Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Благородная черта бухарцев при встрече с туркестанским отрядом в степях средней Азии.

Description

Благородная черта бухарцев при встрече с туркестанским отрядом в степях средней Азии.

Н. Михайлов

«Нива», №44, 689-692, 694

Categories

Администрация Азиат Александр I Астрахань Бархат Бекович Черкасский Бунтовщик Бухара Бухарец Верблюд Военное дело Война Войско Восточные слова Вышивальщица Гафиз Генерал-губернатор, туркестанский Географические названия Город и архитектура Губерния, казанская Досим-Бай Европа Египет Екатерина II Жилище и утварь Индия История Казань Калмыцкий Хан Аюка Караван Кимхаб (индийская парча) Киргиз Князь Ковер Коран Кочевник Крепость, оренбургская Кузнец Культура Лагерь Майор Марокко Мастер Медник Медрессе Меховщик Москва Мулла Мусульманское образование Народы, магометанские Нижний Новгород Одежда Орда, малая Орда, средняя Оренбург Отряд, туркестанский Оценка Парча Пастбище Переплечик Персидский Персия Петр I Печать Плотник Подвиг Политика Политические и общественные организации Поход, хивинский Поэт Профессиональные группы Религия Ремесло и промышленность Россия Русский Инвалид Саади Самооценка Сапожник Свияги (река) Свияжск (город) Солдат Средняя Азия Степь, астраханская Степь, киргизская Сура Татарин Татарин, ногайский Транспорт Туркмен Университет Ургенч Училище, ремесленное Франкенберг Фрукты Халат Хан Ширгари Хан, бухарский Хан, калмыцкий Хан, хивинский Хива Хивинец Царб Иоанн Васильевич Грозный Царь Часовщик Школа, мусульманская Эмир, бухарский Этнические и племенные группы Ювелир Язык Ярмарка

Editor

АМ

Text

Благородная черта бухарцев при встрече с туркестанским отрядом в степях средней Азии.

Н. Михайлов

«Нива», №44, 689-692, 694

В истории русской не было столь трудного похода, как нынешний хивинский. Степные огромные пространства, разделяющие Россию от Хивы, служили всегда препятствием – неодолимою преградою для сближения с нею. Надо заметить, что азиаты, хивинцы, бухарцы, туркмены, киргизы, составляющие народонаселение этих степей – как туземные жители – от рождения привыкают и к палящему зною и к солодковой воде, добываемой в песках, а зимою переносят стужу, холод и необыкновенные порывы ветров; они переходят тысячеверстное расстояние через эти степи на верблюдах, караванами беспрепятственно, смело, - и, как опытные мореходцы по морю, также спокойно совершают это путешествие, как мы привыкли ездить в экипажах по плодотворной почве между тесно населенными деревнями и городами, где всегда можно приобрести все необходимые и притом свежие съестные припасы, нисколько не затрудняясь в отношении путей для своего проезда. Известно, что хивинцы и бухарцы несколько лет ведут с Россией торговые сношения и приезжают в наше отечество с произведениями своих стран – преимущественно хлопком, бумажными и шерстяными материями, коврами, халатами и фруктами ежегодно для распродажи их в Астрахани и в киргизских степях на ханской ярмарке или на Нижегородской и в Оренбурге. Тогда как для нас по внутренним в России пространствам приметам в пути, кроме правильно проложенных торговых дорог, служат для указания поверстные столбы, мосты через реки, сельские пастбища, селения и другие знаки, - в степях, как это известно, подобного вы ничего не найдете. Из кратких очерков путешествия, сообщаемых в “Русском Инвалиде” и перепечатываемых в других газетах, видно, до какой степени войска наши терпели во всем недостаток и лишения; особенно было трудно туркестанскому отряду, у которого взятые на дорогу съестные припасы истощились, и необходимо было прибегнуть к бухарцам, через владения которых ему нужно было переходить. Предусмотрительность и бескорыстные услуги, помощь в доставлении съестных припасов, даже угощение и провод чиновников в таких затруднительных обстоятельствах, в каких находилась не одна тысяча русского войска под начальством самого туркестанского генерал-губернатора, редки и даже выше всех похвал. Легко представить, чтобы могло случиться тогда, с нашим отрядом, если бы бухарцы, от которых мы недавно приобрели Самарканд, - вместо той дружбы, приветливого радушного внимания и гостеприимства, с которыми они приветствовали русских, - встретили бы их (пользуясь трудностью положения вдали от России, откуда нельзя ожидать никакой помощи) не гостеприимно, даже враждебно. Тогда, по всей вероятности, если не могло бы повториться несчастие, постигшее некогда Бековича Черкасского при Петре Великом, или случиться что-либо неприятное, подобно тому, как неудачен был поход в Хиву в 1839 году из Оренбурга с одинаковою же целью, - то неминуемо, при совершенном истощении съестных припасов, недостаток воды, неизвестности пути, при внезапных неизбежных нападениях от киргизов, хивинцев и бухарцев и при том в такой глуши, могли ожидать нас серьезные опасности, которых не могли предвидеть при отправлении войск. Великодушие эмира бухарского простерлось до того, что чиновники его, доставившие главнокомандующему полторы тысячи пудов провианта, отказались даже от следующего за это вознаграждения. Поступок этот показывает, что азиаты, которых мы обыкновенно привыкли считать невеждами, фанатиками, полудикими, - одарены чувствами справедливости и благородства, которые могут послужить образцом для образованных, просвещенных европейцев. Нам могут возразить, что бухарцы не осмелились напасть на русский отряд, в степях – лишенный всякой помощи со стороны России по причине отдаленности, из опасения могущества русского оружия, из страха наказания, которое могло постигнуть их впоследствии. Если это возражение и справедливо, то только отчасти. Напротив, они были руководимы в этом нравственном подвиге долговечною народною признательностью к русским, желанием упрочить миролюбивые торговые отношения, воспоминанием древних всегда дружелюбных сношений по торговле с Россией и благодарностью за свободное беспрепятственное отправление торговых дел и пребывание в некоторых русских городах, как пограничных с Бухарою, тек и внутри России в Астрахани, Казани, Нижнем Новгороде, Оренбурге и иногда в Москве.

