Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Двадцать пятая годовщина Иканского боя.

Description

+илл.: 1. Остатки Уральской сотни есаула В.Р. Серова к 25-летию боя под Иканом 4, 5 и 6 декабря 1864 г.

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i330.html

Савин Горин, Александр Портнов, Евстафий Синицын, Михаил Прикащиков, Венедикт Панькин, Харитон Сластин.

Федор Парфенов, Аким Чернов, ген.-майор Василий Родионович Серов, Иван Агафонов, Панкрат Скоробогатов.

Артемий Кочемасов, Никита Портнов, Филипп Шарков, Федор Кирилин, Василий Герасимов.

С фотогр. Вершкова (?), грав. Шюблер

2. Памятник воинам павшим под Иканом в 1864 году. Грав. Рашевский.

Нива, 1890, №24, с. 620,624,626-627

http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i331.html

язык: русский

жанр: описание рисунка

Categories

Абрамичев Павел Агафонов Иван Администрация Арба Артиллерист Белый Царь Битва Верблюд Верный Вершков Военное дело Войско Восточные слова Всадник Генерал-майор Географические названия Герасимов Василий Горин Джигит Завоевание Икан Иканец История Кавалерия Казак, уральский Киргиз Кирилин Федор Коканец Конь Кочевник Кочемасов Артемий Мантелет Мулла-Алимкуль Начальник Одежда Офицер Оценка Памятник Панькин Венедикт Парфенов Федор Перовский форт Пехота Политика Портнов Александр Портнов Никита Прикащиков Михаил Профессиональные группы Рашевский Ружье Савин Самооценка Связи Серов Синицын Евстафий Скоробогатов Панкрат Сластин Харитон Сотник Средняя Азия Степная линия, оренбургская Степная линия, сибирская Ташкент Транспорт Туркестан Фауна Фельдшер Ханство, коканское Чернов Аким Черняев Чимкент Шайка Шарков Филипп Шаровары Шюблер Щит Этнические и племенные группы

Editor

AM, MB

Labels

Самооценка
Оценка
Самооценка
Самооценка
Оценка
Самооценка
Самооценка
Самооценка

Text

4,5 и 6 декабря 1889 года исполнилось 25 лет со времени геройской битвы уральских казаков с коканцами под Иканом. Дело это славное само по себе, оказало такое влияние на наши дальнейшие завоевания в Средней Азии.

В 1864 г. нашими войсками в Средней Азии, под начальством генерала Черняева, были последовательно взяты города Туркестан и Чимкент. С занятием этих городов смыкались Оренбургская и Сибирская степные линии, что признавалось, безусловно, необходимым, так как в промежуток от форта Перовского до г. Верного, до 1 000 верст длиной, часто вторгались шайки барантачей-коканцев и киргиз, грабивших и беспокоивших население. Предполагалось, что с занятием этих пунктов, край будет умиротворен и не потребуется дальнейшего движения наших войск в глубь Средней Азии. Вышло, однако, иначе.

Занятие Туркестана, имевшего у народов Средней Азии большое значение по своим святыням, было для них тяжелой утратой.

Стали ходить слухи, что правитель Коканского ханства Мулла-Алимкуль, собрав значительные силы, вышел из Ташкента на юг своего ханства, что в окрестностях Туркестана бродят шайки коканцев, мешающие сношениям города с остальными войсками, и т. п.

Чтобы проверить эти слухи, комендант Туркестана послал 4 декабря 1864 года уральскую сотню есаула Серова по направлению к д. Икан (верстах в 20 от Туркестана), предписав ему, в случае встречи, разогнать эти шайки. Выступив в тот же день после полудня и выслав вперед разъезды, сотня встретила несколько почтарей киргиз, расставленных по дорогам для доставления почты между Туркестаном и Чимкентом, побывавших уже у коканцев и сообщивших, что за Иканом есть неприятель. Серов донес об этом коменданту, но получил подтверждение идти вперед. Около 4 часов сотня подходила к Икану, где и заметила огни. По разведке оказалось, что то были главные силы (10-20 тыс.) Алимкула, которые, заметив приближение казаков, двинулись от Икана частью прямо на сотню, частью в обход ее. Серов, заметив, в свою очередь, движение коканцев, отвел сотню назад, на более удобное для защиты место; быстро спешившись и сбатовав коней, развьючил верблюдов и сделал из мешков с провиантом и фуражом завалы, за которыми и залегли казаки. В таком положении сотня в течение 2-х суток отражала частые и ожесточенные нападения коканцев метким и дружным огнем из ружей и картечью из единорога (к сожалению, обломавшегося в первую же ночь), отвечая на их предложения сдаться. Видя безуспешность своих атак и неся огромные потери, коканцы еще 5 декабря решились "идти подкатом", для чего стали заготовлять мантелеты и щиты из камыша и хвороста, прилаживая последние к арбам*, которые и начали с утра 6 декабря подкатывать к сотне.

