Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Письмо Рашид-бека Ахундова М.Ф.Ахундову (6 (18) июля 1874 г.)

Description

Письмо Рашид-бека (1854-1909), студента Брюссельского Университета, своему отцу Мирза Фатали Ахундову опубликовано в книге "Переписка Мирзы Фатали и Рашид-бека Ахундовых", Баку, 1991 г. Оригинал хранится в Институте Рукописей НАН Азербайджана (фонд № 2. ед. хр. 143 (1056) , 144 (1069).

Categories

Ага Али Акбер Алгебра Армянин Архитектор Астрономия Бельгия Бифштекс Брюссель Бюиссе Гент Географические названия Геодезия Геология и минеральные ресурсы Геометрия Город и архитектура Гостиница Грузин Еда и напитки Жилище и утварь Инженер Кавказ Кастрюля Каша Кербалай Лятиф Коджоры Кровать Лакей Лампа Ложка Лукуллус Мансур Математика Мебель Механик Мусульманин Мусульманское образование Наджаф Наука Немец Нефть Ниса ханум Оценка Персия Плов Повар Политика Посольство Постель Президент Профессиональные группы Профессор Рашид Ахундов Римлянин Родина Россия Русский Русское образование Связи Серебро Стакан Страхование Суп Тарелка Тифлис Топография Торговля Турция Университет Фитиль Франк Француз Хадиджа Химик Чай Чайник Чашка Экзамен Этнические и племенные группы Язык

Editor

Sh.M. / IF

Text

Брюссель, 6-го июля.

Многоуважаемый и дорогой отец!

Мы здоровы. Наджаф более двух недель как совершенно выздоровел. Присылаем я и он всем без исключения поклоны: родным и знакомым. Еще один вопрос, и, покончив с этими формальностями, приступлю к делу: напишите мне, пожалуйста, где Ага Али Акбер (как я догадался из вашего письма, он не поехал с вами в Коджоры); как он поживает, как идут его дела, - а также каково здоровье его матери, тетки, Нисы ханум, маленького Мансура, Кербелай Лятифа и его жены и детей, Хадиджы и пр. Теперь приступаю к делу.

Мы получили Ваше письмо, написанное 17-го июня (4-го июля) и остались весьма довольны. В нем (письме) Вы предложили несколько вопросов, на которые я и намерен теперь отвечать подробно и категорически, т.е. по порядку.

1-ое. Вы спрашиваете, почему банкир дал мне 256 рублей наместо 300. Ответ: потому что хотя, правда, рубль имеет 4 франка или франк равняется 25 копейкам, так что 300 руб. составляет 1200 франков. Но по теперешнему курсу франк=не 25 коп., а 29 коп. с чем-то (эти 4 с чем-то копейки суть проценты, ибо во французском 25-тикопеечнике больше чистого серебра). Объясним это примером: казенная цена русского полуимпериала – 5 руб. 15 к., а между тем он ходит за 6 руб. 20 к. иногда, в народе. Итак, банкир дал мне не 1200 фр., как я ожидал, а 1026 фр. (т.е. за 29 с чем-то коп. дал 25 коп.). Если же 1026 фр. разделить на четыре части (так как по-настоящему (т.е. на самом деле) рубль имеет 44 франка), чтобы видеть сколько это составляет рублей, - то получится в частном 256, как я уже имел честь написать Вам. Вот еще пример: 100 рублей составляет 400 фрн., а между тем в банках дают 342 фр. Думаю, что это очень понятно; теперь перейдем к другим вопросам.

2-ое. Я ни у кого не столуюсь и не беру порции из гостиницы, но мы сами приготовляем себе обед (это гораздо дешевле обходится). Мы наняли всего две комнаты, в одной спит Наджаф, а в другой я живу; а потому весьма естественным представляется другой вопрос, каким именно образом готовим мы себе обед (не холодное, а вареное кушанье). Во-1-ых, мы купили медную (отлично луженую) и жестяную (неглубокую) кастрюли, а также 2 чайника (жестяной и фаянсовый), с 2 стаканами, с 2 чашками, с 2 блюдечками, 2 (простыми) ложками (чайными), а также две (простые) ложки столовые и две пары тарелок и пр. За все эти вещи заплатили недорого (видите, в какие мелочные подробности вхожу). В чайниках варим чай, а в кастрюлях отличный суп, бифштекс, молочную кашу, молочный плов и проч. (довольствуемся в день одним блюдом). В этом отношении можете быть совершенно спокойным, мы так же хорошо обедаем, как знаменитый Лукуллус (римлянин). Я не из числа брюзгливых гастрономов. Почти каждый день кушаем бифштекс. Теперь, как же не имея кухни все это устраиваем? Очень просто. Мы купили (как бы назвать, в Тифлисе это еще не в моде) нефтяной очаг, если можно так выразиться, с несколькими широкими фитилями. Все, что хотим варить, ставим в кастрюлю (а если чай, то в жестяном чайнике кипятим воду). На этом очаге преспокойно и быстро приготовляется наша пища. Теплоты довольно (даже больше, чем надо) получается для этого. Не бойтесь, пожару никогда быть не может, фитили, как в лампах, можно поднимать и опускать. И никакого запаху – ни кухонного, ни от нефти – нет. Покупаем нефть сразу на 20 коп., и этого хватает на неделю (она здесь дешево стоит – фунт 5 коп.).