Упоминая о древних сношениях России со Среднею Азиею, должно заметить, что еще в 1358 году, когда по поручению английской в Москве компании, в княжение Иоанна Васильевича II, Бенкенсон был в Бухаре, то он нашел, что еще слишком за 500 лет пред сим там было много русских купцов, которые вели с бухарцами торговлю, и кроме русских встретили там производивших меновую торговлю персиян и индийцев. Затем для укрепления связей по торговле с Россией, в последующие века, Бухара (а также и Хива) отправляла в Москву, в царствование Бориса Годунова, посольства. В царствование царя Алексея Михайловича даны были бухарским купцам многие привилегии, которые распространены были и на индийских купцов, торговавших с Астраханью. Петр Великий, имевший, как известно, в виду необходимость прямого сообщения России с Индостаном, постоянно желал, через поддержку дружеских сношений с этой частью средней Азии, достигнуть этой цели. Хотя смерть и не допустила его привести в исполнение этот план, однако русское правительство, озабочиваясь постоянно поддержкою торговых сношений с тамошними ханами и в особенностью с Бухарой, не могло упускать из виду этого и в последствии. Покорение малой и средней киргизской орды в 1734 году и устройство Оренбургской крепости в 1742 г. представили России удобный случай ближе подвинуться внутрь средней Азии, для прохода наших караванов, хотя частью и не без вреда, наносимого среди степей от нападения киргизов и разграбления в 1753 году большого каравана в самой Бухаре; не менее чувствительна была и для бухарцев потеря, которую потерпели они от разграбления их каравана в 1762 году в Оренбургской губернии шайкой разбойников, под предводительством известного бунтовщика Пугачева, вследствие чего было послано в Россию бухарским ханом посольство. С того времени, вслед одно за другим, по 1819 год было 11 посольств в Россию, имевших целью исходатайствование некоторых льгот и привилегий. Императрица Екатерина II, заботившаяся о поддержке внешней азиатской торговли, также по примеру Петра I обращала свои взоры на Бухару; для скрепления с ней дружбы и торговых связей она пожертвовала бухарскому хану 40000 рублей ассиг., - и на ту сумму, по желанию ее, построена главная мечеть и при ней мусульманская школа. Столь замечательные случаи в истории торговых и политических сношений Бухары и России, и потом назначение поверенными в делах при бухарском дворе статского советника Негри вместе с бароном Мейендорфом, когда в 1820 г. бухарское посольство, представляясь Императору Александру I, изъявило желание видеть и у себя в Бухаре русское посольство, - все это, не смотря на чувствительную потерю в прошлую войну, не могло изгладить из памяти бухарцев, - и эти драгоценные по времени и обстоятельствам услуги бухарцев нашим войскам, застигнутым в степях голодом и безводьем, объясняются не столько опасением за могущественное отмщение русскими в будущем, сколько следствием признательности и уважения России, прежних вековых дружественных торговых и политических сношений, - и эта прекрасная черта в характере азиатов не должна оставаться в безвестности. Поддержание дружественных связей с Бухарой необходимо будет и после, особенно при трудных предприятиях и видах на цивилизованное устройство в принимаемых под покровительство России бесплодных, безводных, малонаселенных степях. Во всяком случае, факт этот не может и не должен оставаться в забвении. Чтобы понять, как своевременна и как отрадна была эта услуга в бесчисленных трудных преградах на пути войска, принявшего на себя великий подвиг перейти безводное море песчаных бугров, - какою она послужила подпорою ослабевавшим в силах солдатам и лошадям, и сколько была утешительна, с воскресением упадшего духа, надежда благополучно достигнуть своей цели, - читателю необходимо представить себя на этом трудном поприще. Настоящий хивинский поход, хотя он предпринят с более основательными и дальновидными мерами, нежели в 1839 году, не с одного, а с трех различных пунктов, может быть сравнен только с походом Царя Иоанна Васильевича Грозного в 1552 г. под Казань и (через год) полководца Серебряного под Астрахань, - но с тою разницей, что поход под Казань сопровождался меньшими преградами на пути, нежели в отдаленную, по пустынным тогда пространствам, Астрахань.

