Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Аральское море

Description

Автор: Каразин

Заглавие: Аральское море

Источник: НИВА

Год издания: 1873

Номер: 37

Страницы: 581, 583-584

Иллюстрация: Рис. "На берегу Аральского моря"

Categories

Аральское море Арыс Балхаш Батыр (озерко) Верблюд Географические названия Денгиз Кара-Куль (оз.) Каспийское море Кукурт-ата (озерко) Птица Рыба Сибирь Сыр-Дарья Фауна Чалкор Чубар (полу-остров)

Editor

АМ, МВ

Text

Такая точно участь [высыхание] постигла бы и Аральское море, если бы оно не пополняло своими двумя древними при-токами-гигантами “Аму” и “Сыром” то, что отнимает у него жгучее, почти тропическое солнце, на-каливающее средне-азиатские степи подряд восемь месяцев.

Участь же эта постигла бы его потому, что это степное море-озеро – само по себе совершенно такая же оставшаяся лужа, об которой я сейчас говорил, – оставшаяся после громадного, легендарного, доисторического центрально-азиатского моря, с тою только разницею, что, кроме выпаривания, еще боле важную роль играло общее вулканическое приподня-тие всей азиатской почвы, уничтожившее эту верти-кальную водную массу.

И не одно Аральское море обязано своим существованием этому приподнятию; по всему пространству киргизских пустынь встречается множество таких озер, отличающихся от Аральского разве только своими размерами; Балхаш, Денгиз, Арыс, Чалкор, Кара-Куль и сотни других незначительных уже по своей величине озер, – все это такие же точно, пока только уцелевшие лужи.

Каспийское море, особенно его азиатские берега, на-глядно доказывает нам это: не проходит году что-бы не замечалось изменения линии его берегов имен-но в этом направлении: губы и заливы мелеют и суживаются, появляются новые островки на месте бывших подводных мелей, – прежние же сливаются с материком, узки песчаные косы и перешейки ста-новятся шире... там где свободно приставали большие рабочие судна – бродят длинноногие верблюды и лижут шершавым языком солонцоватую, илистую почву.

Озерко Батыр, несколько южнее Бузачинского по-луострова и другое озерко Кукурт-ата на южном бе-регу Карабугазского залива, еще очень недавно не бы-ли отдельными озерами... Близь первого из них мне случалось встречать следы рабочих причалов на таких пунктах, с которых, разве в хорошую зрительную трубу, можно было видеть белеющуюся, пенистую черту берегового прибоя.

Мертвы, печальны берега Аральского моря. Только близ устья Аму и Сыр-Дарьи заметна еще неболь-шая жизнь, движение... Дальше от этих двух жизненных артерий все сливается в одну печально-серую солонцоватую гладь, почти сливающуюся с зеле-новатою поверхностью самого озера. Такой же груст-ный вид представляют из себя и эти мелкие ост-ровки, кое-где разбросанные по озеру.

Севернее, близ залива Паскевича, западнее полу-острова “Чубар”, еще издали видна довольно значительная отдельная возвышенность... здесь наносный песок прикрыл собою скалистые оголенные массы, обрывом спускающиеся к самому озеру... По черному цвету камня местные киргизы называют эту гряду “Кара-Таш” что в буквальном переводе значит: черный камень.

Воды Аральского моря – солено-горькие, крайне неприятные на вкус и конечно совершенно негодные для питья.

Не буду вдаваться в исторические подробности открытия этого моря, какая судьба его ожидает, что можно извлечь из него в политическом и торговом отношении, – не буду даже трогать историю колонизации его восточного берега, все это вовсе не вхо-дит в программу моего очерка; мое дело только на-рисовать картину природы, могущую хотя сколько-ни-будь перенести читателя из его комнаты в эту ди-кую, словно всеми покинутую, мертвую местность.

Высоко поднялось солнце и точно остановилось над самою головою. Перед вами расстилается бесконечная водная гладь и сливается в туманной мгле далекого горизонта с таким же бесцветным, неподвижным небом. Ни одного облачка не пронесется по этому раскаленному небу и пышет от нагретых песков берега тяжелым, удушливым жаром.

Чем ближе к воде, тем белее и белее становится мелкий наносный песок: это соль серебрится на его поверхности и слепит глаза своим ярким отражением. Мертвая тишина царит кругом. Не шелохнется воздух, не зарябит на воде чуть заметное волнение... Даже рыба бежит этих верхних, сильно нагретых слоев воды и опускается ниже в глубь, словно отыскивают там себе прохладу...

Но вот молочно-стальной, знойный цвет неба меняется: он получает красноватый, пожарный оттенок... это – солнце спускается к западу и золотит своими косыми лучами нагретый за день воздух... Легкою свежестью повеяло с моря, темнеет лило-вая даль... Необъятные крылатые стаи тянутся с севера... Беспорядочными вереницами – низко стелятся утиные породы и с шумом и кряканьем опускаются на воду... Эти степные озера служат естественными станциями во время ежегодного перелета птиц из хо-лодной Сибири в жаркие страны далекого юга... На-до видеть, чтобы составить себе понятие о том, какие массы водяных птиц собираются на озерах, на отдых... Случается часто, что воды не видать под жи-выми, трепещущими, ныряющими, охорашивающимися птицами.

Солнце спускается все ниже и ниже; его громадный красный диск до половины опустился за темно-лило-вую линию горизонта... Все горит в огне и словно кровавые стелятся неподвижные воды; темными силуэ-тами бродят и торчат по отмелям длинноногие цап-ли и ибисы... словно линии солдат в красных мундирах, рядами стоят фламинго-краснокрылы – и мето-дически, будто наблюдая очередь, опускают в илис-тую в грязь свои носы и запрокидывают их кверху, глотая слизистую добычу...

Но вот от берега бредет какая-то громадная масса... это верблюд забрел сюда из какого-нибудь кочевья... Он медленно переступает своими цыбатыми ногами... Мохнатая голова на длинной шее подозрительно обнюхивает тонкую, предательскую почву... шероховатый язык пробует где посолонее...

Чу!... глухой гул, словно от прорвавшейся пло-тины встревожил горбатого степняка – шарахнулся верблюд и пугливо поднял вверх свою голову... овечьи глаза смотрят испуганно глупо... Это ближайшие стаи птиц, испуганные в свою очередь появлением верблюда, снялись с своего насиженного места и перелетели дальше на другую отмель, где уже не беспокоит их нога сухопутного животного.

Вот подобный-то момент изображен на прилагаемом рисунке, набросанным мною под самым живым свежим впечатлением натуры – на одном из ночлегов, во время экскурсии по берегам Аральского моря.