Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Народы России. XII. Киргизы

Description

Автор: анонимный

Заглавие: Народы России. XII. Киргизы

Источник: НИВА

Год издания: 1873

Номер: 5,8

Страницы: 73, 74-79;121,122

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i33.html

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i32.html

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i31.html

Categories

Администрация Алтай Арало-каспийская впадина Атлас Аул Барабан Баранина Бархат Батырь Белый Царь Бердянку Беш-бармак Бог Брак Бродяга Буран Бухара Верблюд Верование Влияние, русское Военное дело Вокзал Ворожба Восточные слова Генерал-губернатор, оренбургский Географические названия Говядина Город и архитектура Гостиница Государство, русское Государь Император Губерния, астраханская Губерния, оренбургская Губерния, самарская Депутат Депутация Джагатай Джюзак Достопримечательность Еда и напитки Енисей Ермолка Жена Женщины Жилище и утварь Журнал Завод, фарфоровый Земледелец Земледелие и ирригация Зима Зимний Дворец Зороастр Изыскание Илек Иртыш Исакиевский собор Иссы-кюль История Кавказская раса Кайсак Калмык Калоши Калта Калым Каменный мост Камча Кара-киргиз Картофель Катенина Кашгар Кашгар-Даванские горы Кенисар Кибитка Киргиз Киргиз, дикокаменный Киргиз, зайсанский Киргиз, сибирский Киргиз, усть-каменогорский Китайский Климат Клычь Княгиня Елена Павловна Князь Владимир Александрович Коза Коканд Колпак Комфорт Конина Коран Корм Кочевник Край, оренбургский Крепость, звериноголовская Куван-Дарья Кумыс Лапша Лето Лошадь Многоженство Молитва Монап Музей Академии Наук Мулла Мултык Мусульманин Народ Наряд Наследство Национальное блюдо Невеста Нива (журнал) Новая земля Номад Оазис Область, акмолинская Область, семиреченская Область, тургайская Обрезание Обряд Обычаи и обряды Овца Одежда Орда, большая Орда, букеевская Орда, малая Орда, средняя Оренбург Орудия труда Осел Оценка Панцирь Парад Пастбище Пашир Петербург Петр I Печать Пика Подданство Политика Политические и общественные организации Поминки Пояс Пустынная картина Пшеница Раба Религия Ремесло и промышленность Рогатый скот Рожь Россия Рубашка Ружье Русский Русское образование Рынь-Пески Сабля Сапоги Седло Скачка Скотоводство Спасский форпост Средняя Азия Ставка Степь, киргизская Степь, оренбургская Стихийные бедствия Султан Султан Каип Султан Касым Сумочка Табалу Татарин Ташкент Тобол Транспорт Троицк Туркский Тюбетейка Тянь-Шань Уель Укрепление, оренбургское Укрепление, уральское Управление Ура-Тюбе Урал (р.) Усть-Урт Училище, оренбургское военное Училище, перовское Уя Фауна Флора Фольклор Хабар Халат Хан, киргизский Хива Хлебопашество Царь Ионнах III Царь Ионнах IV Цепочка Чалма Чапан Чародей Чародейство Шапка Шаровары Шелк Школа, кокпектская Этнические и племенные группы Юрта Язык Ячмень

Editor

MB

Labels

Оценка
Оценка
Оценка

Text

Народы России. XII. Киргизы.

Нива. № 5. 1873 г.

Находящаяся ныне в Петербурге депутация Зайсанских и Усть-Каменогорских киргизов, в числе 16-ти человек, прибыла сюда с тем, чтобы засвидетельствовать Государю Императору верноподданнические чувства от имени первых, которые лишь четыре года тому назад стали русскими подданными, - и благодарность последних за дарованное им новое управление. Некоторые из молодых депутатов бегло говорят по-русски; двое из них кончили курс в кокпектской школе, а один выучился по-русски в доме своего отца.