Замечательно, что как в настоящее время войска наши шедшие в Хиву, в некоторых пунктах своего трудного пути, по распоряжению военачальника, воздвигали укрепления для прочного утверждения русского влияния, для ограждения от нападений и удобства передвижения и сообщения, - так и царь Иоанн Васильевич Грозный, во время похода в Казань, на реке Суре, где он останавливался для литья ядер, положил основание (как говорит предание) ныне существующему городу Ядрену, в Казанской губернии; а за 30 верст не доходя к Казани, на устье реки Свияги, основал город Свияжск.

Приводя эти свидетельства древности в параллель с трудностями нынешнего хивинского похода, мы желаем провести некоторую нравственно-политическую связь прежних и настоящих событий. Как царь Иоанн Грозный стремится к объединению России с магометанскими народами, так преемственно (как видно из предыдущего) устремляли свои взоры на этот предмет и последующие цари. И замечательно, что к достижению этой цели стремится не одна Россия, но и другие христианские державы, насколько представляется к тому поводов и случаев. И потому, если трудности настоящего похода, с целью занятия непроходимых малонаселенных пространств, не могут принести выгод России и окупить значительных издержек, - то, с другой стороны, соображая тесное ближайшее соприкосновение России со среднею Азиею, в какое поставлено наше отечество природою, мы можем утешать себя пока надеждою, что настоящий трудный подвиг перехода русских войск, с трех различных пунктов, тысячеверстного пространства, может положить верную и прочную основу для последующей административной политической деятельности, для последующей неизбежной связи и общения народов Азии с Европой. К этой цели стремился Петр I, к тому же стремится и настоящая Россия.

Что же касается до значения благородного поступка бухарцев в отношении наших войск, то в нем нельзя не предвидеть зари, предвещающей мирный и благотворный исход дел России по случаю настоящего трудного похода; самый же верный посредник, беспристрастный путеводитель и проводник жизни русской в центр Средней Азии – это торговля. Бухара гораздо выше стоит в понятиях, нежели Хива, - значительно образованнее ее и общительнее. Татары, живущие в России в разных губерниях, отдают ей преимущество в этом отношении пред другими азиатскими городами, - и получившие образование в бухарских высших школах, окончившие курс предварительно в здешних медресах, с поступлением в духовное звание магометанского закона, считаются во мнении наших русских татар самыми лучшими просвещенными муллами. Бухарцы любят и уважают Россию – не только по видам торговли, но и по влечению чувств. В делах средней Азии, для России они могут быть самыми благонадежными помощниками. С нашей же стороны необходимо благоразумное внимание, доверие и открытое радушие. В столице Бухары до 70000 жителей. Устройство города превосходнее во многом Хивы, и архитектура некоторых зданий соответствует архитектуре Востока, Египта и Марокко.

