Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Прошение уполномоченных от 25 старшинств рода Тохтамыш текинцев Мервского уезда

Description

РГИА

Ф. 1386 Ревизия сенатора Палена К.К. Туркестанского края в 1908-1910 г.

Оп.1. Дело 292, л. 1-5 об.

Язык: русский.

Categories

Адат Администрация Водопользование Военное дело Восточные слова Генерал Генерал-губернатор, туркестанский Географические названия Геппенер Жалоба Железная дорога Жилище и утварь Кибитка Куропаткин Мерв Мургаб Начальник Область, закаспийская Отамыш Подполковник Политика Поручик Право и судопроизводство Пристав Профессиональные группы Русский Сарык Соколов Старшина Съезд Текинец Тохтамыш Туркмен Ханство, бухарское Шариат Этнические и племенные группы

Editor

OJ, MB

Text

Его превосходительству

Господину Военному Министру

Уполномоченных от 25 старшинств рода Тохтамыш текинцев Мервского уезда Закаспийской облати: Эвез-Мурад-Хан-Кара-Ханова, Уста-Мерген-Аман-Сахатова, Анна-Мурад-Ниязова, Сутан Алла-Назарова, Дафиш Фолатова, Сахат Султанова, Байрамали-Эвез-Мамедова, Берды Ишан Мамед Эминова, Аннали-Хан-Эвез Батманова, Аман Еканова, Сартип Нурсахатова, Мамед Берди Хал-Сахатова и Курбан Акадова, живущих в Тохтамышском районе Мервского уезда.

Ж А Л О Б А

Обстоятельства дела следующие: лет 50 тому назад наши предки-туркмены племени «Теке», состоящие из двух родов Тохтамыш (представителями которых являемся мы) и Отамыш, заняли земли Мервского оазиса по течению реки Мургаба. При крайне слабом в то время развитии оседлости и земледелия и более чем достаточном количестве воды этой реки, оба рода пользовались водой без всякого между собой распределения, воды в изобилии хватало на всех и всякий брал ее сколько хотел (см. прилагаемый в копии приказ Г. Начальника Закаспийской области от 23 июня 1907 г. №215). Но и в то уже время род Тохтамыш по численности значительно превышал род Отамыш, так что фактически в силу большего количества населения пользовался и большим количеством воды, чем менее многолюдный Отамыш. С приходом в 1833 году русских, развитием в крае оседлости и земледелия, а в особенности с учреждением по ВЫСОЧАЙШЕМУ Повелению от 6 августа 1866 года (в 1887-1888 годах) Мургабского Государева Имения, учреждением казенных кярендных земель и необходимостью выдела воды как Государеву Имению, так казенным кярендным землям, сарыкам Иолатанского приставства, городу Мерву и Средне-Азиатской казенной железной дорогое (см. прилагаемое удостоверение г. Начальника Мервского уезда от 16 января 1908 года № 614 п.п. 1, 2, 3 и 7-й) положение дел по водопользованию резко изменилось, и вопрос водопользования сделался вопросом насущного хлеба, вопросом жизни и смерти.

В период такого резкого перелома в экономической жизни (в 1892 году) наш род Тохтамыш, превышавший численностью род Отамыш на одну треть, пользовался, как это видно из вышеупомянутого приказа г. Начальника Закаспийской области от 23 июня 1907 года за № 215, двумя третями воды, а род Отамыш одною третью воды, оставшейся за вышеуказанными выделами. Такое распределение воды – две трети роду Тохтамыш и одна треть роду Отамыш – показалось местной администрации несоответствующим сравнительной численности обоих родов, и потому в сентябре 1894 года с разрешения бывшего в то время Начальника области генерала Куропаткина был созван особый съезд из представителей Тохтамышцев, Отамышцев и местной администрации для окончательного разрешения вопроса о распределении воды между этими обоими родами.

Постановлением этого совещания-съезда от 27 сентября 1894 года, подписанным представителями обоих родов и администрации (копия прилагается), было признано, что существовавшее до того времени распределение воды (2/3 роду Тохтамыш и 1/3 роду Отамыш) – не соответствует сравнительной численности обоих родов и что по числу кибиток воду следует делить так: роду Тохтамыш 3/5, а роду Отамыш 2/5.

То же самое распределение воды между обоими родами подтвердил и следующий еще более многочисленный съезд представителей родов и аодминистрации, собравшийся в следующем 1895 году для обоюдного разрешения вопросов об обеспечении водопользования (копия этого съезда от 28 января 1895 года прилагается).

