Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Художественное известие. Хивинский поход.

Description

НИВА, 1875, №10, стр. 156,158

Художественное известие. Хивинский поход.

Хивинский поход. Альбом хромолитографий, исполненных заведением «Винкельман и Штейнбок» в Берлине по оригинальным рисункам Н.Н. Каразина.

Categories

Азиат Акварель Альбом, военно-походный Английский Аристан-бель-тау (хребет) Армия, европейская Артиллерия Верблюд Военное дело Вожак Всадник Географические названия Геология и минеральные ресурсы Германия Город и архитектура Дворец, ханский Европа Живописец Живопись Жилище и утварь Зима Иванов Казалинск Кибитка Климат Конница Культура Лошадь Немецкий Нива (журнал) Отряд, туркестанский Палатка Печать Писатель Подписчик Полковник Поход, хивинский Профессиональные группы Редакция Рисунок Русский Снег Собака Солончак Средняя Азия Транспорт Туземец Туман Туркмен Укрепление, благовещенское Фауна Французский Хал-ата (урочище) Халатник Хива Художник Шатер Этнические и племенные группы Язык

Editor

АМ

Text

Художественное известие. Хивинский поход.

Хивинский поход. Альбом хромолитографий, исполненных заведением «Винкельман и Штейнбок» в Берлине по оригинальным рисункам Н.Н. Каразина.

Заведение Винкельмана и Штейнбока давно известно русской публике по тем превосходным воспроизведениям масляной и акварельной живописи, которые все более и более входят в моду и становятся потребностью в самых небогатых домах. Это заведение, первое в Европе по количеству и тщательности исполнения выпускаемых им картин, располагает громадными элементами производства – как материальными средствами и техническими приспособлениями, так и наличным контингентом художественных сил. Тем приятнее было нам узнать в начале прошлого года, что знаменитая фирма приняла на себя труды по изданию произведений русского художника и даже сотрудника нашего журнала, Н.Н. Каразина. Читателям «Нивы» известно, впрочем, какою популярностью пользуется наш талантливый ориенталист живописец и писатель в Германии, где его называют русским Герштеккером. Давно знакомые с его альбомом рисунков из хивинского похода – по оригиналам, хранившимся в портфеле художника,– мы с нетерпением ждали времени, когда эти превосходные иллюстрации быть-может величайшего из русских походов станут доступными для всех и каждого,– и вот, наконец после целого года ожиданий, альбом появился в продаже. Но привыкнув платить за небольшую акварель в хромолитографии от 2-х и до 6 рублей, мы с понятным разочарованием услыхали, что предлагаемое публики издание состоит из 12 рисунков – 4-х маленьких, 4-х средних в поллиста и 4-х больших в целый лист (10 вершков длины и 6½ вершков ширины). Каково же было наше изумление, когда мы узнали, что весь альбом в красивой папке с объяснительными подписями (по русски, по французски, по немецки и по английски) особо на тонкой бумаге, которою переложены рисунки, – стоит всего 18 рублей! Принимая в расчет количество литографных камней потребных для воспроизведения разнообразных красок и тонов, сумму художественных и технических работ, издержки транспорта и проч.,– дешевизна выходит по истине невероятная.

Хивинский альбом г. Каразина – это живописная эпопея недавнего подвига «белых рубашек» в Средней Азии, начиная с выступления в поход и кончая занятием сказочной столицы, до сих пор бывшей недоступною европейским армиям. Позволим себе в нескольких словах ознакомить читателей с этим роскошным изданием.

Первая небольшая картина изображает войска, готовые к походу, на ночлеге в кибитках, зимою. На темном фоне ночи и по снегу степи трепещет огнистое зарево из верхних отверстий отапливаемых кибиток, сплоченных рядами в густую массу. В некотором расстоянии цепь уединенных часовых и пушки охватили лагерь неподвижным кольцом...

В pendants к ней – выступление Казалинского отряда среди белого ясного дня с легким морозным отсветом розоватых облаков. По широкому, снежно-бугристому раздолью степи змеею вьется колонна двинувшихся в поход. Впереди партия конных везет знамя. По бокам колонны медленно тянутся вьючные верблюды и гарцуют туземные всадники. Вдали на заднем плане –здания Казалинска.

За тем следуют два продольные пейзажа a la Pannley – оба ночные. В первом над густой мглою ночного тумана прорезывается полный месяц и отражается дробясь мелкими отблесками па льду как-то плоско в уровень с берегом разлившихся вод. Длинная вереница верблюжьих силуэтов устало передвигает ноги: сплошная масса штыков сверкает в белом лунном свете; на первом плане, во всю конскую прыть мчится туземец. Кругом затишье безотрадной пустыни. Это переход по замерзшим солончакам. В противоположность этому – какое оживление на следующей картине! У подножья громадного холма, увенчанного сторожевой и как бы насупившейся во мраке башней с флагштоком, расположился русский лагерь; освещенные красным светом бивуачных огней, в отдалении рисуются наскоро раскинутые кибитки и бараки, люди массами рассеялись по равнине в ожидании давно желанного отдыха... Вдруг нагрянуло нечто грозное, мрачное, бесформенное и ужасное в своей бесформенности... Какие-то не то воздушные, не то сыпучие волны, целые груды напирающих друг на друга волн - бешено мчатся по небу, охватывая лагерь, внося хаотический беспорядок и смятение, затемняя самую луну, мелькающую в обрывках летучих облаков... Люди, животные все смешалось в переполохе... Лошади без всадников, люди с обнаженной головой–мечутся во все стороны и сталкиваются в темноте, подхваченные и увлекаемые вихрем... Это ночной ураган и тревога на урочище Хал-ата.