Прожив несколько дней в ближайшей к вокзалу железной дороги гостинице, они перешли в наемную квартиру на Гороховой, неподалеку от Каменного моста. Помещение это вовсе не роскошно, но вполне соответствует киргизским понятиям о комфорте. Самое лучшее в этой квартире для киргизов – отсутствие лестниц, которые, при тучности депутатов, составляют для них почти непреоборимое препятствие.

Не малых трудов стоило уладить им обед, наконец удалось все устроить по вкусу и желанию. Но их национальное блюдо (род густой, жирной лапши с бараниной, кониной и говядиной) и способ еды, при закоренелой привычке обходиться без ножей и вилок, мало в ком способны возбудить аппетит.

Трудно представить полнейшее отсутствие опрятности в отношении носа и рта – при блеске и великолепии их наряда. Бархат, яркоцветный атлас, шелк, богатство золотых шнуров и позументов, шитые золотом ермолки, обложенные соболем шапки, блестящие сабли, цепочки и значки бияров (судей), большие золотые и серебреные медали – все это производит необыкновенное впечатление.

До представления Государю Императору члены киргизской депутации почти нигде не показывались, кроме парада в Зимнем Дворце, а 7 января имели счастие представляться Его Величеству и до сих пор еще на молитве повторяют милостивый ответ “Белого Царя” на их приветственные речи.

С 9 января они стали осматривать достопримечательности города, Исакиевский собор, музей Академии наук, фарфоровый завод и проч. На печальную процессию выноса тела в Бозе почившей Великой Княгини Елены Павловны они смотрели из окон Инженерного замка – и надо было видеть, какое изумление вместе с восторгом выразилось на их лицах при виде Государя Императора, шествовавшего за гробом.

17 января депутация представлялась Великому Князю Владимиру Александровичу, в свите которого во время путешествия по степям в 1868 году находились некоторые из Усть-Каменогорских киргизов. Один из них, Ислам Алиханов, преветствовал Великого Князя по-русски от имени отца своего, бывшего султаном кокпетского уезда и имевшего счастие принимать у себя Его Высочество.

...когда-то называвшаяся Татариею, а в средние века – Джагатаем, ныне носит имя Арало-каспийской впадины. На пространстве 82,000 кв. миль эта впадина представляет один и тот же характер, одну и ту же самую грустную, самую пустынную картину. Негостеприимность этой страны такова, что еще за двадцать веков до Рождества Христова Зороастр уверял, будто это есть ад, жилище Аримана; тут восседал на своем троне грозный дух зла, а семь давод – князей тьмы, поддерживали этот трон. И действительно, эта страна может показаться адом. Почва, составляя дно недавно-высохшего моря, песчанно-глинистая или солонцеватая, при отсутствии дождей и от чрезмерных летних жаров высохла до того, что негодна для земледелия. Кроме этого, эта твердая, растрескавшаяся почва перерезана громадными полосами совершенно пустынной земли, как-то чистыми солонцами, либо сыпучими песками; таким образом, места годные для пастбищ составляют оазисы, встречающиеся в более северной части низменности; попадаются и полосы плодородной земли и небольшие леса на холмах и горных отрогах, рассеянных по этой пустыне. Добавьте к сказанному невыносимый климат от 35° стужи – зимою до 50° жары на солнце и до 34° в тени – летом; гибельные бураны зимою и даже ночи удушливые летом; вообразите, что здешняя зима одним только градусом теплее страшной зимы Новой Земли, - и вы получите почти полную картину этого грустного, отталкивающего края и вполне согласитесь с древним Зороастром в том, что если уже поселить где-нибудь дьявола, то лучшего для него места, как Аралокаспийская впадина, - не найдешь!

Как ни негостеприимен этот край, как ни печальна должна быть жизнь в нем, а и он имел и имеет своих обитателей. Издревле кочевали здесь калмыки, вытесненные в свою очередь, лет 250-300 назад, пришедшими с верховья Енисея другими кочевниками – киргизами, быт которых находится в полной гармонии с обитаемою ими страною.