Со времени подписания протокола от 27 сентября 1894 года, вода распределялась между Отамышеами и Тохтамышами в указанных этим протоколом долях, и до 1906-1907 годов, т. е. в течение более 12 лет никаких жалоб на несправедливость этого распределения и несоответствие его сравнительной численности обоих родов не возбуждалось (прилагаемое удостоверение г. Начальника Мервского уезда от 16 января 1908 г. № 614 п.п.5 и 6).

В 1907 году, т. е. более чем через 12 лет Отамышцы впервые возбудили у Начальника Закаспийской области спор против столь долговременно существовавшего порядка и стали требовать себе половину остающейся на долю их и Тохтамышцев воды.

Как видно из прилагаемого в копии разрешающего этот спор приказа г. Начальника Закаспийской области от 23 июня 1907 года за № 215, основанием своей претензии Отамышцы выставляли: а) что протокол 1894 года им будто бы подписан не добровольно, а по принуждению, причем, будто бы один из старшин Хан-Чепе-Аман-Берды-оглы (по приведенному в цитируемом приказе его показанию) «подписал первый протокол и приложил к нему печать под давлением и угрозой бывшего пристава Тохтамышского района Чернова, заведовавшего в отсутствие пристава Соколова и Отамышским районом», и что «через15 дней после подписания пристав Чернов посадил его под арест за то, что он не хотел добровольно подписать протокол»; б) что второй протокол 1895 года они, Отамышцы, подписали (в числе 49 лиц), будто бы, «в полном убеждении, что вода делится пополам, а не 2/5 и 3/5 части», и что, будто бы, через 2-3 года было новое совещание, решившее делить воду пополам.

Как видно из приказа № 215, этот спор Отамышцев, несостоятельность вышеизложенных оснований которого очевидна с первого же взгляда, был разобран Г. Начальником области в виду жизненной важности вопроса весьма всесторонне и тщательно. Были опрошены лица, участвовавшие в совещании 1894 года и представители не только заинтересованных сторон, но и незаинтересованные в споре представитель текинцев Асхабадского и Тедженского уездов.

При этом рассмотрении дела было, между прочим, выяснено, что указания одного из Отамышких старшин на принуждение к подписанию первого протокола является совершеннейшим вымыслом, и что хотя один из старшин и был арестован, но через месяц после подписания протокола 1894 года, и притом совершенно по другому делу, не имеющему никакого отношения к спору о воде. Эта выдумка о каком-то принуждении к подписи протокола, хотя, по-видимому, и не представляет особой важности для существа дела, указывается нами не только как образец приема в споре наших противников, но и в особенности потому, что эта же самая выдумка послужила основанием и к дальнейшим жалобам Отамышцев и, по-видимому, повлияла на решение дела, ныне представляемого нами на благоусмотрение и милостивое решение Правительственного сената. Добавим к этому, что указанный в объявлениях Отамышцев поручик Чернов и не мог даже сделать распоряжения об аресте кого-либо из Отамышцев, так как он заведывал населением Тохтамыш, Отамышским же населением зеведывал в то время капитан Соколов, как нам хорошо известно, с конца 1893 года до 10 ноября 1894 года никуда из Мерва не отлучавшийся, что легко может быть установлено справкой Мервского уездного управления и канцелярии начальника Закаспийской области.

Тем же расследованием выяснилась вымышленность и другого указания Отамышцев на будто бы бывшее после 1895 года новое совещание, постановившее будто бы о разделе воды пополам. Было, как видно из приказа, вполне установлено, что никакого нового совещания по этому вопросу не было, никакого решения, на которое указывают Отамышцы, следовательно, и состояться не могло, и что с 1895 по 1907 год этот вопрос вовсе и не поднимался.

При таких обстоятельствах дела Его Высокопревосходительство г. начальник Закаспийской области, «выслушав показания собравшихся», обсудив обнаруженное из их объяснений и сопоставив все данные по сему делу и имеющиеся документы, приняв во внимание: 1) что в роде Тохтамыш теперь считается 12000 с лишком кибитковладельцев, а в роде Отамыш 6000 с небольшим, 2) что ныне существующее деление воды было установлено более чем 12 лет тому назад, когда только начал устанавливаться вообще порядок в имущественных делах, и 3) что перемена в существующем порядке должна была бы разорить многих людей, а пользу принести немногим и не скоро, призналсправедливым «деление воды на реке Мургабе у Каушутханбундта на 3/5 для Тохтамыша и 2/5 для Отамыша оставить впредь неизменным, пока существует теперешнее состояние числа людей в этих двух родах, и если не последует особого ВЫСОЧАЙШЕГО повеления на таковое изменение».

Казалось бы, на основании п. 1 ст. 5 временного положения об управлении Закаспийской области и §§-в 1 и 3 Закона 11 июня 1899 года (Собр. Узак. 1899 г. и ст. 1363) спор мог считаться и по существу, и по форме окончательно разрешенным.

