Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Из Средней Азии

Description

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i28.html

Автор: анонимый

Заглавие: Из Средней Азии

Источник: НИВА

Год издания: 1873

Номер: 15

Страницы: 237, 239, 240

Жанр: Статья

Categories

Администрация Аму-Дарья Ангрен Аул Бархан Бухара Верблюд Военное дело Воровство Географические названия Грабеж Девлет-Яр Земледелие и ирригация Зеравшан История Кавалерия Казак Караван Келес Киргиз Колодец Кочевник Купец, русский Лошадь Мавзолей Оазис Овца Оседлость Отряд Оценка Пахарь Подстрекатель Политика Политические и общественные организации Поход, хивинский Почтовый тракт Преступник Приобретение Путешественник Разбой Религия Саксаул Самарканд Сибирь Скотоводство Средняя Азия Степь, киргизская Стихийные бедствия Сыр-Дарья Ташкент Товар Торговля Транспорт Фанатик Фауна Флора Хан, хивинский Ханство, хивинское Хива Центральная Азия Центрально-азиатское море Чирчик Чу

Editor

MB

Text

Из средней Азии.

Необъятные степи, самые обширные равнины земного шара, занимают почти все наши юго-восточные границы. То сыпучие пески, то волнистые пространства, слабо поросшие жалкою растительностью, то чащи саксаула, то золотистые низменности двух великих степных рек: Аму и Сыр-Дарьи, то солонцеватые осадки высохших озер-луж оставшихся после испарения и схода вод – древнего центрально-азиатского моря; - вот физиономия киргизских степей. Недостаток воды, главнейшими источниками которой служат разбросанные по караванным и кочевым путям колодцы, не допускает земледелия. Оседлый человек – пахарь бежит из этих степей или на север в многоводную Сибирь, или южнее в оазисы Сыр-Дарьи, Келеса, Чу, Ангрена, Чирчика и Зоровшана. Степи оставлены на пользование немногочисленных киргизских родов, кочующих на просторе с своими привычными ко всякого рода лишениям верблюдами, лошадьми и овцами. И бродят эти косоглазые сыны степей, перетаскивают с места на место свои легкие, переносные жилища, знать никого не хотят – ссорятся между собою, дерутся, мирятся – и только потому относятся с некоторым уважением к своей могучей соседке, что, наученные горьким опытом, знают каково им может достаться, если они ее затронут.

Невозможность наблюдать слишком уже внимательно за кочевниками, частые случаи безнаказанности, кое-какие удачи ободрили кочевников, приучили их к некоторой независимости... “Видишь, говорит молодой киргиз (старый травленый волк этого не скажет), - вон ветер поднял пыль столбом и понес ее по степи... поди поймай!.. Так вот и мы... Угоняйся-ка за ветром в поле!..”

А если прибавим ко всему этому, что нравственные правила номадов сложились под условиями несколько противоречащими нашим, - что то, на что мы смотри как на преступление, у них считается доблестью, как например: разбой, грабеж и ловкое воровство (неловкий вор как и везде подвергается самым злым насмешкам и порицанию), - то мы легко можем догадаться, что случаи самых разнообразных недоразумений между нами и ветреными соседями должны повторяться более или менее часто и наконец способны вывести нас окончательно из терпения.

С тех про как обширные, оседлые области центральной Азии с их культурным населением – перешли к нам, эта степь легла между нами и нашими новыми приобретениями. Вопрос осложнился, недоразумения начали встречаться все чаще и чаще.

То караваны русских купцов, идущие с товаром в Ташкент, Бухару и Самарканд, ни весть куда исчезнут, - то вдруг исчезнут станции нашего главного почтового тракта, то пострадают путешественники, поплатившись своим имуществом и даже головами, и т.д. и т.д. с самыми разнообразными вариациями... Кого обвинят потом? – конечно косоглазых... Да они ли одни виноваты, нет ли еще каких-либо посторонних причин, нет ли подстрекателей? Есть, как же не быть? есть.

Прямо с нашими степями сливаются степи Хивинского ханства – ханства совершенно от нас независимого и вдобавок еще не имеющего никаких причин относиться к нам дружелюбно... При следствиях, производимых по свежим следам преступлений, оказывается большею частью, что преступники или пришли со стороны Хивы или ушли туда. Чем-нибудь недовольные нами аулы откочевывают к Хиве... Пленные наши оказываются рабами в Хиве же. Фанатики, подстрекатели, бродящие по степи и волнующие легко воспламеняемые умы киргизской молодежи, волнующие наперекор увещаниям старых “биев” – приходят из Хивы и говорят от имени хивинского хана...

Так вот она виновница всех этих, до смерти надоевших уже, неприятностей! Покончить с нею – и может быть у нас в степях воцарится блаженное спокойствие.

Вот один из главнейших мотивов – к походу на Хиву.

Невозможность группировать большие массы войск, - по неимению в достаточном количестве воды и перевозочных средств, заставляет нас ограничиться небольшими отрядами – тем более, что для одоления Хивы и не требуется слишком больших усилий. Главные трудности похода предстоят в борьбе с природою, а для этого чем отряд меньше, тем лучше. Исторические примеры достаточно это подтверждают.

Для наблюдения за степью в разных удобных пунктах поставлены небольшие казачьи отряды – наши сторожевые пикеты. Один из подобных пикетов и изображен на нашем рисунке. Это стоянка у могил Девлет-Яр, недалеко от песков “Большие Барсуки”; - внизу у подножия большого бархана (холма), на котором темными силуэтами рисуются могильные сооружения над гробницей святого, расположен небольшой отряд кавалерии; тут же и верблюды, составляющие обоз отряда. Казаки варят себе что-нибудь к ужину, меж тем как часовые, забравшись на стены мавзолеев, наблюдают за темнеющим далеким горизонтом.