Киргизы все кочующие. Пределами их кочевок можно считать на севере часть Алтайских гор, р. Иртыш, потом так называемую Горскую Сибирскую линию от Иртыша до Тобола, или до Звериноголовской крепости, от ней до устья р. Уя, р. Табалу, далее р. Уель и р. Урал, начиная от Спасского форпоста до нижнего форпоста, потом р. Бердянку, Урал и Илек до устья последнего и наконец опять Урал. Другие пределы кочевок, кроме северной, определить невозможно, потому что этот народ разгуливает по степи подобно ветру и так же как ветер неуловим.

Всех киргизов считается до двух с половиною миллионов душ, из этого числа 2,200,000 находятся в подданстве России, а остальные 300,000 либо кочуют независимо на Усть-Урте, либо признают власть Хивы, Бухары и Кокана.

Сами себя киргизы называют казаками, что на тюркском языке означает: бродяга. Кргыз (киргиз) же называют себя кочевники совершенно иного племени, обитающие в окрестностях озера Иссы-кюль (т.е. Иссты-кюль, - горячая зола) и южнее его за Тиан-шаном, у Кашгара и на нагорной площади Пашир. – Русские назвали, первых: киргиз-казаками из чего в последствии вышло киргиз-кайсаки, а потом опустив слово кайсак, просто киргизами. Собственно же киргизов называют кара-киргиз, потому что их монапы (правители) простого происхождения, а не белой-кости, как султаны у киргиз-кайсаков; затем дико-каменными киргизами называют киргизов, кочующих в гранитных горах, их называют еще и по китайски: Бурут.

Киргизы принадлежат к кавказской расе, потому что они относятся к турецко-татарскому племени. В состав русского государства вошли с XV и XVI ст. при царях Иоаннах III и IV. Но только при Петре Великом, когда началось систематическое наше влияние на Среднюю Азию, киргизы поступили в подданство России, в котором и остались до настоящего времени.

Киргизские ханы еще в 1717 году обращались к Петру В. с предложением принять их в подданство, но просьба их была оставлена без внимания; но когда конечные результаты изысканий о Средней Азии, совершенных по повелению Петра, утвердили его в выгоде иметь в ней полное русское влияние, тогда киргизские степи получили для России важное значение, представив собою лучший путь в Среднюю Азию.

В 1837 г. султан Каип, в союзе с двумя батырями Нестаем и Джуламаном сильно волновали степь. В 1838 появилось еще два батыря султан Касым и сын его Кенисар.

При управлении Оренбургским краем г. Обручевым, было предпринято устройство ряда укреплений по оренбургской степи; а в 1849 г. началось и заселение степи казаками. Результатом было то, что между киргизами водворен порядок, а набеги на нашу линию совершенно прекратились.

В 1857 г. при управлении краем г. Катенина, устремлено было все внимание на то, что бы развить между киргизами хлебопашество а следовательно и оседлость, которая решительно парализовала влияние Хивы на киргизов. Но смерть Катенина положила предел этим начинаниям, а изыскания по этому предмету в 1860 и 1864 годах обнаружили большие затраты, которые приходилось бы сделать, чтобы развить земледелие, потому что требовалось устройство огромных плотин, дабы дать возможность орошать поля. Наконец, после взятия нами Ташкента, Ура-тюбе, Джюзака и распространения наших пределов до Кашгар-Даванских гор, управление и киргизами подвинулось вперед – и киргизы разделены ныне на четыре орды, водворенные в следующих местах:

1) Малая орда, в Тургайской области, в ведомстве Оренбургского г. губернатора.

2) Средняя орда, или Сибирские киргизы, в Акмолинской области.

3) Большая орда иди Дикокаменные киргизы, в Семиреченской области и

4) Букеевская или Внутренняя орда, собственно называемая киргиз-кайсацкая, на землях губерний Оренбургской, Самарской и Астраханской. Рынь-Пески, ставка хана.

Числительность киргизов простирается: до миллиона в первых трех ордах и 80,000 ч. в орде Букеевской.

