, последние устраивают по всем дорогам, ведущим в город, заставы, на которых стоят их агенты, набираемые из бедных армян-горожан; на обязанности их лежит покупать у крестьян все то, что они везут в город продавать. Если же крестьянин не соглашается на подобную сделку, а решается приехать в город, то торговцы, желая наказать упрямца, не покупают у него ничего, почему товар его остается не проданным или же продается за безценок. Ввиду этого поселяне предпочитают приехать в город без продуктов, предназначенных для продажи. Впрочем, иногда, хотя и крайне редко, складываются весьма благоприятно обстоятельства для поселян, отказавшихся от продажи своих продуктов на устроенных заставах; это бывает в том случае, когда какой-нибудь из городских обывателей является покупателем его произведений. Тогда купцы находят более согласным с своими интересами переплатить производителя, чем допустить, чтобы совершилась непосредственно торговая сделка его с потребителем. При этом употребляется следующий интересный и характерный прием: когда вы начинаете торговать произведения сельчанина, моментально является неизвестно откуда толпа, которая начинает орать, кричать и доказывать, что продаваемые предметы самаго плохого качества, чем обыкновенно и достигается намеченная цель. Если же вы, несмотря на это, все таки решились приобрести, то окажется, что сельчанин требует уже надбавки к той цене, по которой он только что соглашался продать вам, потому что кто-нибудь из толпы в это время переговаривается с ним на непонятном туземном языке, обещаясь заплатить за товар более предлагаемой цены. В итоге получится, что вы, сколько бы не добавляли, все-таки не приобретете ни одного предмета дешевле существующих цен на него в армянских лавках. Армяне же, если купят в данном случае что-нибудь по более высокой цене, не останутся в убытках, потому что на эти предметы немедленно поднимутся цены и они получат положенный по штату процент прибыли, тем более, что регулирование рыночных цен замечательно хорошо организовано армянами. Вы не найдете ни одного магазина или лавки, в которой согласились бы продать вам что нибудь дешевле или дороже определенной цифры, потому что у армян-торговцев, как я вам скажу впоследствии, существует известныя лица, устанавливающия цены, выше и ниже которых никто не имеет права продавать.

Тот способ, которым армяне пользуются при продаже и покупке сельских произведений, всецело прилагают и в отношении предметов, доставляемых на вьюках из местностей, находящихся за 100 и более верст. Проходя по базару того города, в котором полицеймейстер и все служащие в полиции состоят исключительно из грузин, я невольно обратил внимание на картину, несвойственную базарам. Кроме постоянных торговцев, продававших известные предметы, я увидел около городских общественных весов несколько плетенок с вишнями, принадлежащими, как потом узнал, жителю города, расположеннаго в 150 верстах. Впоследствии выяснилось, что он вез вишни на постоянный двор, а городовой задержал его, приказав ему ехать на базар и продавать вишни, как это требуется обязательными городскими постановлениями. Заинтересовавшись подобным явлением и имея к тому же надобность в вишнях, я спросил о цене их; но владелец вишен попудно запросил с меня ровно в четыре раза дороже, чем оне продовались в то время в мелочных лавках, причем не уступал ни одной копейки. Это меня крайне удивило. Мое смущение еще более увеличилось, когда один из моих знакомых торговцев фруктами, стоявший вблизи меня, сказал, что он сегодня же между 3-4 часами вечера, доставит по существующим ценам эти самые вишни. Наблюдение это получило надлежащее освещение только тогда, когда я узнал, что у торговцев одними и теми же продуктами, как, напр., фруктами, выбирается из их среды один, называемый «устабашем». Он обязан являться ежедневно в определенным час на постоялый двор, и устанавливать цену, по которой производитель обязан продавать свои произведения торговцам, а также определить максимальную и минимальную цену, выше и ниже которой торговец не имеет права продавать потребителям. В случае недостаточности привезеннаго товара, устабаши равномерно распределяет его между торговцами. После этого я только мог понять такого рода явление, что если тех или других продуктов нет в каком-нибудь магазине, то не найдешь их и во всех остальных. Существованием устабаши объясняется и то, что цены во всех магазинах одинаковы, колеблясь только в пределах, установленных устабашем, причем изменение цен бывает в одно и то же время у всех торговцев. Вы видите, что в основе торговли армян лежит солидарность, благодаря которой они получают прибыли столько, сколько им заблагоразсудится.

Тою же солидарностью и сплоченностью армяне пользуются в борьбе с другими народностями. Когда кто-либо открывает торговое заведение в пределах Закавказья, (исключая Имеретии и Мингрелии), то, как бы по мановению волшебнаго жезла, моментально понижаются цены на все предметы, которыми торгует не –армянин, настолько, чтобы, торговля ими доставляла один убыток. Так продолжается до тех пор, пока нежелательный для армян конкурент не будет вынужден прекратить свою торговлю, сознав, что единичная борьба с прекрасно организованной и дисциплинированной армией, руководимой устабашами, ведет только к разорению. По прекращении торговли личностью, не принадлежащею к армянской народности, цены на все предметы поднимаются против существовавших до борьбы настолько, чтобы армяне могли с лихвою вернуть потерянное. Благодаря этому обстоятельству все торговое дело в Закавказском крае находится в монопольном владении у армян, собирающих с остальных жителей Закавказья как бы дань, величина которой определяется ими самими.