3-е. Дом, который мы квартируем на улице (Rue des sols 19), близ университета (в двух шагах от него) и принадлежит небогатому селянину. Это старик лет 60-ти (но бодрый), очень добродушный, простоватый, необразованный (малограмотный) и смирный человек. Всего лет 10-ть как он переехал сюда из деревни, купив этот дом. Наша квартира гарнированная, т.е. с мебелью, кроватями (с постелью) и пр. домашними принадлежностями. Здесь почти все дома сдаются в наем гарнированными. Мы на третьем этаже (в верхних этажах квартиры дешевле, чем в нижних).

4-ое. Профессор, приготовляющий меня, г. Бюиссе – один из лучших ординарных профессоров университета, в который я поступил. Он преподает там высшую алгебру (до дифференциального и интегрального исчислений), аналитическую высшую геометрию, начертательную геометрию, элементарную (начальную) и аналитическую (высшую) механику.

5-ое. Вы спрашиваете, может ли Наджаф найти здесь место для себя? На этот вопрос прямого ответа дать нельзя – нельзя сказать ни да, ни нет. Это зависит от обстоятельств, но, тем не менее, подумав немного, я пришел к следующему заключению. В теперешнем его положении (он языка не знает и не знаком с обычаями) надежды очень мало (если не говорить, совсем нет), чтобы он нашел себе место где-нибудь. Когда же будет знаком и с языком, и с нравами, и с обычаями бельгийцев, тогда, конечно, легко будет поместить его в какой-нибудь отель (гостиницу), в качестве помощника повара или в качестве лакея. А он нескоро научится языку, Вы сами знаете его характер. Он застенчивый в этом отношении, все боится, чтобы над ним не насмехались. Но, положим, мы поместили его куда-нибудь, что же из этого выйдет? Цели нет во всем этом. По моему мнению, самое лучшее – отослать его назад в октябре. Подумайте сами хорошенько, на что же он мне, его присутствие при мне вовсе не необходимо. Действительно, на дороге из Тифлиса он мне пригодился (смотрел по крайней мере за вещами); а теперь, я живу в довольно хорошем доме, спокойно, в совершеннейшей безопасности – поступил в университет, познакомился с профессорами, могу всегда обратиться к ним в случае надобности: наконец, совершенно освоился со здешним духом, притом, я не ребенок, чтобы нуждался в дядьке (и что может Наджаф сделать мне, если, положим, что-нибудь случится со мною). В отношении же службы он мне совсем не необходим, потому что, во-1-х, работы при мне почти совсем нет, во-2-х, если и будет (напр., чистить комнату), то я могу попросить жену нашего хозяина, которая очень услужливая, бодрая и добрая старуха, убрать мою комнату, что же касается обеда, я могу обедать в гостинице или же (если можно будет) перейду в дом моего профессора и буду жить с ним, а лучше этого ничего быть не может. Наджафу здесь вовсе делать нечего, он, бедный, с утра и до вечера без дела и развлечения сидит у окна и смотрит на улицу (бедному скучно, как ссыльному), а иногда заболтает о родине и родных. Итак, говорю, присутствие его (мне очень жаль его) здесь не имеет значения, хотя мне же хорошо и приятно иметь его при себе единственно потому, что, по крайней мере, можно хоть с кем-то иногда говорить о Тифлисе. Но ведь это смешно (причина, скажете сами, не очень-то важная – разве так необходимо это?) – и только прибавляет мне хлопот. Я не знаю: о себе и своих уроках думать или о нем (он мне все твердит, чтобы я ему место нашел), а это отчасти мешает мне заниматься. Но, впрочем, в заключение говорю: мне совершенно все равно, как Вам угодно, пусть так и будет, я только счел своим долгом говорить Вам правду всю правду, с точки зрения разума. Остается Вам решать. Прибавляю также, я очень доволен его поведением и преданностью.