Киргизы отличаются всеми свойствами полудикого народа. Религиозные понятия их очень невысоки, но они имеют представление об едином Боге. Хотя официально и считаются они мусульманами, но на деле почти не знают своих обрядов – и из пяти омовений (намаза) исполняют только утренние и вечерние молитвы. Религиозный индеферентизм киргизов мог бы быть сподручен при водворении между ними цивилизующего влияния.

Женщины их ходят с открытым лицом и не изъяты из общества. Многоженство хотя и допускается, но как за жену надо заплатить выкуп – калым, то оно доступно только богатым. Жена умершего киргиза переходит к его второму брату; по смерти этого к третьему и т. д. по наследству, т.е. она не свободна на всю жизнь.

Договоры о браках совершают еще в детском возрасте жениха и невесты. В расчет берут равенство состояний, а не лет. О калыме отец невесты, в обществе всей родни, договаривается с сторонниками жениха. Кроме этого, жених должен закупить разными подарками мать невесты и всех ее родственников. Дело сватовства длится иногда год и более. В это время брат невесты имеет право воровать у жениха что только ему угодно, но не попадаться; если же попадется, то неловкий вор будет избить не на живот, а на смерть. В конце концов жених все-таки обязан увести невесту насильно и опять расточать подарки ее родным.

Наследство делится так: старший сын получает все имущество отца, а другие сыновья получают только части из имения их матерей. По смерти мужа, жена сохраняет свое приданое.

Имена детям дает мать и может назвать ребенка, как только взбредет ей в голову; в этом случае совершаются такого рода курьезы, что вдруг придет в голову матери назвать ребенка например “собачья нога”, ну и слывет он всю жизнь собачьей ногой.

Когда минет мальчику три года, мулла производит над ним обрезание.

По смерти киргиза, жены его должны плакать и голосить по покойному, в течение целого года, ежедневно утром и вечером. Могилы киргизские устраиваются на возвышенных местах и украшаются мазарком, т.е. памятником, каким кто может. Через 40 дней после смерти делают поминки – на них непременно устраиваются байги, т.е. скачки, без которых не обходится ни одно празднество в Средней Азии.

Уважение к старшим сильно развито у этих номадов. На пирах почетнейшему лицу выказывается особенное уважение тем, что подавая ему чашку с мясом, в нее кладут голову зарезанного животного. Уважаемые лица за парадными обедами кормят из своих рук младших себя, кладя им мясо прямо в рот. Этикет требует, чтобы удостаиваемый этой чести, подползал для получения подачки на коленах. Слуги и нищие стоя или сидя ожидают, что им кто-нибудь из пирующих бросит кусок мяса или кость. Остатки пира следовательно принадлежат этой голодной братии и женщинам.

Кочевая жизнь требует и такого дома, который бы мог переноситься с места на место. Этому требованию вполне удовлетворят юрта или кибитка; устройство ее у всех кочевников одинаковое, а поэтому и не требует особого описания, тем более, что в журнале “Нива” кибитка подробно описана в этнографическом очерке калмыков.

Пищу киргизов составляет сушеное просо, иногда отваренное в кобыльем молоке, что называется Курт. Нан, т.е. чурек употребляется мало; по праздникам угощаются киргизы мелкими кусочками мяса, зажаренного в сале, что называется Беш-бармак (пять пальцев). Питье – кумыс.

Одежда состоит из чапанов, т.е. длинных халатов из бумажной материи, армячины, а у богатых из шелковой материи и бархата. Чапан надевается прямо на голое тело. Весьма недавно богатые киргизы начали носить рубашки, вреде носимых татарами. Шаровары делаются из бараньей кожи, вышитой яркими рисунками. Сапоги и иногда калоши – ичаг. Чапан опоясывается кожаным поясом, на котором находятся мешочки и сумочки с ножом, огнивом, гребнем и проч. и проч. Этот пояс называется калта. На бритой голове находится тюбетей, т.е. маленькая ермолка, поверх которой летом надевается островерхий войлочных колпак, а зимою папах мехом вниз. Женщины одеты почти одинаково с мужчинами. Голова, поверх шапочки, закутана в белое полотно вроде чалмы. Волосы заплетаются в мелкие косички и украшаются монетами и разными побрякушками. Такие же монеты, бусы и в особенности кораллы носятся на шее.