Еще интереснее наблюдать, когда какой-нибудь армянин вздумает заняться таким производством, которое ранее находилось в руках какой-нибудь другой национальности. Всем известно, что пивоваренное дело во всей России, не исключая Кавказа, ведают немцы и чехи. Так, в гор.К. был завод, принадлежащий чеху, но полгода тому назад открыл там также и армянин. Как только поступило в продажу пиво с завода армянина, все лавки, магазины, гостиницы и рестораны, бравшие ранее пиво чеха на комиссию, отказались в пользу своего единоплеменника, хотя пиво последняго по своим достоинствам гораздо ниже перваго. Когда спросишь того или другого хозяина лавки или ресторана, почему у них нет пива чеха, то всегда получаешь один и тот же ответ: «такую дрянь совестно продавать, когда есть прекрасное пиво М.». ввиду этого чех вынужден был открыть свои лавочки для продажи пива; но не нужно обладать даром пророчества, чтобы предсказать, кто из этих двух конкурентов выйдет победителем, тем более, что большинство армян по принципу не пьет более пива чеха.

Впрочем, армяне сумеют управиться не только с единичными личностями, располагающими сравнительно незначительными капиталами, но и с компаниями, прекрасно организовавшими торговлю. Исключение составляют те, которые ведут торговлю предметами своего производства, как, напр., жирардовская мануфактура, чайная торговля Поповых и еще две три фирмы на все Закавказье. Так, во времена наместничества князя Воронцова, стремившагося ввести русский элемент в торговлю Закавказскаго края, был открыт, по его инициативе и по полномочию московскаго купечества, обширный торговый дом с многочисленными магазинами, соединенными в одном здании и большим количеством разнообразных товаров. В результате же оказалось, что прекрасно устроенное депо, обильно снабженное всякаго рода товарами, продержавшись 3-4 года, прекратило все свои торговые операции, несмотря на энергическую поддержку такого всесильнаго и могучаго человека, каким был в то время князь Воронцов.

Чтобы быть справедливым, я должен сказать, что армяне оказались один раз побежденными. Я разумею Кавказское офицерское экономическое общество и лавочки, имеющиеся при войсковых частях. В борьбе с ними все усилия армян не увенчались успехом. Дело в том, что большинство военных, не располагая свободными наличными деньгами, не могло покупать нужные предметы в армянских лавках, хотя бы в них цены были ниже чем в экономическом обществе и полковых лавочках. Они вынуждены были приобретать товары в последних потому, что всем военным был открыт здесь на определенную сумму кредит. Если бы не это обстоятельство, то еще вопрос, оказались ли бы армяне побежденными. Так или иначе, но ненавистныя для армян полковыя лавочки и Кавказское экономическое общество, находящееся в Тифлисе, процветают. Благодаря существованию их, цена на все предметы стоит гораздо ниже, а главное, армяне теперь не могут поднимать ее по своему произволу.

В заключение нашей беседы, мне бы хотелось сказать несколько слов по поводу взаимных отношений России к Турции, с которой, кстати сказать, я не прерываю связей потому, что у меня там живет довольно много близких родственников и приятелей и я почти всегда нахожусь в курсе дел относительно Турции. Несмотря на то, что Россия с Турцией вела очень частыя войны, оканчивавшияся неблагоприятно для последней, турки относятся к русским лучше, чем к каким нибудь другим европейским народам, потому что Россия, если и присоединяла к своим владениям турецкия провинции, то делала это по праву победителя. Кроме того, Россия сравнительно честно исполняла заключенные договоры, чего мы не можем сказать о других, так называемых, великих державах, особенно об Англии, которая, неизвестно за что, рвала у нас очень лакомые кусочки. Она нередко вызывала смуты в пределах Турецкой империи, натравливая на нас подвластныя нам христианския народности, или подстрекая к войне с нами соседния госусдарства, как наприм., Грецию. Вот за что турки ненавидят теперь Англию. Потеряли веру, - хотя в меньшей степени, - в другия государства, исклюдчая Германию, но это в силу природных условий не в состоянии, в случае надобности, защитить нас. Германию от Турции разделяет несколько государств, а флот ея сравнительно слаб и не может прибыть к берегам Турции потому, что Гибралтар и Суэцкий канал находятся не в их руках. В итоге и остаются одни русские, к которым турки питают симпатию и уважение в силу того, что вы, по своим взглядам на верховную власть государства и на землю, а также по своему добродушию, гостеприимству и многим другим душевным качествам, близко подходите к нам. Конечно, в данном случае я разумею природных турок, а не курдов, с которыми ваш простой народ отождествляет нас, чему не мало способствовали ваши лубочныя картины, изданныя в несметном количестве пред прошлой турецкой кампанией.

Турки, которые никогда ничего даром не прибретали, прекрасно понимают, что Россия не даст безкорыстно своей дружбы, почему является вопрос, что же Турция может предложить за нее России? У Турции имеется вход в Черное море, не представляющий особеннаго интереса для нея, а для вас имеющий прямо жизненное значение. С переходом его в вашу власть все побережье Чернаго моря будет недоступно для непрятельскаго нападения, не говоря уже про другия выгоды, которыя может доставить вам обладание проливами. Такой комбинации, выгодной для обоих государств, симпатизируют, насколько мне известно, многие турки, почему ваше дипломатия должна воспользоваться таким настроением Турции и покончить все счеты, к обоюдному счастью и благоденствию обоих государств.