Вообще Бухарцы по образованию, в сравнении с Хивинцами, стоят выше; они употребляют в разговоре и письменности персидский язык, и имеют на нем свои литературные произведения, повести и сказки; лучшие персидские поэты Гафиз и Саади служат в этом случае им образцами. Но при всем том, как письменный, так и разговорный язык не отличается чистотою, правильностью, благозвучностью и совершенством, подобно персидскому. Усваивая себе в умственном отношении, подражание Персии, Бухарцы в знании ремесел и понятиях искусств заимствуют образцы в первом случае от русских, а во втором от стран восточных, в которых вкус к изящным произведениям искусства развит в большем совершенстве, нежели в средней Азии. – Работы ремесленнические у них в большом ходу, но на вид грубы и даже не прочны, - некоторые изделия, по недостатку и некрасивости своих, привозятся из России, с Нижегородской Ярмарки и из Оренбурга; в усовершенствовании же себя в этом роде занятий они остаются неподвижны, хотя и сознают недостаток в улучшении. Ремесленных училищ у них еще нет, и потому токари, столяры, портные, кузнецы, сапожники, кирпичного дела мастера, плотники, золотых и серебряных дел мастера, часовщики и ювелиры, медники, переплетчики, меховщики и вышивальщицы золотом и шелками на сукне или бархате, а также на индийской парче (кимхаб) и на шелковых материях, во всех этих ремеслах и искусствах и некоторых других, при большом спросе по значительному количеству народонаселения, просто соображаются со вкусом, потребностью и народными обычаями своей страны; те же Бухарцы, которые бывали и жили в России – предпочитают иметь у себя некоторые, как, например железные, медные, столярные (особенно сундуки) сапожные, часы и другие изделия – русские.

Бухара живет уставом и правилами корана – и в самой жизни и обыкновениях, чтобы не преступить повелений своего нравственного закона, старается не выходить из рамки, в которую замкнута неизменными вековыми обычаями. Если Императрица Екатерина II пожертвовала Бухарскому Хану 40000 рублей на возведение мусульманской школы, то, конечно, имела в виду расширить образованность Бухарцев; - может быть не далеко и то время, когда они сознают потребность – иметь у себя и такое высшее училище, в котором бы обучались на равных с их юношами и русские. Ожидать скорейшего исполнения такого училища или даже университета – желательно бы было как для пользы Бухарцев, склонных по умственным их стремлениям к высшему образованию, которое по местному сближению с границами России могло бы им способствовать к миролюбивым отношениям и уяснять им происходящие от того для них самих выгоды, - так с другой стороны и для России необходимо иметь таких образованных людей, которые с юных лет в тесном сближении с Азиатами, но под надзором своего русского начальства, изучивши азиатские нравы, религию, быт домашний, - в состоянии были бы, зная основательно Азию, быть точными исполнителями предприятий России, так далеко углубившейся в центр ср. Азии и нуждающейся в специалистах по этой части. При содействии восточного языковедения, отечество наше может не только прочно и беспрепятственно поддерживать постоянно свое влияние на Туркменов и Хивинцев, но и воспользоваться быстрыми успехами в распространении своей политики и торговли в отдаленные страны.

Бухара в нравственном отношении стоит гораздо выше, нежели другие восточные близкие к ней ханства, то доказано ею в настоящем походе русских в Хиву; она доказала уважение, любовь и преданность к России, и при Петре Великом: В 1717 году, когда Князь Бекович Черкасский, отправленный посланником в Хиву с значительным отрядом солдат русских и шведских пленных, с мирными предложениями Хану Ширгари, по совершении этого трудного пути, достиг города Ургенча, лежащего под 77 Сев. шир. и 41 Вос. Долготы, к Югу от Аральского моря, в 100 верстах от Хивы, то вдруг увидел себя по среди 24000 войска Хивинцев, Туркменов и Киргизов. Сильный отпор и смелые решительные сшибки, продолжавшиеся трое суток, одержали наконец верх над неприятелем; войско его рассеялось, и Хан, бежавший с поля сражения, считал себя побежденным, и ожидал торжественного вступления в Хиву русских войск. Но дело приняло противный, несчастный для нас оборот. Хивинский Хан, по совету одного приближенного к себе хитрого сарта – казначея Досим-Бая, укорявшего в слабодушии, принял намерение завлечь к себе в стан князя Бековича для переговоров о мире – и достиг этого следующим образом. С значком в руках являются несколько посланных от Хана в лагерь русского военачальника, с объявлением, что “он раскаивается в своих нападениях, и делал их только потому, что не знал цели прибытия русских войск. Но теперь, как уведомил его Калмыцкий Хан Аюка из степей Астраханских, сей князь Бекович Черкасский отправлен в Хиву не для завоеваний, а в качестве посланника, то он желает принять его с честью, и для этого намерен, с должным уважением к его званию, прислать к нему от своего народа избранных людей”.