Между тем, еще вечером 5 декабря, Серов вызвал охотников доставить в Туркестан донесение о положении сотни. Вызвались 2 казака и киргиз-почтарь. После первой неудачной попытки пройти через коканцев, они, взяв другое направление, около 9 ч. вечера доставили в Туркестан известие о бедственном положении сотни.

В Туркестане уже к вечеру 4 декабря догадались, что сотне может быть плохо. Послали вернуть их - не догнали. Утром, 5 декабря, послали на выручку отряд из 152 человек пехоты и 8 казаков с 2 легкими орудиями, с предписанием, в случае встречи со значительными силами, вернуться в Туркестан. Так и случилось: отряд, встретив массы коканцев, вернулся, не дойдя до сотни версты 3-4, в виду того, что отдельные партии коканцев потянулись по дороге в Туркестан и таким образом могли отрезать отряд от города.

В ожидании выручки и чтобы выиграть время, Серов утром 6 декабря вступил в переговоры, которые, конечно, ни к чему, кроме двухчасового перерыва боя и отдыха, не привели. Положение сотни было крайне трудное: двое суток без сна, без пищи и отдыха, горсть казаков (всего 114 человек), понесшая потери, отбивалась от диких полчищ; лошади и верблюды были перебиты; патронов было уже мало...

К утру 6 декабря коканцы, занявшие дальние сады вокруг Туркестана, отошли от него, и комендант послал вторично на выручку отряд в 207 человек пехоты и 10 казаков с 2 орудиями.

Наконец, 6 декабря, не видя и уже не ожидая себе поддержки, измученные казаки решились или пробиться сквозь неприятеля, или пасть в открытом бою. Заклепав орудие, переломав лишние ружья, казаки с криками "ура" выскочили из-за своих завалов и ринулись вперед. Коканцы, изумленные их малочисленностью, с неистовой яростью набрасывались на казаков, отступавших между двух стен полчищ Алимкула, - и каждый раз без всякого успеха! Но...стоило упасть казаку, как на него налетала толпа коканских всадников, стараясь, прежде всего, отрезать ему голову, а затем и поживиться другою около него добычей, что бы похвалиться после своей удалью и получить, быть может, награду. Не всякому доставались даром эти трофеи: рядом с казаком валился и джигит, сраженный меткой пулей отступавших казаков...Измученные, еле двигавшиеся, казаки метко отстреливались от врага и держали его на почтительном расстоянии. Уже темнело, когда из-за пригорка послышалась ружейная пальба шедших на выручку.

Коканцы отхлынули. Оба отряда соединились.

Из 2-х офицеров - 1 убит (сотник Пав. Абрамичев), другой - командир сотни - ранен и контужен; из 5 урядников - 4 убито, 1 ранен; из 98 казаков - 50 убито, 36 ранено; 4 артиллериста - ранены; фельдшер, фурштат и 1 вожак из киргиз - убиты. По сведениям, полученным впоследствии, у коканцев было 20 тыс. войска, из которого выбыло убитыми до 90 начальников и более 2 т. человек пехоты и кавалерии.

10 декабря из Туркестана был выслан отряд для уборки тел - все они оказались страшно изуродованными, без голов, раздетыми до нага; тело сотника Абрамичева было узнано только по носку на ноге и обрывку лампаса от шаровар...

В 1881 г. на месте битвы поставлен памятник, рисунок которого помещен на стр. 621.

Значение этого подвига Уральской сотни, как сказано в начале, было велико в свое время. Алакуль, собрав все силы в Ташкенте, хотел нечаянно напасть на Туркестан, и кто знает, что было бы с городом. Гарнизон был незначителен, укрепления еще не исправлены, население недавно завоеванной местности ненадежно. Горсть отважных храбрецов отвлекла Алимкула, обнаружила его силы и позиции и произвела своей беззаветной храбростью удручающее впечатление на его войска: где же устоять против войск Белого Царя, у них - ли отнять крепость, если горсть его воинов в открытой степи так долго отбивалась и не далась в руки целым полчищам?!

Двадцать пять лет прошло со времени этого боя, а память о нем сохранилась среди казаков не только в рассказах, но и в песнях.

5 и 6 декабря 1889 года были посвящены чествованию убитых и живых "Иканцев", как прозвали участников этого боя.

Наличные Иканцы были сняты группой, которая и прилагается на стр.620.