Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Очерки Сибири. Семиреченская область. I. Кастекское ущелье и станция Сары-Джас.

Description

Н. Каразин

Очерки Сибири.

Семиреченская область.

I. Кастекское ущелье и станция Сары-Джас.

НИВА, 1875, №16, стр. 242-246

+рис.:

1. Ущелье Кастек в Семиреченской области. С натуры рисовал Н. Каразин, грав. Пуц.

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i70.html

2. Станция и ущелье Сары-Джас в Семиреченской области (Иссык-кульский край). С натуры рис. Н. Каразин, грав. Ольшевский.

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i71.html

язык: русский

очерк

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t180.html

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i89.html

Categories

Ала-тау (г.) Балхаш (оз.) Безымянный (горный отрог) Бескормица Боам (ущелье) Бубенчик Верблюд Ветер Географические названия Дикарь Желомейка Жилище и утварь Зима Ике-чакрым Иссык-Куль (оз.) Кара-Булак Кара-киргиз Караван Караман-Кум (пески) Кастек (ущелье) Кибитка Киргиз Климат Костер Кочевник Край, иссык-кульский Кунгей-Алатау (гор.) Лошадь Мултук, фитильный Нива (журнал) Область, семиреченская Орудия труда Оценка Путешественник Район, вернинский Редакция Сарт Сары-Джас Сибирь Скотоводство Слуга Снег Средняя Азия Токмак Туземец Тянь-Шань Фауна Центральная Азия Этнические и племенные группы

Editor

АМ

Text

Н. Каразин

Очерки Сибири.

Семиреченская область.*

I. Кастекское ущелье и станция Сары-Джас.

+рис.: 1. Ущелье Кастек в Семиреченской области. С натуры рисовал Н. Каразин, грав. Пуц.

2. Станция и ущелье Сары-Джас в Семиреченской области (Иссык-кульский край). С натуры рис. Н. Каразин, грав. Ольшевский.

Если читатель развернет перед собой карту Центральной Азии и отыщет большое озеро Иссык-Куль, - лежащее в глубокой котловине в виде растянутого овала и окруженное громадными горами Ала-тау, Кунгей-Алатау и другими, из группы Тянь-Шань, одной из самых великих мировых горных групп, - то прямо на северо-запад от озера Иссык-Куль, правее Александровского хребта, тянется длинный горный отрог Безымянный - и, постепенно уменьшаясь, сливается с песками Караман-Кум, ветвями песчаных холмов, спускающихся к северу, до самого озера Балхаш. Эти горы совершенно отделяют Токмакский район от Вернинского и ставят человеку одно из самых непреодолимых препятствий к сообщению, - препятствий, которые едва только в продолжение пятнадцати лет удалось одолеть, и только после громадных усилий и материальных затрат по обработке путей сообщения.

Природа подготовила только два удобных прохода: ущелье Кастека и Боама, которые были исследованы в 1860 – 61 годах и с тех пор – до самого настоящего времени, второе из этих ущелий, именно Боамское, все еще находится в первобытном состоянии; первое же, только в последние два года, обработано настолько, что по нему можно проехать даже в экипажах, но с большою осторожностью, с целым рядом предупредительных мер, не всегда впрочем, гарантирующих путешественникам полную безопасность.

Дорога из Токмака до самой станции Кара-Булак, - которую прежде называли “вьючный Кастек”, вероятно потому, что здесь приходилось бросать экипажи и продолжать путь верхом, вьючным способом, - тянется параллельно горного хребта, перебираясь с холма на холм и потом, уже, пройдя восемь верст за станцию Кара-булак, круто поворачивает налево и поднимается на гору, на высоту слишком двух тысяч футов, - а оттуда уже, коротким, страшным по своей крутизне и неожиданным поворотам спуском, сходит в узкую щель – “Кастекское ущелье”.

В одном из номеров журнала Нивы” за 1873 год, мы поместили рассказ и рисунок “катастрофы на Кастекском перевале” – который слишком ярко и картинно изображал всю трудность пути через этот перевал, всю величавую грандиозность этой дикой, необработанной природы. Итак, теперь поднявшись на эту страшную высоту, начинаем спускаться вниз.

Наш общий слуга Шарип туземец и киргиз – проводник. Все мы ехали верхом на маленьких горных лошадках, совершенно изнуренных и обессиленных от путевых трудов и продолжительной бескормицы. Зима в этот год стояла суровая, и в долинах лежал такой толстый слой снега, что скот горных кара-киргизов, - единственных и весьма не многочисленных обитателей этой дикой страны, - не мог добывать себе из-под снега подножный корм, а запасов сделано не было, так как это не в обыкновении беспечных дикарей, кочующих по всей горной области.