27 июня 1907 года представители рода Отамыш подали Его Высокопревосходительству господину Туркестанскому генерал-губернатору прошение. Повторявшиеся и ранее в прошении г. начальнику Закаспийской области доводы этого прошения приведены в прилагаемой копии решения Чрезвычайного съезда народных судей в г. Мерве от 12-14 ноября 1907 года и заключается в следующем: 1) что лет 50 тому назад земли нынешнего Тохтамышского т Отамышского районов были заняты двумя братьями Тохтамышем и Отамышем с их родами и «были разделены согласно шариата вместе с Мургабской водой поровну пополам между двумя сыновьями Тохтамышем и Отамышем с их родами по жребию, как это установлено адатом (откуда это взято и чем устанавливается, осталось невыясненным). Земли по правую сторону (против течения) реки Мургаба унаследовал род Отамыша, а по левую сторону – род Тохтамыш. Вода Мургаба была разделена также поровну». Далее представители Отамыш указывали, что по присоединении Мервского оазиса к Российской Империи оба рода «владели без всякого спора своими наследственными половинами, получая каждый свою половину воды», и что как род Отамыш, так и род Тохтамыш разделяются на 25 старшинств и имеют одинаковое право на одинаковое количество воды, независимо от числа кибиток, входящих в состав старшинств. Этот последний довод Отамышцы основывают на отдельном будто бы по шариату и адату наследственно праве каждого отдельного старшинства, независимо от его численности. Каким постановлением шариата или адата подтверждается это своеобразное наследственное право не отдельных лиц или хозяйств (кибиток) одного и того же рода, а отдельных старшинств-представителей, Отамыш не указали. Впрочем, в дальнейшем изложении они сами опровергают это вновь изобретенное наследственное право. Далее повторяется также подробно и ясно разработанная выдумка о подписании Отамышцами соглашений 1894 и 1895 годов по принуждению. «Несколько лет тому назад», говорят они в своем прошении, «Тохтамышцы стали забирать (?) из Мургаба не половину, а 3/5 его воды, ссылаясь на то, что их стало больше, чем Отамышцев», но что «Отамышцы никогда не давали своего согласия на то, чтобы Тохтамышцы брали 3/5 и сознательного приговора об этом не составляли, но действительно однажды под давление бывшего пристава Чернова, который временно заведовал обоими районами, некоторые из Отамышцев вынуждены были дать свое согласие на такое деление под угрозой пристава быть жестоко наказанными; некоторые из старшинств (?) упорствовали, и действительно, были за это наказаны (раньше говорилось об одном только, а теперь уже являются и «некоторые»), что могут подтвердить и теперь (на ничем не подтвердили). Засим в некоторое противоречие своим прежним аргументам, что вода делится и должна делиться не по числу кибиток, а по числу старшинств, имеющих будто бы каждое самостоятельное наследственное право на одну и ту же часть воды, Отамышцы указывают, что хотя у Тохтамышцев и 12707 кибиток, а у Отамышцев лишь 8208, но из этого количества у Отамышцев освобождено от подати лишь 276 кибиток на сумму 1656 р., а у Тохтамышцев 1322 кибитки на сумму 9432 руб. (какое же отношение к водопользованию – ведь и те, которые освобождены, также нуждаются в воде и хлебе, как и не освобожденные), что, по мнению Отамышцев объясняется лишь тем, что Тохтамышцы «захватили часть воды Отамышцев (?), и имея избыток ее (?), спешат женить мальчиков в пятилетнем возрасте, чтобы иметь право по шариату (?) зачислить их на водопользование, тогда как Отамышцы этого не делают, и потому освобожденные от податей 276 кибиток «представляют из себя действительно либо вдов с малыми ребятами на руках, либо калек, неспособных к труду».

По этим основаниям уполномоченные рода Отамыш просили Его Высокопревосходительство Туркестанского генерал-губернатора об отмене решения г. начальника Закаспийской области и о разделе воды между ними и Тохтамышцами поровну.

По распоряжению Его Высокопревосходительства Туркестанского генерал-губернатора дело было передано на рассмотрение Съезда народных судей, заседавшего в городе Мерве 12, 13 и 14 ноября прошлого года под председательством особо для этого командированного подполковника Геппенера.

Повторив все вышеприведенные доводы представителей рода Отамыш, съезд народных судей не высказал никакого мнения о правильности или неправильности этих доводов и их доказательств, указал в своем решении, что ему известно, что «в прежние времена Отамыш и Тохтамыш имели одинаковое (?) право на воду Мургаба, и что произведенное 12-13 лет тому назад деление воды на 3/5 Тохтамышам и 2/5 Отамышам, по словам первых, было сделано по взаимному согласию, а по словам вторых, по принуждению, причем, Отамыцы за эти 13 лет жалобы на это принуждение никому не заявили».

