Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Из жизни кочевников (с натуры)

Description

Статья Гасан-бека Зардаби (1842-1907) была опубликована в газете «Каспий» (№ 252), 18 ноября 1900 г. Также напечатана в книге: Гасан-бек Зардаби. Избранные статьи и письма. Баку, 1962.

Categories

Аллах Аминь Аракс (р.) Ахмаз Баяты Бисмиллах Бурдюк Волк Восточные слова Враг Географические названия Геология и минеральные ресурсы Дервиш Джейран Еда и напитки Жилище и утварь Казма Казна Камин Камыш Кизяк Коран Корова Котел Кочевник Масло Молитва Мугань Мука Навоз Налоги Нефть Овца Овчарка Оценка Палас Пастбище Пастух Патока Попона Пророк Религия Рис Ружье Сажень Сари Седло Скотоводство Стадо Сумси Телятя Треножник Фауна Флора Хашиль Хлев Циновка Чирах Ягненок Ягнята

Editor

Sh.M.

Text

Зима. На пастбище, арендованном у казны на необъятной Мугани, расположились 3 дыма кочевников с своими стадами. Из камыша, покрывавшего близлежащий ахмаз, залитый весною Араксом, выстроены несколько хлевов для скота. Посреди них вырыты рядом 3 казмы, глубиною в сажень, покрытые камышом; это помещение для самих кочевников. Все 3 казмы похожи друг на друга не только снаружи, но и по устройству, отдельным предметам хозяйства и по их расположению. Посредине одной стороны квадратной ямы вырыт под углом ход с земляными ступеньками; стороны этого хода и верх тоже покрыты камышом, а самый вход закрывается плетеной из камыша дверью. Против входа, на противоположной стороне, вырыт в стене камин, который служит вместе с тем и единственным отверстием для освещения; перед камином на железной подставке стоит глиняный «чирах» с сырою нефтью, по ночам тускло освещающий казму. Пол устлан камышовою циновкой и сверху ее паласами. По одну сторону от камина стоит станок, на нем растянут палас, который ткет в свободное время хозяйка; тут же лежат несколько мешков с мукой, рисом и прочим и посуда. У входа, на некотором расстоянии от пола, в стенах казмы укреплена горизонтально тонкая палка, на которой ночуют куры. На противоположной стороне казмы, рядом с камином, сложены постели хозяев; в углу прислонено ружье, далее лежат седло, попона, а у самого входа на этой стороне вбиты деревянные колы, к которым привязаны телята, за ними же в углу отгорожено камышом место, где ночуют очень молодые и слабые ягнята.

Солнце приближается к закату, стада с шумом и блеянием возвращаются домой; все обитатели кочевки встречают скот; одни заняты доением, другие привязывают телят, третьи загоняют скот в хлев, кто осматривает больных и раненых, а кто стельных, с целью определить, как скоро отелится корова, джейран или сари. Словом, всем есть работа.

Солнце скрылось. Северо-восточный ветер усиливается и нагоняет тучи. Пастухи, накормив овчарок, занимают свои места около хлевов, а хозяева скрываются в казмы. В камине над железным треножником стоит медный котел, около которого хлопочет хозяйка. Под котлом дымится кизяк – прошлогодний навоз, и ветер загоняет в казму едкий дым. Совершив обычный вечерний намаз и не вставая с места, хозяин поднимает руки к небу и читает молитву. Он просит аллаха о благополучии своего скота, в благоденствии которого заключается все его счастье. Окончив молитву, он выходит наружу. Небо заволокло, ветер все усиливается. Он подходит к пастухам, говорит с ними о перемене погоды, просит не спать и караулить; потом связывает овчарок, ласкает их, гладит по спине и снова заходит в казму.

Хозяйка снимает с треножника котел и ставит его перед камином; деревянной ложкой она перекладывает в большую деревянную чашку содержимое котла – хашиль (сваренную в воде пшеничную муку), достает из бурдюка масло и виноградную патоку, и после обычного «бисмиллах» (во имя аллаха) семья приступает к ужину.

Деревянные ложки помогают быстро уничтожать вареное тесто, облитое маслом и патокою, и хозяин, положив ложку и подняв руки, благословляет аллаха за трапезу; за ним все поднимают руки и произносят «аминь». Затем всеми присутствующими читается известная молитва из корана «альхам» и благословляется пророк.

Хозяин выходит наружу посмотреть на скот и погоду. Хозяйка, переложив остатки хашиля на чашки и облив его маслом и патокою, несет пастухам, которые, опорожнив чашку, возвращают ее хозяйке.