6-ое. Президент Политехнической школы (особое отделение университета, куда поступают желающие иметь, как я, какое-нибудь ученое ремесло, - напр., быть инженером, архитектором, механиком, химиком и пр., математика играет первую роль в этой школе), г. Шмит – имя хотя немецкое, но чистый бельгийский француз – ординарный профессор (очень ученый человек лет 45-ти, и какой ласковый и добрый, но это отличительная черта большинства действительных ученых, редкие из них бывают горды) той же школы. Он преподает: дифференциальное и интегральное исчисления, теорию вероятностей, теорию погрешностей (не думайте, однако, что это арабское Хисабиль-Хятяэйн – это самая трудная часть математики, целый отдел, оканчивает всю доселе известную математику), астрономию, топографию и геодезию…

7-ое. 215 франков я заплатил в университет для причисления меня в число действительных студентов (а то иначе диплома не дадут), и чтобы я имел право посещения курса до предбудущего октября 1875 г., это (200 ф.) платится ежегодно. Кроме того, в начале каждого экзамена должен также особо платить за право допущения к экзамену (теперь 20 ф/ 5 р.) в октябре, а потом 1-й, 2-й, 3-й годы пред каждым пропускным экзаменом – 25 ф./ 6 р., а в окончательном, в конце 4-го года – 50 франков, а также еще до 80 франков каждые 6 месяцев за право посещения лаборатории практической и аналитической химии, физического кабинета, залу рисования и пр. Все это необходимо в программе гражданского инженера путей сообщения. Одним словом, каждый год всего приходится платить около 400 франков (сто руб.). Вы видите, что это не очень много, если взять во внимание все то, чему там обучают. В России программа инженеров гораздо сокращеннее (но отсюда выходят уже настоящими учеными). Здешняя программа такова, что по окончании курса кто захочет иметь еще другую специальность (напр., положим, инженер путей сообщения хочет быть также инженером-архитектором или механиком и пр. и потому иметь два или несколько дипломов), ему понадобится всего еще 6 месяцев лишних пробыть в университете для практики. Потому что во всех математических науках (чистой и прикладной) он в 4 года приобретает желаемое значение. Это отличительный характер здешнего университета (и еще парижской политехнической школы). Примечание: 1200 рублей в год, которые Вы мне отпускаете, будьте спокойны, достаточны на мои всякого рода расходы.

8-ое. И последний вопрос Ваш тот, что есть ли здесь воспитанники из Кавказа, и есть ли мусульмане в Брюсселе. Вопрос весьма естественный с Вашей стороны. Я мог бы отвечать лаконически: нет, но предпочитаю другой, более подробный оборот. С тех пор, как мы приехали сюда, я только в Посольстве увидел два-три человека русских. В городе же ни разу еще русский мне не попадался в глаза, но нельзя сказать, чтобы их не было здесь. Что же касается до кавказцев, ни одного (ни армянина, ни грузина и пр.) кавказца я здесь не встретил до сих пор – впрочем, не знаю, может быть есть, но во всяком случае число их должно быть незначительным. Мусульман вовсе нет (разве в турецкой миссии). Здесь нет персидского консульства. И так во всем Брюсселе до ничтожества мало русскоподданных, и то, как я думаю, одни русские, а в университете (Брюссельском) вовсе нет. как я слышал, есть в других бельгийских заведениях, напр., в Генте и пр…//

Заключение

Я дал какие мог ответы на предложенные Вами мне вопросы, объяснил некоторые пункты по силе возможности, не знаю, останетесь ли Вы довольны этими объяснениями. Не мне судить, исполнил ли я как следует свою задачу. Но я никак не мог догадаться, с какою именно целью и для чего Вы предложили мне некоторые из этих вопросов, напр., 3-ий, 4-ый, 6-ой и 8-ой. Знание этих предметов должно быть Вам совершенно равнодушным, по моему мнению, так как связи очень мало имеет с нашей целью; особенно озадачил меня 3-ий вопрос. Ведь Вам все равно, в чьем бы доме мы ни жили, - может случиться, что мы перейдем в другой дом, тогда опять нужно будет написать Вам, чей этот дом и так далее – конца не будет. Но я всякий раз с удовольствием готов удовлетворить Ваше любопытство

Письмо это против моей воли вышло чересчур длинным, даже утомительным. Хотя Вы пишите, что Вам приятно читать мои письма и они Вас не утомляют, но я не хочу во зло употреблять Вашу доброту и благосклонность, а потому окачиваю. Да притом больше ничего такого нет, что бы могло Вас интересовать.

Прощайте.

Преданный Ваш сын Р.Ахундов.

Написано 6-го июля 1874 года в Брюсселе.

P.S. Вы можете ожидать от меня в месяц по крайней мере не менее двух писем. За страхование здесь очень мало берут, всего 15 коп. на наши деньги, если не очень тяжелое письмо, как вот это, например. пишите как можно почаще. Я был в Банке, им ничего неизвестно, да притом, они говорят, будто коммерческий банк должен мне прислать расписку, чтобы, представив ее, я получил должную мне сумму.

Извините, что почерк у меня некрасивый.