Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Следственное дело об оскорблении царя (3)

Description

ЦГИААР

Ф. 831

Оп. 1

Д. 3

Л. 16

Язык: русский

Тип источника: судебный документ

Categories

Администрация Арест Военное дело Географические названия Жилище и утварь Земледелие и ирригация Император Корыто Кюрд-Махмудлы (сел.) Мельница Мука Одежда Переводчик Политика Полиция Право и судопроизводство Профессиональные группы Пшеница Пьяный Ремесло и промышленность Россия Русские слова Свидетель Старшина Стражник Татарин Уезд, карягинский Флора Штаны Этнические и племенные группы Язык

Editor

Sh.M./S.R-T.

Text

Документы из Следственного дела по обвинению жителя села Кюрт-Махмудлы Карягинского Уезда Мехти Мустафа оглы в нецензурных выражениях по адресу Царя

3 марта – 6 сент. 1910 г.

(Л. 16) Выдержки из Протокола опроса Терентия Медведева: 16 декабря 1909 г. пришел ко мне стражник Кюрт-Махмудлинского поста Корней Тритниченко и доложил мне следующее: 15 того же декабря названный Тритниченко отнес пшеницу на мельницу жителя села Кюрт-Махмудлу Мехти Мустафы с целью смолоть таковую. Придя на мельницу эту, он обратился с просьбой к бывшему там же хозяину мельницы Мехти Мустафа разрешить ему смолоть пшеницу; на это Мехти Мустафа ответил стражнику Тритниченко: «Эта мельница не государственная, чтобы вы пользовались даром», на что стражник Тритниченко ответил: «Что на русской земле - все принадлежит русскому Государю». После этого Мехти Мустафа возрозил: «Я не признаю никакого царя, на своей земле я сам царь», после чего Мехти Мустафа позволил себе произнести дерзкие и оскорбительные слова против Его Величества Государя Императора, при этом присовокупив, что, как доложил мне стражник Тритниченко, дерзкие и оскорбительные слова были разнесены Мехти Мустафой в форме матерной брани. Мехти Мустафа ведет вообще трезвую жизнь и в момент произнесения названной брани, как утверждает стражник Тритниченко, Мустафа (Мехти) был трезв. Мехти Мустафа по своему развитию ничем не отличается от своих земляков татар. Свидетелями всего вышеизложенного были жители села Кюрт-Махмудлы: Мамед Али Кербалай Али оглы и Амрах Ага оглы, допросив коих 16-го декабря по существу доклада стражника Тритниченко это мне подтвердили доклад Корнея Тритниченко; распрашивал и приведенных свидетелей через стражника Кюрт-Махмудлинского поста Илиаза Овдеева, при этом присутствовали и местные же сельчане, но по фамилии я их не знаю, но опознать могу. Допрашивая Мехти Мустафу по делу этому, показал мне, что он действительно не позволил смолоть пшеницу на его мельнице стражнику Тритниченко, но факт оскорбления Его Величества отрицает.

Т.Медведев: К сказанному выше, я, Терентий Медведев, заявляю, что младший стражник Корней Тритниченко действительно доложил, что Мехти Мустафа позволил себе, указав на детородный свой член, сказать: «Государь у меня в штанах», но записать, а равно показать Вам слова эти прямо таки стеснялся, поэтому заменил выражение это матерной бранью.

(Л. 23.) Из показания свидетеля Амраха Ага оглы: «Действительно, 15 декабря 1909 г. в то время, когда произошло пререкание между стражником Тритниченко и Мехти Мустафа оглы на мельнице последнего, я был тогда на названной мельнице и был свидетелем всего этого происшествия, каковое выражалось в следующем: пришел стражник Тритниченко на мельницу убедиться свободна ли мельница от помола; увидев, что мельница занята, он дернул за воронку, наполненную пшеницей, воронка сломалась и пшеница посыпалась в муку. Хозяин мельницы, увидев призвал названного стражника, спрося его, что он делает, стражник этот грубо возражал ему, дав ему понять, что он сейчас принесет пшеницу свою, что он не желает ждать очередь, поэтому пусть высыпает пшеницу из воронки. После (…) основательных возражений со стороны Мехти Мустафа, стражник Тритниченко ударил его два раза, ушел к себе домой, а Мехти Мустафа остался у себя на мельнице и никуда не убежал. Что же касается дерзких и оскорбительных слов против Его Величества, якобы произнесенных Мехти Мустафой, то я таковых не слышал, о чем и говорил всем, допрашивавшим меня по этому делу. Более чего по делу этому ничего показать ни имею…»