Содержание следующих двух маленьких картинок – стычка полковника Иванова с тюркменами и сорванная вихрем палатка – трудно передать на словах. Надо видеть всю эту бездну движения в первой – перемешавшихся русских пехотинцев и конных яркоцветных халатников, опрокинутых коней, поверженных бойцов, там и сям выстрелы, освещающие маленькую группу и зловещий тон неба,– или, на ее дружке, треплющиеся в вихре полотно и веревки кувыркающейся палатки, гривы испуганных лошадей и смятение застигнутых врасплох постояльцев походного шатра...

Переходим к большим рисункам – первым по хронологическому порядку является «Парад при поднятии флага в новозаложенном укреплении Благовещенском (форт Иркибай)». Ясное, тихое утро в песчаной степи, усеянной походными кибитками; на громадной террасе, вздымающейся высоким крутым уступом, поросшей карагачем и низкорослыми кустарниками, высятся земляные стены укрепления; в воздухе полощется только что выкинутый флаг и расстилается белый дымок первого салюта из пушки, резко отделяющийся от небесного фона. Красоты впечатления этого одинокого облака невозможно передать – кажется слышишь гул самого выстрела... Стадо верблюдов в правом углу картины так и шарахнулось в сторону; пестрая кучка азиатцев оживленно толкует на первом плане, глядя с обрыва горы на парад белых рубашек, которых плотно сомкнутые, стройные массы занимают глубину площади у подошвы естественной твердыни под укреплением...

А вот перед нами все ужасы Адам-Крылгана (человечья погибель) с его безводными урочищами... Раскаленный песок в какой-то лучезарной мгле, если можно так выразиться, представляется совершенно белым; особенно горы заднего плана – точно сплошь меловые, и по ним-то вьется разорванной лентой измученный походом, истомленный жаждой туркестанский отряд... По обе стороны колонны степь буквально завалена павшими животными – верблюдами и лошадьми; там и сям видны группы, силящиеся поднять на ноги изнемогающую под вьюком скотину; полковые собаки, высунув язык и поджав хвост, бродят как чумные... По дороге, пролегающей в средине картины, с неимоверными усилиями коней и прислуги следует артиллерия... Страшное напряжение последних сил чуется на каждом шагу – в этих понуренных конских мордах и натянутых постромках, в этой подмоге солдат, дружно подталкивающих орудие сзади... Слева, на взгорье, расположился начальник отряда с своим штабом, задумчиво следящий за движением отряда...

Как бы отдыхом для глаза, утомленного безграничным простором степей, при всем разнообразии колорита и освещения, служат два следующие рисунка в pendants один другому – «перевал артиллерии и вьючного обоза через горы Аристан-бель-тау». С ужасающей крутизны, над самым краем обрыва, обозначенного синеватым тоном дальнейших склонов, спускается батарея из нескольких двуконных и четырех-конных пушек и зарядных ящиков. Трудность пути мастерски передана в постановки фигур: все они – люди и кони как-то расшатаны; напор тяжелого орудия, подпрыгивающего по неровностям дороги, явно сбивает их с естественных положений тела; верховые откидываются на круп, пешая прислуга напрягает все усилия чтоб затормозить движение раскатившихся пушек. Над батареей, высоко в воздухе кружатся два горные орла. – На другой картине тоже самое происходить с обозом верблюдов – эти корабли пустынных равнин оказываются вовсе несостоятельными в горных переходах. Солдаты руками подпирают вьюки, чтоб животное не опрокинулось на сторону и не скатилось по крутизне в бездонную пропасть. Краснохалатные вожаки (лаучи), важно восседая на мохнатых горбах, распоряжаются движением... Справа на обрыве скалы кучка офицеров своими жестами и видимым участием дополняют впечатление.

Следующий затем большой рисунок представляет вид Хивы перед воротами ханского дворца. Оригинальность архитектуры, скульптурные украшения колоссальной башни, вычурность стиля зданий – переданы художником чуть не с фотографическою точностью в деталях. На площади у дворцовых ворот происходить парад победного отряда с распущенными знаменами. Плоские кровли домов усыпаны любопытными туземцами в их живописных костюмах.

Наконец последняя картина – сражение под Чандыром 13 июня 1873 г. –просто неописуемо. Дело происходит ночью при освещении выстрелами и целым снопом ракет, пускаемых из конгревовых станков. Сшибка русской и тюркменской конницы воспроизведена во всех разнохарактерных подробностях мастерской кистью батального живописца.

Повторяем, нельзя не поблагодарить автора за крайнюю умеренность назначенной им цены своему альбому. Не говоря уже о том, что подобная коллекция может служить лучшим настольным украшением любого кабинета,– если вставить картины в рамы – их достанет с избытком, чтобы завешать ими самую большую комнату. Что же касается гг. подписчиков «Нивы», которые пожелали бы приобрести это издание,– то редакция, как и всегда стараясь предупреждать их желания, вошла в соглашение с автором, по которому обращающиеся с требованиями в контору нашего журнала могут выписывать альбом с уступкою 20%, т.е. высылая вместо 22 р. только 18 р. 40 к. (с пересылкою). Особенно рекомендуем это издание полковым библиотекам и учебным заведениям.