Между тем Беркович, не могущий поверить искренности слов этих потому, что, за год еще прежде, из отправленных им из Астрахани к Хану трех передовых вестовщиков с известием о назначении своем, ни один не возвратился, и они по всей вероятности были задержаны Ханом, чтобы скрыть приготовления к войне, - отказался вступать в переговоры с явившимися к нему в лагерь поверенными от Хана, подозревая в них хитрость и обман. Того же мнения русские и немецкие офицеры... На совете положено было отказать посланным. Однако Хан, подстрекаемый своим придворным казначеем, не прекращал своего намерения – и посланные от него один за одним снова являлись к Бековичу. В это самое трудное время Бекович получает неожиданно печальную весть о смерти нежно любимой им жены. Он упал духом – и в нерешимости уступил заверениям своего друга Саманова, который представлял ему, что лучше принять посольства и вступить в переговоры, нежели полагаться на силу оружия, - что подозрение в хитрости Хана может быть и ошибочно. Князь Бекович согласился. Послы были приняты; четыре дня длились переговоры. Из слов посланных, по-видимому, видно было, что Хан желает мира. Решено, чтобы Князь Бекович отправился в ставку Хана с 500 вооруженных солдат, - и в предупреждение сомнения или опасения в неверности последствий заключено было подтвердить истину обязательства с той и другой стороны принятием присяги. Наконец Князь Бекович, перепоручив команду над войском в лагере майору Франкенбергу, отправился с одним офицером и с 500 воинов в ставку Хана, которая была от лагеря, хотя не в дальнем расстоянии, но и не в виду. Измена и предательство были подготовлены уже заблаговременно: Бековича внезапно арестовали; многочисленность войска хивинского, окружавшего со всех сторон пятисотенный отряд, при всем мужестве сопротивления, одержала верх; одни были изрублены, а другие взяты в неволю. Но этого недостаточно. Князь Беркович, под угрозой смерти, писал невольно приказы в лагерь к оставленному им вместо себя командиру, чтобы он, разделив остаток войска на части, вступил на приготовленные, по указанию Хана, квартиры. Майор Франкенберг, понявши в чем дело, на два приказа решительно отказался исполнить волю начальника, на 3-ий отвечал; Я буду готов повиноваться, когда услышу приказ из уст его, а теперь пусть извинит. В 4-м приказе написано было, что Майор Франкенберг будет судим как ослушник по законам за неповиновение начальству, ежели в ту же минуту, как получит приказ, не разделит войска по частям и не вступит на квартиры. Майор потерял присутствие духа, смутился, но повиновался. Последствием буквально исполненного приказания невольника-командира остались следующие мрачные картины в истории исполинских подвигов Петра великого. Разделенные по квартирам солдаты были последовательно окружены и изрублены, другие остались в плену, Берковичу отсекли голову, а друга его опрометчивого Саманова изрубили в куски. Петр I-й, занятый делами против Шведов, не успел при жизни отомстить за нарушение прав посольства – и до самой смерти, лелея мысль о сближении России с Индией, не мог забыть этого несчастья.

Хивинский Хан бесчеловечным поступком этим мечтал заслужить себе от всех других Ханов и, в особенности от Бухарского Хана почет и уважение; извещая через нарочное посольство Бухарского Хана, что знаменитый посланник великого императора России убит, а войско его частью изрублено, частью взято в плен, он посылает в доказательство и голову посланника. Благородные чувства бухарской нации отразились в следующем достойном внимания ответе ее властителя. Бухарский Хан, предуведомленный еще прежде прибытия хивинского посланника о несчастной участи Русских, не допустил к себе посланного, а велел ему сказать, чтобы он присланную голову возвратил своему Хану и спросил бы его: не зверь ли он кровожадный? – а что он (хан Бухарский) со своей стороны не причастен этому бесчеловечному поступку ни душой, ни сердцем.