Переводчик: Велизаде (подпись)

(Л. 24) Из показаний свидетеля Мамед Али Кербалай Али оглы: 15 декабря 1909 г. я был на мельнице Мехти Мустафа оглы и молол пшеницу; в это время пришел стражник Тритниченко и приказал мне освободить корыто, в котором уже было всыпана пшеница моя; на отказ мой выполнить требование это, он схватил воронку мельницы, сломал ее, благодаря чему пшеница посыпалась в муку. Против подобных действий стражника Третниченко стал протестовать хозяин мельницы Мехти Мустафа оглы, после чего названный стражник ударил один раз Мехти Мустафа оглы, предварительно выругав его, и ушел к себе на пост. Спустя некоторое время он, Третниченко, вторично пришел на мельницу, взял на пост меня, Мехти Мустафу оглы и Амрах Ага оглы, где упрашивал меня показать, что будто бы Мехти Мустафа оглы во время перереканий его с Мехти Мустафа оглы, последний произносил дерзкие оскорбительные слова против Его Императорского Величества, а так как подобных слов я не слышал, то и свидетельствовать не мог. Не знаю, был ли стражник этот тогда трезв или пьян, а так как дело это имело место утром, то думаю, что он был трезв. Более сего показать по делу этому ничего не имею.

Переводчик: Велизаде (Подпись)

(Л. 25) Из показаний стражника Корнея Викторовича Тритниченко: «Будучи младшим полицейским стражником на посту Кюрт-Махмудлинского Уезда, я 15 декабря 1909 года пошел на мельницу жителя селения Кюрт-Махмудлы Мехти Мустафа оглы и, увидев там последнего, обратился к нему с просьбой разрешить смолоть пшеницу на его мельнице; получив от Мехти Мустафа отрицательный ответ, я сказал ему, чтобы на счет уплаты ему денег за смолотую пшеницу не беспокоился, так как полагается с пуда пять коп., так сумму эту уплачу немедленно. После этих моих слов Мехти Мустафа ответил: «Мельница эта моя, а не государственная, поэтому я вправе разрешить или не разрешить». После моих разъяснений, что мол, все то, что находится в пределах России, государственная, Мехти Мустафа дерзко возрозил, что у него никакого государя нет, на мое возражение как это у него государя нет, он, Мехти Мустафа, позволил себе указав на детородный свой член сказать «Государь у меня в штанах». Слова эти произнесены Мехти Мустафой в присутствии односельцев его: Амраха Ага оглы и Мамеда Али Кербалай оглы. Я имел тогда же арестовать Мехти Мустафу, но он вырвался и убежал в сад, где скрывался около трех суток. Я о сем случае на третий день заявил младшему на посту Терентию Медведеву, потому, что первые два дня последний отсутствовал. После прихода старшего Медведева Мехти Мустафа был нами арестован и после допроса последнего мне предлагал (…) помощник старшины Джафар Кули 50 руб. с тем, чтобы я изменил бы показания в пользу Мехти Мустафа, но я взятку эту не принял, а доложил немедленно об этом старшему Медведеву. Мехти Мустафа в момент произнесений приведенных бранных слов был совершенно трезвый. Старшему Медведеву я доложил, что Мехти Мустафа, указав на свой детородный член, сказал: «Государь у меня в штанах», а отнюдь не говорил, что, он Мустафа, позволил себе бранить Его Величество матерной бранью, последней бранью он поносил лишь меня. Более сего по делу этому ничего показать ни имею. (Подпись)».

(Л. 28) Из показания Мехти Мустафа оглы: «15 декабря 1909 года утром пришел на мельницу стражник Тритниченко и потребовал, чтобы я смолол ему пшеницу вне очереди. Я отказал исполнить это требование, так как в это время мололась чужая пшеница, пока не будет смолота эта последняя. Тогда стражник Тритниченко сломал воронку, предварительно выругав меня и ударив два раза в грудь и затем ушел к себе на пост. Никаких оскорбительных выражений по адресу Государя Императора я не произносил. Обвинение стражником Тритниченко выдумано из-за вообще пристрастного отношения его ко мне. Я, правда произносил слова «Царь», но в ином смысле, что я такой же верноподданный Государя, как и стражник, и плачу Ему налоги. Более ничего по сему делу показать не имею. Показание мне прочитано. Неграмотный.