Далеко открытый горизонт с ослепительно сверкавшей на солнце панорамою горных кряжей мало помалу суживался, по мере того как мы спускались все ниже и ниже. Справа и слева вырастали крутые скаты гор и пестрели своими скалистыми выступами и обвалами...

Оригинальные слои горных формаций, представляя живописную пестроту для глаза любителя природы, - неисчерпаемый источник изучения для геолога.

Этот крик, - эта воркотня, подхваченная горным эхом чрезвычайно странно поражала наш слух, нарушая таинственную тишину грандиозного ущелья.

Охота нашего проводника – киргиза оказалась несравненно удачнее; он из своего фитильного мултука с подсошкою добыл таки нам обед, воспользовавшись нашим получасовым отдыхом на половине спуска.

Головы наши начинали кружиться от этого вида бесконечности поднимающихся с обеих сторон, горных утесов...от этих обрывистых, клочковатых облачков, быстро бегущих мимо нас справа, слева, в недосягаемой высоте, скользя по темно-синему небу..

– Под ноги смотри! - предостерег его, да и всех нас, голос проводника.

Опять шли мы... шли долго... По нашему расчету давно уже была пора пройти эти “ике-чакрым” – но ничего похожего на станцию мы не видали впереди... Те же скалы, те же обрывы, те же утесы, сдвинувшиеся со всех сторон, словно намеревающиеся стиснуть нас и раздавить в этом тесном ущелье..

– Да скоро ли, наконец?!.. опять раздавалось нетерпеливое восклицание.

– Ике-чакрым – раздавался невозмутимый голос нашего Балая киргиза.

Нечего было и приставать с расспросами, только напрасно компрометирующими наши физические силы в глазах дикаря, и мы решились стоически подвигаться вперед и вперед, терпеливо ожидая, когда собственные наши глаза откроют какие-либо признаки, указывающие на близость желанной станции

– Вот она! совершенно неожиданно произнес проводник.

– Что?.. Кто?.. посыпались вопросы.

– Сары-Джас!.. станция, пояснил Балай.

А! вот что-то бурое, коническое виднеется внизу... немного правее лощины...Вот еще... Точно два улья, или какие-то две муравейные кучи (последнее сравнение удачнее) – торчат у самой дороги. Ни людей, ни лошадей – ничего живого... никакого признака жизни..

Две войлочные желомейки, растрепанные, покривившиеся на бок – составляли все строение станции Сары-Джас. В одной кибитке еще можно было найти, хотя относительный приют от горного холодного ветра. Другая же положительно не годилась никуда – так изорваны были эти кошмы, грязными, закопченными лоскутами висящие на поломанных погнутых решетках и ребрах. В первой мы нашли – остатки давнишнего должно быть костра, - кучку беловатой, холодной золы, полуразнесенную ветром. Топлива запасено не было, корму для лошадей тоже.

Мы рассчитывали здесь сменить наших измученных лошадей и жестоко ошиблись в своем расчете...

Сарт-слуга и киргиз-проводник, пошли рвать полынь и разную сушь для лошадей.

Зато воды было вдоволь! Маленький, быстро бегущий горный ручей протекал у самых кибиток и сверкал своею прозрачною, холодною, необыкновенно вкусною водою.

Вид этих гор, этих снежных масс в вышине, при лунном свете был удивителен.

Пока мы отдыхали и снаряжались в дальнейший путь, мимо нас прошел небольшой легкий караван – и долго еще в наших ушах слышался мелодический звук бубенчиков, подвязанных под косматыми шеями верблюдов.

Опять то же бесконечное путешествие – еще более скучное, чем первое, благодаря темноте, отнимавшей у нас возможность видеть что-нибудь по сторонам и впереди дороги.

------

* Сотрудник “Нивы” Н.Н.Каразин около 6-ти лет провел в Средней Азии, собирая художественные и литературные материалы, могущие дать понятие о жизни, нравах, обычаях и природе посещенных им стран. Материалами этими он уже не раз делился с публикою, помещая их в различных журналах, наших отечественных и иностранных. На страницах “Нивы” тоже не раз появлялись как рисунки, так и литературные произведения этого автора. В настоящее время он готовит к изданию большое сочинение “Картины быта и природы Центральной Азии”, сочинение, которое обещает быть в высшей степени интересным, если принять во внимание известную читателям “Нивы” наблюдательность, литературный и живописный талант почтенного автора. Книга эта – большое богато-иллюстрированное издание – имеет выйти в свет не ранее половины 1875 года, - а пока редакция предлагает несколько художественных и литературных отрывков из этой книги, - которые и поместит на страницах своих ближайших номеров.