Оружие киргизов составляет найзя, т.е. длинная пика, клычь – сабля и мултык – ружье; все это приобретается от русских. К оружию можно отнести и камча, т.е. нагайку, потому что она имеет до дюйма в диаметре и ею весьма легко убить кого угодно; стоит только дать добрый удар по голове.

Как все номады, киргизы – отличные наездники.

Киргизы отличаются леностью, апатией и мстительностью. Ложь – неотъемлемое их качество, вошедшее в плоть и кровь. Воры по природе, они трусливы, хотя редко можно найти таких хвастунов как они. Лень рождает скуку, а скука страсть к сплетням и новостям – хабар. Это доходит у них до страсти, перед которой пасует и прирожденная скупость киргиза: рассказчика непременно угостят обедом. Слушатель, подхвативши новость, мчится в другой аул сообщить ее знакомым, его тоже угощают, - и с невероятною быстротою “хабар” облетает степь и от обеда до обеда разрастается до колоссальных размеров.

Киргизы склонны к цивилизации и грамотность у них пускает уже ростки. В 1850 г. устроена для них школа в Оренбурге; в 1861 г. открыта новая школа в Троицке; кроме того, в Оренбургском военном училище учреждено 20 вакансий для киргизских детей. Хоты еще в 1858 году Высочайше разрешено устроить в степных укреплениях: Уральском, Оренбургском, в форте № 1 и Перовский училища, но это еще и по ныне не кончено.

Нива № 8. 1873

Народы России. XII. Киргизы.

Окончание.

Хотя класс земледельцев – игинчей – существует искони, но земледелие не идет между киргизами вперед; не идет потому, что соха внушает им отвращение, еще более омерзительной для них в силу слов корана: “везде где проникает это оружие (т.е. соха) – оно несет за собою позор и рабство”. Из этого выходит то, что только самые горькие бедняки берутся за земледелие и тотчас бросают его, как состояние их поправится.

Киргизы засевают преимущественно просо, как главный предмет их пропитания, затем пшеницу и ячмень для лошадей. Благодаря нашему влиянию, они начали засевать рожь и картофель, который на Куван-Дарье родится очень хорошо.

Скотоводство распространено далеко более чем земледелие. Породы скота следующие: овцы, лошади, верблюды, рогатый скот, ослы и козы.

Порода овец одна: курдючная. Она делится на два вида: казак-кой – киргизская овца и узбек-кой – княжеская овца. Первая отличается лучшим качеством шерсти и превосходным мясом.

Лошади представляют так называемую киргизскую породу. Порода эта полудикая и отличается редкой сносливостию; кони могут пробегать по 100 верст без корма, воды и отдыха.

Верблюды двух видов: двугорбые и одногорбые. Киргизы скрещивают эти две породы – и тем улучшают.

Ослы весьма редки у киргизов и встречаются только у земледельцев.

Рогатый скот и козы разводятся в огромном количестве с недавнего времени и особенно между бедными, которые заменяют рогатым скотом лошадей, так как содержание его проще, а выгода значительнее.

Из особых обрядов киргизов заслуживают описание их похорон и их верования в чародеев.

Киргизы с усопшими погребают вместе и их оружие, могилы осыпают камнем и землею, а иногда ставят над ними здания из дерева, дикого камня или землебитного кирпича. Посредине этого здания кладется на ковре тело умершего; родственники и друзья покойного изъявляют знаки своего сокрушения и внимают молитве, читаемой муллою. Мулла прославляет добродетели усопшего, его богатство и храбрость. Спустя несколько дней после погребения, наследник покойного обязан устроить пир, который ему стоит не дешево. Основанием праздника должна быть награда тем, которые, при огромном стечении народа, выйдут победителями из скачки, для которой каждый приготовляет себе лучшую лошадь, не исключая и самого наследника. Чтобы не было споров и распрей, избирают двух судей из самых почетных лиц.

