Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Наши сельские школы

Description

Статья Гасан-бека Зардаби (1842-1907) была опубликована в газете «Каспий» ( 176), 18 августа 1899 г. Также напечатана в книге: Гасан-бек Зардаби. Избранные статьи и письма. Баку, 1962.

Categories

Администрация Арифметика Вероучение Восточное Закавказье Вражда Географические названия Грамота Губерния, кутаисская Губерния, тифлисская Губерния, черноморская Дирекция Земледелие и ирригация Конфессиональные группы Крестьянин Министерство народного просвещения Мусульманин Мусульманское образование Образование, народное Отсталость Оценка Преподаватель Профессиональные группы Руководитель Русский Татарский Туземный Училище Школа, начальная Школа, сельская Язык

Editor

Sh.M.

Labels

Самооценка

Text

Наше восточное Закавказье во всем отстало от прочих частей края, а в особенности эта отсталость заметна в деле народного образования. В то время, как в Тифлисской губернии сельские начальные школы стали открываться в семидесятых годах, в восточном Закавказье учреждение таких школ относится лишь к самому последнему времени. Но и открытые школы, как, впрочем, и везде, нельзя назвать действующими особенно успешно, что, между прочим, находится в зависимости от особенностей чисто местного характера, которые, к сожалению, препятствуют достижению сельскими школами преследуемых ими целей; мало того, особенности эти иногда приводят к противоположным результатам и школа – этот источник света и знания, по не зависящим от нее самой причинам, создает людей искалеченных, отвыкших от труда, и, к сожалению, часто не безвредных для общества.

Вот почему мы считаем необходимым коснуться этих «особенностей», лишающих школу ее действительно просветительного влияния на местное население, недостаточно сознающее еще ту огромную пользу, которую принесет ему школа в деле его культурного подъема. Пока же с прискорбием приходится отмечать, что польза от наших начальных общеобразовательных школ не признается самим населением в должной мере. Зависит это, главным образом, от того, что школа в наших мусульманских деревнях находится в неблагоприятных условиях для школы: в них еще почва не подготовлена, а потому знания, приобретаемые в этих школах, похожи на здоровые семена, попавшие на каменистую почву, где они не могут произрастать, а если какое-нибудь из них и попадает на только что образовавшийся слой почвы, то растение, от него получаемое, слабое с неглубокими корнями, рано или поздно должно погибнуть. Конечно, одно появление даже такого растения есть уже прогресс: оно, умирая, удабривает тот незначительный слой почвы, который чрез это скорее и лучше вырастит следующее, попавшее туда семя, но все это не то, что было бы при почве удобной, плодородной, когда все брошенные семена разрослись бы в меру и дали бы обильный урожай.

Итак, начальные школы в наших деревнях (мы говорим только о них, городские находятся при других, более благоприятных условиях) не могут принести особой пользы, благодаря программе этих школ и той скрытой неприязни, какую они встречают в косной массе населения. В этих школах учат читать, писать и говорить по-русски, знакомят с первыми четырьмя действиями арифметики, а также учат читать и, писать по-татарски и закону божию. Нечего распространяться, что русский язык и грамота для всех русских подданных мало того, что необходима, но даже обязательна, но в чуждой государственному языку среде без непосредственного приложения они, так сказать, являются беспочвенными, а если принять во внимание, что, благодаря недостаточности числа школ, в последние поступает только незначительная часть детей школьного возраста, то будет понятно, что немногие, оканчивающие курс в сельских училищах при условиях окружающей их деревенской жизни, чуждой русскому языку и грамоте, весьма скоро забывают приобретенные ими в школах познания, не имеющие в их жизни никакого применения, которые поэтому постепенно стушевываются и через каких-нибудь 3-4 года не останется от них даже следа.

Простой народ не может входить в анализ явлений и находить их причины, он судит о деле только по осязательным результатам. А эти результаты пока не важны не только в отношении русского языка, но и в отношении туземного языка. В этих школах преподавание туземного языка возложена на лиц, окончивших преподавание этого предмета до того неудовлетворительно, что между окончившими курс иногда попадаются почти неграмотные.

От таких преподавателей, конечно, особого успеха ожидать нельзя. Но мало этого, нельзя ожидать успеха и от преподавателя более сведущего, хорошо знающего предмет, потому что дело преподавания туземного языка обставлено такими условиями, при которых трудно получить успех. Надзор за школами поручен дирекции, которая даже при всем своем желании не может следить за успехами преподавания этого предмета за незнанием туземного языка, посему всякий преподаватель, зная, на что начальство обращает внимание и что им поощряется, совсем игнорирует туземный язык, так что после трехлетнего пребывания мальчика в школе, он не может правильно писать по-татарски даже своей фамилии. . .

Сказанное выше, по-видимому, противоречит тому факту, что многие общества сами добровольно составляют приговоры об открытии у них школ и даже берут на себя все расходы по содержанию школ. Действительно, факт такой существует, но тут главную роль играет та или другая личность из числа богатых или даже должностных лиц, увлекающая общество, а что оно не есть желание всего общества, исходящее от всех крестьян-домохозяев, это ясно доказывается тем состоянием, что открывающаяся таким образом школа в большинстве случаев пустует.

Таким образом, главными причинами малоуспешности начальных школ в деревнях является отсутствие осязательной пользы, которую можно бы было извлечь от применения знаний, приобретаемых в школе, к той или другой сфере деятельности деревенской жизни и скрытая вражда, которую питает большинство населения к школе в ее настоящей форме.

Если эта последняя не удовлетворяет потребности народного образования среди мусульманского населения края, которое тем не менее начинает проникаться сознанием необходимости и пользы учения, то спрашивается, какой же тип школы надо считать наиболее пригодным? На этот капитальный вопрос, кажется, отвечает само Министерство народного просвещения, которое уже сознало недостатки существующей начальной школы. По словам столичных газет, в Министерство народного просвещения возбужден вопрос об учреждении в Кутаисской, Тифлисской и Черноморской губерниях особого типа школ, предназначенных для просветительных нужд исключительно туземного населения; в школах этих будут преподаваться предметы по сельскому хозяйству, животноводству, дорожному, строительному и прочим делам.

Конечно, школы эти, предполагаемые к открытию в названных губерниях, в скором времени дадут блистательные результаты, и поэтому в такие же школы будут преобразованы все существующие в деревнях Закавказья школы. Такое преобразование послужит эрою возрождения нашего края: приобретаемые в школах знания будут применены к деятельности сельской жизни; плоды такого учения невольно заметит и темный, невежественный народ, и смело можно предсказать, что население с радостью пойдет навстречу таким школам и число их, по приговорам обществ, быстро увеличится, и наш край приступит к излечению своих ран и, идя по пути мирного развития, охотнее даст свои средства на открытие школ, не нуждаясь в огромных тратах на содержание земской стражи по охране общественного спокойствия края.

Вместе с изменением типа сельской школы руководители народного образования в интересах самого дела обратят, конечно, внимание на правильную постановку преподавания в начальных школах туземных языков и вероучения. Только в том случае, когда население найдет в школе уважение и внимание к родному языку и исповедуемой религии, оно вполне доверит школе, а школа сильна именно доверием массы, и чем больше этого доверия, тем будет больше успеха в школьном деле, являющемся залогом будущего преуспевания края на пути мирного прогресса и гражданственности.

М.