Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

По поводу двух проектов

Description

Статья Гасан-бека Зардаби (1842-1907) была опубликована в газете«Каспий» (№204), 1885 г. Также напечатана в книге: Гасан-бек Зардаби. Избранные статьи и письма. Баку, 1962.

Categories

Ахунд Балкарское общество Восточные слова Гасан-бек Географические названия Гимназия Город и архитектура Дармоед Духовенство Женщины Заведение, учебное Зардоб Институт Кавказ Казна Князь Конфессиональные группы Купец Медрессе Мечеть Министерство Михаил Николаевич Мулла Мусульманин Мусульманское образование Муфтий Налоги Наместник Образование, женское Оценка Персия Политика Просвещение Профессиональные группы Проходимец Религия Секта Семинария, духовная Слуга Степь, муганская Суннизм Татарин Тифлис Туземец Турция Хан Шайх ал-ислам Шейх Шиизм Экзамен Этнические и племенные группы Эфенди

Editor

Sh.M.

Text

Бывший наместник кавказский великий князь Михаил Николаевич, ревностный распространитель просвещения среди туземного населения нашего края, имея в виду отсталость мусульман от других туземцев, возымел намерение открыть в Тифлисе на казенный счет институт для мусульманок, именно на 60 пансионерок и 60 полупансионерок, - по 30 от каждой мусульманской секты – суннитской и шиитской. Проект в этом смысле тогда же был представлен на утверждение. Всего предполагалось отпускать от казны около 40 тыс. руб. Когда его высочество оставил наш край, проект не был еще утвержден, а в настоящее время самый вопрос об институте находится, как я узнал, в следующем положении. Проект теперь уже утвержден, но осуществления его ожидать решительно невозможно. Министерство нашло нужным предложить, чтобы часть расходов приняло на себя мусульманское общество, а так как такого общества фактически не существует, то, следовательно, вопрос об институте теряет под собою реальную почву.

Не с целью критиковать министерское распоряжение, а исключительно в видах разъяснения дела, я считаю не лишним высказать несколько мыслей вообще по вопросу об образовании мусульман.

Вычеркнуть из камеральных описаний всех мусульман невозможно и нет никакого расчета; считать их за татар – особое от других туземцев племя, неспособное к развитию, и на этом основании придумывать для них особые школы, тоже невозможно уже потому, что воспитывающиеся в наших учебных заведениях мусульмане доказали и доказывают, что они по своим способностям не стоят ниже других национальностей края; оставить же мусульман среди окружающего их мрака, ожидать пока они сами двинутся к свету – это значит никогда ничего не дождаться и именно вот почему: во-первых, число желающих учиться от других национальностей с каждым годом увеличивается и параллельно с этим уменьшается число вакансий в наших учебных заведениях, а, во-вторых, мусульмане, раз отставшие от своих соседей, все больше отворачиваются от просвещения и погружаются в мрак, распространителей которого среди них великое множество. Конечно, при таких условиях между детьми мусульман и детьми других национальностей при вступительных экзаменах в наши учебные заведения конкуренция решительно немыслима, и число мусульман, поступающих в эти заведения, с каждым годом должно уменьшаться. С другой стороны, оставлять мусульман в их настоящем положении тоже нет возможности – доказывать это едва ли нужно.

Теперь опять возвращусь к министерскому распоряжению об институте. В принципе распоряжение это совершенно справедливо, но на самом деле оно, к сожалению, не применимо. До покорения края у мусульман никакого общества не было; были только ханы и слуги ханские. Им дали общественное управление, которое, как ни тяжело признаться, не дало до сих пор желаемых плодов; доказательством может служить история с предполагаемою школою в селении Зардоб, где общество в 600 дымов отказалось платить 150 руб. на отопление и освещение школы. Вот в каком виде являются наши сельские чисто мусульманские общества, имеющие свою организацию; чего же требовать от общества неорганизованного, каковым является мусульманское общество края. Что общего, например, между кочевником Муганской степи, жителем Балкарского общества и каким-нибудь купцом г. Тифлиса.

Маленький намек на самостоятельность мусульманского общества виден в их духовном управлении, но это именно только намек. Духовное управление не может считаться связующим элементом разнохарактерной массы, которая в большинстве никакого отношения к этому управлению не имеет. Главы мусульманского духовенства – муфтий и шейх-уль-ислам – при всем желании, не могут сплотить около себя мусульман, и я уверен, что если бы они вздумали открыть подписку, то и тысячи рублей не собрали бы, в особенности на женское образование. Как много у мусульман сочувствия к женскому образованию, видно из числа воспитывающихся в настоящее время мусульманок в учебных заведениях, напр., Тифлиса. Воспитываются всего 8 мусульманок: 6 в институте, 1 в гимназии и 1 в заведении св. Нины.

Рядом с проектом об институте для мусульманок в то же время составлялся другой проект – о духовной семинарии для мусульман. Нужда в такой семинарии ощущается давно. Дело в том, что до покорения края мусульманское закавказское духовенство подготовлялось в Персии или Турции, в тамошних «медресе», где и получало звание ахунда или эфенди; так что собственно местному населению воспитание мулл ничего не стоило. После покорения края прежний порядок продолжался, но только желающих посвятить себя в муллы стало значительно меньше, так как круг деятельности духовенства был ограничен, а с тем вместе сократились и доходы. В это время, когда уже ощущался недостаток в хороших муллах и когда благодаря этому появились у нас шейхи и другие дармоеды, было введено духовное управление.

Положение об этом управлении не только воспрещало воспитание туземцев в соседних государствах, но даже не допускало, чтобы муллы из тех государств являлись к нам для отправления духовных треб. Между тем, у нас дома не было еще достаточно образовательных средств, и вот вследствие этого на месте старых ученых мулл появляются у нас недоучки, бездарности и всякие проходимцы. Дошло до того, что некоторые утвержденные муллы положительно безграмотны, не умеют даже читать и писать. Понятно, что отсутствие духовных пастырей, сознающих свои обязанности, есть великое зло, которое не может быть терпимо государством. Нашим мусульманам в особенности нужна духовная опора, нужны люди, поддерживающие в них страх божий. Между тем, если ближе присмотреться к жизни простого мусульманского населения, то можно легко убедиться, что необразованные, даже просто безграмотные муллы потеряли в глазах населения всякое значение, а в лице их потеряла значительную долю уважения и религия: мечети не посещаются, обряды религии не исполняются, всякий ловкий негодяй, притворившись набожным, собирает вокруг себя ревностных последователей и проповедует им все, что ему на ум взбредет.

Ввиду всего сказанного нельзя, конечно, не пожелать, чтобы вопрос о духовной мусульманской семинарии не остался под спудом и чтобы составленный проект не подвергся печальной участи проекта об институте для мусульманок.

Гасан-бек.