Приведя лишь эти соображения, суд неожиданно вынес весьма странное решение, а именно: выделить из всего количества воды одну пятую, и признав ее спорной между двумя родами, решил разделить эту спорную часть воды на три равные части, из коих две отдал нам ввиду сравнительной многочисленности населения, а одну Отамышам.

Постановлением его высокопревосходительства г. Туркестанского генерал-губернатора от 27 ноября прошлого года это решение Чрезвычайного съезда было утверждено. Это постановление его высокопревосходительства г. Туркестанского генерал-губернатора мы и просим отменить по основаниям, как уже высказанным выше при изложении обстоятельств дела, так и по следующим:

1) Утвержденное обжалуемым постановлением его высокопревосходительства г. Туркестанского генерал-губернатора решение Чрезвычайного съезда постановлено съездом, ни состав, ни компетенция, ни порядок выбора или назначения коего ничем не установлены, и потому это решение является не решением правомочных, законом уполномоченных компетентных и беспристрастных судей, а лишь мнением нескольких человек, не создающих ничего обязательного и не могущим послужить основанием прав сторон.

2) Утвержденное обжалуемым постановлением его высокопревосходительства г. Туркестанского генерал-губернатора решение Чрезвычайного съезда не основано на каких-нибудь объективных данных или доказательствах, ни одно положение, приведенное сторонами, не обсуждено, не выяснено и в решении приведены лишь голословные, ничем не подтвержденные доводы Отамышцев, так что вся историческая часть решения съезда является пересказом прошения Оташмышцев.

3) Единственное основание – это указание решения, что «Суду известно, что в прежнее время (?) Отамыш и Тохтамыш имели одинаковое право на воду Мургаба», является положительно ни чем не основанным и весьма неопределенным по форме. В данном случае съезд соединил в себе роль свидетеля с ролью судьи. Но и этому утверждению съезда противоречит последующее его решение о разделе одной пятой между двумя родами, не в равных долях. Значит, и по выводу Съезда право обоих родов хотя и одинаково, но не в одинаковых долях, а сообразно численности населения.

4) Решение Съезда не основано ни на каком-либо законе, ни на шариате или адате (обычном праве). Правда, Съезд сделал общую ссылку на шариат, но такая ссылка без всякого указания на определенную книгу шариата и на определенный тезис является простой фразой, не имеющей никакого смысла и значения.

Что утверждение его высокопревосходительством г. Туркестанским генерал-губернатором решения не только не соответствует, но и прямо противоречит правилам шариата, мы позволяем себе представить заключение наиболее уважаемых десяти высших мусульманских духовных лиц соседнего Бухарского ханства.

5) Отменив бесспорно и без жалоб в течение более 13 лет существовавшее распределение воды, оформленное протоколами 1894 и 1895 годов, уничтожив как эти акты, имеющие несомненную юридическую силу, так и постановление г. начальника Закаспийской области от 23 июня 1907 года, обжалуемое определение его высокопревосходительства господина Туркестанского генерал-губернатора, утвердившее решение Чрезвычайного съезда, ввело ничем не обоснованное совершенно новое, и при том, весьма дробное распределение воды и явилось не разрешением спора о 3/5 и ½., а новым распределнием, не бывшим даже в виду у споривших сторон.

6) Отмена его высокопревосходительством г. Туркестанским генерал-губернатором постановления г. начальника Закаспийской области, выраженного в приказе его от 23 июня пр. г. за № 215, помимо того, что не соответствует ни фактическим обстоятельствам дела, ни имеющимся документам (протоколы от 1894 и 1985 г.г.), ни, наконец, существующему долгое время порядку, ни сравнительной численности обоих родов, является неправильным еще и потому, что на основании первого пункта ст. 5 вр. Положения об управлении Закаспийской области и §§-в 1 и 2 Закона 11 июня 1899 года о присоединении Закаспийской области к Туркестанскому генерал-губернаторству (Собр. узак. 1899 г. ст. 1363), решение начальника Закаспийской области являлось окончательным и не подлежало ни пересмотру, ни отмене его высокопревосходительством г. Туркестанским генерал-губернатором, а могло быть отменено или Правительствующим сенатом, или высочайшей властью.

По всем этим основаниям мы ходатайствуем перед Вашим высокопревосходительством об отмене обжалуемого нами постановления его высокопревосходительства Туркестанского генерал-губернатора от 27 ноября 1907 года и послужившего основанием к этому постановлению решения Чрезвычайного съезда народных судей от 12-14 ноября пр. г. и о восстановлении решения г. начальника Закаспийской области от 23 июня 1907 г. и прежде долговременно существовавшего порядка.