Один из наследников остается на том месте, откуда начинается скачка; другой – там, где назначено съезжаться. Им неизвестно, какое число верст составляет это расстояние; оно иногда доходит до сорока верст. Соперники едут сначала очень тихо, с вечера до другого дня; а в этот день, когда спадет солнечный жар, начинают скакать обратно до того места, где ожидают их назначенные им награды и где приготовлен для них обед, сопровождающийся по окончании разными играми. Первому прискакавшему дают раба, второму – панцирь, третьему – верблюда, четвертому – красного сукна чапан и богатую шапку, а пятому – лошадь с седлом. Сверх этого, наследник имения обязан выставить народу лучшие сокровища покойного. Любимая лошадь усопшего должна стоять в самом богатом убранстве, покрытая черною попоною; на других верховых лошадях раскидывают лучшие одежды покойного, его оружие, ковры и т.п. Остальные вещи развешивают на протянутой веревке: далее стоят его жены, надрывающиеся от слез, и его челядинцы, если они есть.

Этот обряд имеет целью показать всем присутствующим, что оставил по себе покойный в наследство, и тем упрочит его память и уважение к нему. Над кибиткою умершего ставится шест с черным полотном, как знак сокрушения об нем осиротелой семьи.

Как всякий полудикий народ, киргизы твердо верят в ворожбу и чародеев, которые у них делятся на пять разрядов.

Первый разряд чародеев называется Фалча; они предсказывают будущее по особым книгам и звездам. Это искусство возводится в науку.

Второй разряд – Ярупчи, предсказывают по бараньей лопатке. Для получения такой вещи из лопатки, ее надобно скоблить ножом, а не прикасаться к ней зубами: ибо в противном случае она не годится к чародейству. Если чародею предложат вопросы, или он сам что-нибудь задумает, то кладет лопатку на огонь и ждет пока на плоской стороне появятся трещины, по которым он и делает свои предсказания. Киргизы уверяют, что Ярупчи так сведущи, что знают как далеко ушел человек, отправившийся в путь.

Третий разряд – Бакша, и киргизы более всех им верят. Если спросить у них совета, то они велят сперва привести хорошую лошадь, козла или баран для принесения в жертву, потом начинают петь заклинательные стихи, при чем бьют в такт в кобиц, - волшебный барабан, обвешанный кольцами, - и напоследок скачут и ломаются. Вся эта комедия продолжается с полчаса, потом убивается приведенная жертва, из которой кровь выпускают в особый сосуд; кожу чародей берет себе, а мясо едят все присутствующие. Потом собирают все обглоданные кости, пестрят их синею краскою и бросают к западу от себя; туда же выливают и выпущенную из жертвы кровь. Потом колдун делает еще несколько заклинаний и дает ответы на вопросы.

Четвертый разряд чародеев – Рамча. Рамча для волхвования льет коровье масло на огонь, и по цвету пламени предсказывает будущее; при этом также приносится жертва и совершаются заклинания. К этим волшебникам киргизы не питают особенного доверия.

Пятый разряд чародеев – Джа-адугар, они очаровывали прежде невольников и пленных, которых имели киргизы. В силу их чар, пленники не могли будто бы никуда уйти, а убегая, снова попадались в руки их прежних хозяев или вообще киргиз. Чтобы достигнуть этого, чародеи вырывают у пленника несколько волос, спрашивают его имя и ставят посреди кибитки, на расчищенном и посыпанном золою месте, на котором обыкновенно раскладывают огонь; потом делают заговоры, и в это время приказывают пленнику трижды отступить назад, плевать на свои ступни и каждый раз выскакивать из кибитки. Наконец сыплют пленнику на язык несколько золы, на которой он стоял, и этим колдовство оканчивается.

И всему этому верится тепло и искренно – так присуща человеку вера в чудесное!