Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Юношеская любовь (из дневника Юсифа Везира Чеменземинли) (усл)

Description

Институт Рукописей НАН Азербайджана

Ф.21

Оп.1

Ед.хр.183

Л.61 ф - 66 б

Баку, 13 июля 1907 г.

Categories

Базар Библиотека Вазиров Военное дело Восточные слова Географические названия Город и архитектура Женщины Казак Культура Одежда Освещение, электрическое Офицер Профессиональные группы Роман Русское образование Торговля Транспорт Училище Фаэтон Шуша Этнические и племенные группы

Editor

Sh.M.

Text

1904 году декабре месяце, вернулся из училища. Вдруг одна высокого роста барышня, своим добрым выражением лица обратила мое внимание на себя. Окутавшись в шаль она стояла на балконе. На первый взгляд она казалась мне ангелом небесным [л. 62а] с темными как ночь локонами и белою девственною грудью. Она, как потом узнал, была дочь казачьего офицера, приехавшего по делам службы к нам в Шушу. Ее звали Ольгой. Фамилия их и теперь остается мне неизвестной. Как в захолустье, приезд ее дал сильный толчок местным ученикам. Последние толпою прохаживали под балконом, любуясь чудесной фигурой приезжей. Скоро все привыкли и перестали смотреть на нее так удивительно, но один только я не переставал и все прохаживал под балконом, бросая на нее пристальный взгляд.Не смотря на то, что она ходила всегда с казаком, я все таки [л. 62 б] следовал по ее стопам. Куда бы она не ходила, я за нею. Я был влюблен безумно. Ни холод, ни голод, ни усталость не действовали на меня. Выходил из дому рано утром, переодеваясь чисто и поправляясь долго перед зеркалом. Увидя на далеком разстоянии Олечкин балкон, я машинально оборачивал лицо туда. Когда она была на балконе, я сильно радовался, лицо мое сияло торжественно. А когда ее не было там, сердце как-то покрывалось туманом, грустило, скорбело. Случалось, в день до двадцати раз прохаживал по одной и той же улице, вглядывался в Олечкино окошечко в ребяческой надежде видеть ее. Бывало, она стоит [л. 63 а] на балконе, а я на улице. Ночь тиха и ясна. Луна мило смотрит за высокими домами. Я смотрю на нее, а она на меня. Видно она прочитает в моем лице то, что кроется в моем сердце. Я собрался говорить с нею о знакомстве, но не смог. Сердцебиение, стук в ушах отнимали мою смелость. При виде ея милое личико я забывал все мое страдание, все мои слезы, которых пролил ради нея. Удалялся на несколько шагов от балкона, опять вызывало в моем сердце грусть. Я раскаивался, почему не говорил с нею, поэтому вооружался больше мужеством и возвращался опять туда. И каждый раз ея фигура заставляла меня забывать зазубренные [л. 63 б.] фразы. Хотя с нею словесно не объяснялись, но объяснялись часто милыми разжигательными улыбками. При встрече на базаре, я стоял сам не свой. Моментальное изменение в выражении лица, мгновенное смущение говорили товарищам о моей любви. Они любили дразнить меня говоря: «Вот она! Вот она!» Любовь моя так продолжалась пять месяцев. Я сколько бы не старался, но не мог познакомиться с нею, потому что негде было знакомиться, и на улице было не ловко. Приходишь домой. Ничего не интересует тебя, ничто не клеится. Семейные разговоры не удовлетворяют, [л. 64 а] а наоборот вызывают ненависть к ним. Они кажутся чем то страшными, чем то надоедливыми. Кто говорил лишнее, тот получал достойное наказание: или выбросил вон или заставил замолчать. Такова была моя домашняя жизнь. Брал из библиотеки кое-какие романы для изучения любовных объяснений, конечно. И книги не охотно прочитывались: на страницах ея показывался и машинально исчезал портрет Олечки с ея красной вдохновенной шляпочкой и слезы крупными каплями текли по лицу. Я думал найти спасение в молитве. Щедро орошал [л. 64 б.] слезами священную глину во время ежедневных намазов. И это не помогло, все не мог знакомиться.Пришла зима седая со своими холодами и приятными пушистыми снегами, исчезла и румяность на щеках прекрасных барышен. Пришли долгие вечера и сладось звучных вольных песен, утешающие разбитые любовью сердца. Настала весна со всей своей прелестью и красой. Снег тает, ручейки бегут. Солнце смелее греет землю. Травка растет, травка зеленеет и в сердце влюбленного возбуждается любовь. Она с сильным жаром охватывает его, осыпая страдания и скорбь.[л. 65 а.] Расцвели фиалки и первоцвет. Но для чего? Видно для влюбленных, любви, чтобы тесно связывать людей и дать им в этой связи только счастье, способность, разум. Польза человечеству, благо будущему поколению. Показать путь к цели – наслаждение тихой семейной жизни: наслаждение семейного рая, сладость труда и заботы ради других живых, как для людей, так и для животных.Но я был далек от этого. Я был лишен этого ради удовольствий. Единственным утешением являлось бросание букетов фиалок [л. 65 б.] на балкон, чтобы ее окружали там цветы.Стоял апрель. Небо было ясно. Слабые лучи покатившегося солнца освещали верхушки крыш. Кругом царила тишина, тишина гробовая, печальная. Все эти явления предвещали что-то грустное. Улицы Шуши были пусты, стоял только казенный фаэтон у Олечкиной квартиры. Исчезали постоянно слабые лучи. И еще минуту спустя солнце спряталось за горой. Настал вечер и начали блистать тусклые огоньки в домах. Электрическое освещение щедро бросало свет во все стороны на улицах. Везде светло и весело, а только в окошечке Олечкиной спальни темно и скучно. Балкон пуст и [л. 66 а] и грустен. Ольга уехала… Она исчезла навсегда, оставив на глазах моих слезы и в душе грусть.Прошло еще несколько месяцев и мне пришлось проходить опять по той улице, где когда-то жила моя Олечка. Взор мой остановился на одном доме. Высокие почерневшие от дыма стены, полуразвалившие окошки, на месте балкона виднелись три ржавые железные бревна, на развалинах стен кой-где торчали, в плачевном состоянии, стенные печки. На месте прежней чудесной лестницы находилась куча камней…Это был дом, где жила Олечка, с балконом, который занимает в воспоминании выдающееся место.

Ю.Везиров.