Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Вести из Зардоба (обычаи кочевников) (усл)

Description

Статья Гасан-бека Зардаби (1842-1907) была опубликована в газете «Каспий», 1883, № 121. Также напечатана в книге: Гасан-бек Зардаби. Избранные статьи и письма. Баку, 1962.

Categories

Агджабеди (село) Агджабединец Администрация Ахунд Баяты Восточные слова Географические названия Город и архитектура Еда и напитки Жилище и утварь Зардоб Зардобец История Кади Кибитка Конфессиональные группы Коран Кочевка Кочевник Лошадь Мечеть Гаджи-Сеид Мамед Мулла Мусульманин Обычаи и обряды Одежда Оценка Персия Пир Плов Право и судопроизводство Прокурор Профессиональные группы Религия Сабля Саван Седло Суннит Транспорт Убийство Убийца Уезд, геокчайский Уезд, джеватский Уезд, шушинский Фанатик Фауна Фольклор Церемония Шах-гусейн Шашлык Шиит Этнические и племенные группы Эфенди

Editor

Sh.M.

Text

Зардоб, Геокчайского уезда. Вам кажется читатель, что вы знаете все обычаи и поверья местных мусульман и считаете совершенно лишним заниматься изучением жизни их. Вы ошибаетесь. Многое еще вы не знаете и, поверьте, очень много от этого страдает правосудие и вообще всякое управление краем. Вот обычай, о котором вам не приходилось и слышать.

У кочующих жителей Шушинского и Джеватского уездов, которые во время своих кочевок продолжают сообщаться с кочевыми жителями Персии, есть обычай кончать дела по убийствам миром, и примирение происходит следующим образом (описываемый случай произошел в прошлом году, в коч. Муртлы, Джеватского уезда): определив сначала количество вознаграждения, которое нужно было уплатить наследникам убитого, в 1000 руб. (это зависит от положения и состояния убитого и убийцы; иногда вознаграждение определяется в 100 руб.), приступили к примирению. Приготовили лошадь и саблю, - необходимая придача ко всякому вознаграждению; убийца велел оседлать эту лошадь и надел на седла саблю и переметную сумочку, куда положил 1000 руб. Лошадь эту вели под уздцы; сзади шел мулла, читая коран; за ним убийца и его близкие родственники; все они в белых саванах, на шее у каждого сабля – знак раскаяния; за ними шествовал отец убийцы и все почетные жители кочевья: затем женщины с открытою головою и с распущенными волосами, а сзади – толпа зевак. Процессия вышла из кибитки убийцы и при громких воплях и рыданиях и обычном «шах-гусейне» женщин подвинулась к кибитке убитого, где уже все было готово к приему. Навстречу должна была выйти сестра, мать или, наконец, тетка убитого в знак того, что дом этот осиротел. В данном случае процессию встретила мать убитого. Она подошла к лошади, сняла сумочку и саблю и отнесла к себе в кибитку. Отсчитав и приняв деньги, она объявила об этом своим, и тогда те присоединились к процессии и начался общий вой и обычный «шах-гусейн». При этом родственники убийцы и он сам часто падали, делая вид, что они вполне раскаялись и так от души плачут, что падают в обморок. По окончании церемонии плача и рыдания мать убитого подошла к убийце, разорвала на нем саван и, сняв с шеи саблю, отдала ему в руки; то же она сделала с товарищами убийцы. Таким образом, церемония примирения кончилась и начался пир. Плов и шашлык явились на сцену и их запах наполнил воздух, где, как думали правоверные, витал дух покойного. По окончании пира отправились на могилу и над этою могилою безвременно убитого юноши раздались не грозная речь прокурора, а тихая заунывная песня – баяты сытно наевшихся родственников убийцы и его жертвы.

Но что за беда, не пришлось писать одним обвинительным актом больше. Разве мало других дел, где убийцы не раскаиваются, не платят вознаграждения и остаются совершенно безнаказанными. Вот вам случай: у казия Геокчайского уезда учился молодой 20-летний Бала Эфенди Баба Эфенди-оглу. В начале этого месяца он на время вернулся домой в Зардоб и поехал в сел. Агджабеды, Шушинского уезда. 12-го числа наши зардобцы, отправившиеся в Агджабеды, нашли его труп за деревнею, на дороге. Кто и когда изрубил его и туда бросил – агджабединцы говорят «не знаем», а по частным сведениям, он убит следующим образом. Вечером агджабединцы шииты собрались по случаю приближающегося «шах-гусейна» в мечеть, куда пошел и покойный Бала Эфенди; там ахунд стал ругать суннитов, за которых заступился суннит Бала Эфенди, причем он, как пламенный юноша, стал осуждать обряд шиитов. Присутствовавший в мечети Гаджи-Сеид Мамед приказал своему сыну собрать молодежь и покончить с хулителем. Молодой Сеид, послушавшись отца, собрал молодежь, заманил Бала Эфенди за деревню и тут напал на него. Эфенди бросился назад в деревню, где среди белого дня, в виду целого общества и был убит кучкою фанатиков.

Г.-б.