Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Следственное дело об оскорблении царя (2)

Description

ЦГИААР

Ф. 831

Оп. 1

Д. 10

Л. 2

Язык: русский

Тип источника: судебный документ

Categories

Администрация Арест Базар Бочка Винтовка Вода Военное дело Восточные слова Географические названия Город и архитектура Губернатор Губерния, елисаветпольская Дагкесаман (сел.) Еда и напитки Елисаветполь Жандарм Женщина Жилище и утварь Казак Лукьянов Мамед Ага Мурадов Наместник Начальник Одежда Политика Полковник Право и судопроизводство Профессиональные группы Рапорт Ротмистр Служба Собака Стакан Стражник Суд Татарин Тифлис Уезд, казахский Фауна Царь Чай Чайник Шашка Штаны Штраф Этнические и племенные группы

Editor

Sh.M./S.R-T. / IF

Text

Помощник Начальника Тифлисского Губернатора Жандармского Управления в Елисаветпольской губернии

Выдержки из Следственного дела по обвинению жителя села Дагкесаман Казахского Уезда Елисаветпольской губернии Мамеда Ага Мурадова в заочном оскорблении царя. Янв.1915 – февр.1916 г.

Показания жителя Дагкесаман Мамеда Ага Мурадова: Сегодня утром, (24 ноября 1915 г.) услыша лай своей собаки, вышел во двор и увидел, что стражник казак Лукьянов без моего согласия берет мою воду. Я ему заявил, что на этот раз бери воду, но на другой раз спрашивай разрешения. Услыша это стражник Лукьянов начал ругать меня матерными словами. Выругав меня стражник ушел на пост. Вслед за ним я пошел на пост заявить об этом старшему стражнику. Увидя меня около поста стражник Лукьянов продолжал меня ругать, спустил штаны, показал член и начал ругать мою мать. Когда Лукьянов побежал на пост взять винтовку, то стражники заперли дверь и не пустили его выйти. Я же пошел к г. Уездному начальнику.

Мамед Ага Мурадов

(Л. 2 , 8). Из показаний старшины стражника Ивана Лукьянова: 24 ноября (1915 г.) у нас не было на посту воды. Захватив с собой чайник, я пошел на соседний двор набрать стакан воды и выкипятить чай. На дворе я увидел женщину и спросил ее где вода. Она указала на бочку. Когда я начал брать воду, то стоящий здесь татарин начал кричать на меня, кто ты такой, зачем берешь воду. Я ответил ему: Я есть царский сын – казак, и он начал ругать меня матерными словами, а также и царя. Затем взял меня и вытолкнул со двора. Тогда я пришел на пост и рассказал стражникам о случившемся. Я хотел пойти, записать его фамилию. Около поста встретил этого татарина, который опять начал ругать меня матерными словами: меня, мою мать и мою жену. Я ему показал член и начал ругать его и его мать. После этого, татарин хотел броситься на меня, но его не пустили, я же пошел на пост за шашкой, но стражники меня также не выпустили. После всего этого позвал меня Уездный Начальник и сказал мне, чтобы я помирился с татарином, на что я ответил, что я не виноват и с ним мириться не буду и если не будет составлен протокол, то я немедленно протелеграфирую жандармскому полковнику. Начальник приказал меня после этих слов арестовать.

(Л. 8.) Показания Лукьянова на суде: «Я ответил ему, что я – старший стражник, казак и сын Государя! Услышав это Мурадов позволил мне ответить: «Ебу тебя и твоего царя». Засим он толкнул меня, несколько раз приговаривая «убирайся, убирайся». Когда я ему сказал, что действия его я нахожу преступными, потому буду жаловаться на него, он мне сказал, «иди жалуйся, начальник мой, он тебя оштрафует и уволит. И действительно, в конце концов по этому делу почему-то я же был арестован на 5 суток, а затем и уволен вовсе от службы.

(Л.1.)Рапорт Казахского Уездного Начальника от 2 декабря 1915 г.

Его Превосходительству Господину Елисаветпольскому Губернатору

Рапорт

24 прошлого ноября месяца явился ко мне житель сел. Дагкесаман Мамед Ага Мурадов и заявил, что старший стражник Дагкесаманского поста Иван Лукьянов, зайдя к нему того же числа во двор, стал самоуправно брать из его бочки воду; когда же он заметил Лукьянову, что ему предварительно следовало бы спросить у него разрешения на чужую воду, то Лукьянов стал поносить его вовсю совершенно незаслуженно площадной бранью, называя себя сыном царя. При этом указав, что Лукьянов сейчас на базаре в Казахе, стал просить меня, чтобы я вызвал его и спросил за что он ругал его, Мурадова, а потом наказал бы.

Лукьянов на расспросы мои объяснил, что за неимением на посту воды уже четвертый день он отправился за ней во двор к Мамед Ага Мурадову, но последний, не разрешая брать воду, стал ругать не только его, но и царя. Зная Мурадова за крайне скромного молодого человека и не допуская, чтобы он мог позволить себе поносить царя, я приказал Лукьянову не произносить зря имени царя, заметил вместе, что он должен был бы по долгу службы охранять чужую собственность а не пользоваться ею самоуправно и предложил ему уладить самому недоразумение с Мурадовым, обещая впредь оштрафовать его, если только еще последуют на него подобные жалобы. Тогда Лукьянов стал кричать на меня, заявляя «очень хорошо, я буду жаловаться на Вас жандармам, наместнику, он ругал Царя, а Вы хотите меня наказывать». Арестовав Лукьянова сейчас же на пять суток, я предложил старшему Помощнику моему Ротмистру Добровольскому произвести дознание по заявлению Лукьянова по поводу произнесения Мурадовым бранных слов по адресу Царя.

Из представленного при сем дознания Ваше Превосходительство изволите усмотреть, что заявление Лукьянова, как и следовало ожидать, оказалось голословным. Приняв же во внимание дерзкую выходку его в отношении меня, можно себе представить, что же он позволял в отношении Мурадова. Терпеть на службе такого стражника, позволяющего себе в критическую минуту пользоваться именем Царя, не следует, а потому прошу об увольнении его со службы.

И.д. Уездного Начальника. 2 декабря 1915.