Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Донесение о системе управления Закавказским краем (усл.)

Description

Эта записка, осуждающая нерадивое отношение генерала Ермолова и барона Розена к мусульманскому населению Закавказья, была, по-видимому, подана Аббас-Кули ага Бакихановым генералу Паскевичу в ноябре-декабре 1833 г. во время пребывания в Варшаве и осела в личном архиве последнего. Она опубликована впервые в книге (Бакиханов А.К. «Сочинения. Записки. Письма.» Подготовил Э.М.Ахмедов. Баку, Изд-во «Элм», 1983.) с рукописного автографа, хранящегося в ЦГИАЛ (ф. 1018 ,оп. 10, д. 1, лл. 42-43 об.).

Categories

Аббас-Кули Аббас-Мирза Ага-Мир-Фаттах Администрация Армянин Ахунд Барон Влангали Военное дело Война, персидская Волнение Восточные слова Враг Генерал Географические названия Грек Дагестан Дех-Харреган Ермолов Ивков Интрига Казак Калбали-хан Край, закавказский Мадатов, Мирза-Джан Майор Метехская крепость Мирза-Касым Мищенко Муджтахид Начальник Неблагонадежность Неверность Ненависть Оружие Оценка Переселение Переселенческие дела Политика Полк, мусульманский Полковник Поляк Почтовая тележка Право и судопроизводство Профессиональные группы Розен Севарсемидзе, К. Суд Тифлис Транспорт Фон Краббе Ханство, талышинское Этнические и племенные группы

Editor

Sh.M.

Text

Небезызвестно Вашей светлости, что прежде персидской войны мусульманский народ Закавказского края был подозреваем в неблагонадежности. Правительство не могло ему доверять, видя многие примеры неверности, он же не будучи в состоянии понимать благодетельную цель правительства приписывал ему всякое частное злоупотребление, к чему более способствовало действие самого главного начальника, окружившего себя людьми злонамеренными, основанное на системе, уверяющей народ в нарушении их прав и благосостояния; к тому присоединились еще многие другие со стороны частных лиц и соседственных держав причины. Тогда усердные люди, будучи в стесненном положении, не могли иметь никакого голоса, неблагонамеренные же нашли более средство вселить в народе ненависть к русским; самые приближенные к генералу Ермолову были Мадатовы, из коих один будучи генералом не токмо управлял тремя самыми лучшими провинциями, но даже имел влияние над всем краем и делал то, что Вам самим известно. Другой же майор Мирза-Джан Мадатов играл весьма важную роль, имея в руках почти все дела по азиатской части. Они всячески старались возбуждать в народе смятение, дабы, подвергнув его непобедимому российскому оружию, удобнее истребить, притом, показывая себя верными и необходимо полезными, заслужить благоволение и права наказанных владельцев и народов и быть навсегда властелинами сего края.

Ваша светлость, приняв управления краем, изволили действовать по системе Вашей, ведущей к справедливости, основанной на благодетельном желании великого монарха; тогда народ начал понимать всякое дело в настоящем его виде. Самый тот мусульманский народ, против которого вооружались другие русские начальники, послужил Вам в пользу против врагов императора всероссийского, в коем он по действиям Вашим начал видеть благодетеля и защитника своего.

Ныне главноуправляющий барон Розен, придерживаясь к системе Ермолова и принимая от него по частой переписке советы, старается доказать пользу его системы и необходимость подобных распоряжений. Мирза-Джан Мадатов, удаленный Вами от службы и отданный под суд, чрез которого Ермолов всегда имеет на сей край влияние, по письму его занимает у Розена самое то место, которое он занимал у самого Ермолова, но гораздо более имеет теперь средство к интригам, так как Розен в умственных способностях не может равняться с Ермоловым. Ныне он, Мирза-Джан, и некоторые другие из армян и поляков, имея цели хотя разные, стремятся к одному только, чтобы возбудить в мусульманском народе как-нибудь волнение и тем показать, что народ, Вами облагодетельствованный, есть неблагодарный и правительству неверный. Все люди, которые были Вами покровительствуемы и употребляемы, ныне находятся в большем гонении, как то: Муждтахид, Калбали-хан, Влангали, Аббас-Кули, Ивков и другие им подобные. Те же, кои при Вас были под следствием или под судом, ныне имеют первые места, как-то: Мирза-Джан, К.Севарсемидзе, фон Краббе и многие другие. Полковник Мищенко был назначен отрядным командиром в северном Дагестане, но по Высочайшему повелению удален за прежние дела. Порядок мусульманских полков, Вами сформированных, как в содержании, так и в самом именовании, переменен. Переселение армян и греков, при Вас сделанное, находят бесполезным. Словом во всем, где только можно, делают перемену. В Талышинском ханстве послали войско наказать и грабить своих подданных, от чего большая часть народа разбежалась за границу, одного важнейшего и весьма почетнейшего карабахского ахунда Мирзу-Касыма, захватив ночью из его дома, на почтовой тележке с казаками привезли в Тифлис и несколько время строго содержали в Метехской крепости и потом вдруг отпустили. Никакая причина не была известна, кроме того, что барон Розен во время проезда своего видел сего ахунда, едущего к муджтахиду Ага-Мир-Фаттаху. В то время, когда Ермолов был назначен членом государственного совета и барон Розен начал утверждать его действия, распространен был и в народе слух (вероятно Мирза-Джаном), что Ермолов, будучи у государя советником, сходатайствовал Розену сие место с тем, чтобы он возобновил его систему. Все сии обстоятельства приводят закавказских жителей, преимущественно мусульман, в уныние, напоминая им ермоловские времена. Соседственные же народы, по-видимому, не очень довольны, в особенности Аббас-мирза, который, считая Вас своим другом во всем сослался на Вас. Ваша светлость, изволите ли помнить слова его в Дех-Харрегане: «Генерал, назначением Вашим в сей край прежде я был недоволен, а теперь рад. Ибо народ знал Ермолова и его качества, то для собственной защиты своей он должен был против него всеми мерами действовать; но Вы, умея воевать и сохранять все народные права, отняли у меня все средства воевать с Вами. Ныне я, побежденный, рад, что имея дело с Вами, могу заключить мир и тем спасти мое отечество. А с Ермоловым я никогда не согласился бы видеться в таком состоянии и может быть не был бы мир, столь полезный для обоих сторон».

Частные начальники и народ, видя таковую слабость, фальшивые обхождения и неприличное званию поведение барона Розена, у начальников пропадает всякая боязнь, а у народа – всякая надежда, чрез что забывают они оба долг свой, и так день со дня умножается беспорядок. Край еще держится теми распоряжениями, кои Вами сделаны, и потому кажется он покуда спокоен. Когда в нынешнем положении вещей сделается неожиданная перемена, тогда обнаружится последствие действии барона Розена.