Между тем ветер все усиливается и накрапывает дождь. Хозяин еще раз подходит к пастухам, повторяет свою просьбу не спать и, обласкав овчарок, уходит в казму. Хозяйка уже успела разостлать постели и, улегшись со своими детьми, прикрылась одеялом. Хозяин начинает свой ночной намаз и по окончании его снова умоляет аллаха о благополучии своего скота. Он ложится и, прикрывшись одеялом, прислушивается к завыванию бури и стуку дождевых капель. Как он ни старается заснуть, - закрывает глаза, переворачивается на другой бок, лицом к стене, а сон не идет. Хозяину кажется, что его лютый враг – волк подкрадывается к хлеву и, выбрав подветренную сторону, незаметно приближается к нему; хозяин зовет своих овчарок и на свой крик «Алабаш тут!» («Держи Алабаш»), снова открывает глаза. Вспоминает он молитву, которой учил его проезжий дервиш от волка: прочти, мол, и подуй на все четыре стороны, и пасть волка закроется, как бы он не старался раскрыть ее. Хозяин читает эту молитву, дует на все стороны и снова закрывает глаза.

Но ему не до сна. Завывание бури и стук дождя отгоняют его сон и он, бросив теплое местечко, снова выходит наружу. Темно, хоть глаз выколи, не видать ни одной звездочки! Дождь льет, как из ведра, а буря чуть не сносит хлев. Он подходит к хлеву, открывает камышовую дверь и прислушивается. Мертвая тишина, овцы, прижавшись друг к другу и затаив дыхание, ждут нападения. Он зовет своих овчарок, те поднимают лай, пастухи вскакивают. Он предупреждает их о могущем случиться несчастье, указав на подветренную сторону, откуда должно ожидать нападения, и снова удаляется в казму. Пастух, услышав его шаги, просыпается и, крикнув несколько раз, снова засыпает. Больной ягненок воет. Жена и дети храпят. Подходит он к «чирах», гвоздем, привязанным к нему, вытягивает толстый фитиль, нагибает, чтобы усилить приток нефти, и, поставив его на подставку, ложится вновь.

Завывание бури и стук дождевых капель продолжаются. Он вспоминает странствующего дервиша, его уверения, а также и то, как раз не вернулась на ночь его годовалая телка, он прочитал эту молитву, и на следующий день нашел ее целою и невредимою. Начинает он вслух читать эту молитву, - немного успокаивается и, зарыв глаза, засыпает.

Снятся ему горы с холодными родниками и тучными пастбищами; скот его с шумом пасется, а он, расположившись на пригорке, наигрывает на своей «сумси» (камышовая дудочка) любимый «баяты». Вдруг овчарки поднимают лай, волк быстро угоняет часть стада в 30 голов по направлению к обрыву, он вскакивает и кричит и от своего крика просыпается. Послав проклятие волку, он прислушивается к завыванию бури и, закрыв глаза, снова засыпает.

Снится ему, как на необъятной шири Муганской степи разыгралась погода. Вечный его враг – волк, пользуясь этим случаем и темнотою ночи, идет к хлеву, где под бдительным надзором пастухов и овчарок, спят овцы. Волк жмется к земле и оглядывается. Глаза его горят огнем. Спящий сосредоточил внимание на этих огненных глазах, которые все приближаются. Ни пастухи, ни собаки этого не знают. Подкравшись к хлеву, волк пробивает отверстие в камышовой стенке и входит туда. Овцы бегут, овчарки поднимают лай, пастухи кричат. Он бросается туда и кричит, причем опять просыпается.

Завывание бури и стук дождевых капель все продолжается. Он слышит лай овчарок и, поднявшись на ноги, выбегает наружу. Пастухи с криком бегут внутрь хлева, бросаются то туда, то сюда, овчарки с лаем бросаются к овцам, ища волка, и тем еще больше увеличивают их испуг и беготню. Он с криком моментально бросается в казму, хватает «чирах» и, толкнув ногою храпящую жену, выбегает наружу. Входит он в хлев, а за ним приходят туда же его жена и дети. Завидев свет «чираха» и хозяев, овчарки еще сильнее бросаются искать волка, который, тоже заметив свет, хватает одну овцу и удаляется в степь. Вот одна из овчарок, заметив это, с лаем бросается за ним, бросаются туда же другие овчарки и пастухи. Хозяин же со своими домочадцами обходят хлев и подбирают задушенных овец.

- Вот еще одна, – кричит хозяйка, проклиная ненасытного волка; а там находит дочь другую и тоже проклинает волка; полуодетый малолетний сынок, указывая на валяющийся в углу труп, тоже бранит волка.

Этим временем пастухи с овчарками возвращаются и тащат зарезанную овцу, отбитую у волка. Начинается общая проверка. Оказывается десяток бездыханных трупов и столько же пораненных овец. Последних тащат в казму, обмывают раны, перевязывают и в этих хлопотах сидят до утра в полном отчаянии, не зная, какие принять против злейшего врага меры.

М.