Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Б.Л. Тагеев. Воспоминание о Памирском походе 1892 г. Записки очевидца Б.Л. Тагеева.

Description

Нива, 1893, №47, с. 1074, 1075

язык: русский

жанр: описание путешествия

Categories

Администрация Ак-басаго Алайская долина Аму-Дарья Афганец Афганистан Базай-датхи Бай-Карой (р.) Батальон, туркестанскый линейный Бор-да-ба Вахан Вахан-Дарья (р.) Винтовка Военное дело Восточные слова Географические названия Гин-ду-Куш (хребет) Громбчевский Губернатор Гульджиба (р.) Дараут-Курган Европа Заалайский хребет Ионов Исфайранское ущелье Исхан-Хан Казак Кафиристан Кизил-су (р.) Киргиз Китаец Климат Кунтеем (р.) Маргилан Наука Область, ферганская Общество, императорское географическое Оценка Ош Памир Петербург Политика Полковник Путешественник Разбойник Россия Самооценка Снег Солдат Тагеев Талдык (перевал) Тенгиз-бай (перевал) Транспорт Укрепление Гульча Уч-Курганская дорога Фергана Флора Ханство, бадахшанское Ханство, коканское Ханство, рошанское Ханство, шугнанское Экспедиция Этнические и племенные группы Юхансбенд

Editor

АМ, MB

Labels

Самооценка
Самооценка
Оценка

Text

На верховье Аму-Дарьи (р. Ак-су) лежит нагорная страна, носящая название Памир, т. е. крыша мира (индийск. слово Бам-и-Туниах). Эта возвышенная область, лежащая на средней высоте от 12,000 до 14,000 футов, несмотря на неоднократные труды многих ученых путешественников, чрезвычайно мало исследована, благодаря суровости своего климата, а также малопроходимости окружающих ее гор, но между тем эта каменистая суровая пустыня представляет из себя не маловажное политическое значение, как для России, так и для соседей ее, китайцев и афганцев.

С давних времен, еще до занятия русскими Кокандского ханства, Памир входил во владения ханов и туда высылались ханские уполномоченные губернаторы “датхи” и теперь даже могила Базая-датхи (Базай-и-Гумбер), убитого ваханскими разбойниками в 1864 году, напоминает наглядно об этом обстоятельстве. Эта могила находится возле развалин небольшого укрепления при слиянии рек Гульджиба (Вахджирь) с р. Кунтеем, а последний, соединяясь с р. Бай-Карой, образует р. Вахан-Дарью, протекающую у северного подножья хребта Гин-ду-Куша и по Вахану. Это место считалось самою южною частью кокандских владений, и русские, завоевав Кокандское ханство, конечно, приобрели непреоборимое право также и на Памир, как принадлежащий кокандским владетелям, но между тем, за неимением надобности, Россия оставила Памирский вопрос до поры до времени в покое.

Китайцы и афганцы, однако, пользуясь отсутствием русской администрации на Памире, стали хозяйничать, подчиняя себе местное население (киргиз), делая разные насилия, и даже ставя укрепления и посты.

В 1888 году, когда в Афганистане совершились события, известные под названием афганской смуты, когда брат афганского эмира Исхан-Хана – Абдурахман отложился, и сам Исхан-хан принужден был бежать в пределы России, самостоятельные же ханства: Шугнанское, Рошанское, Бадахшанское и Ваханское, были покорены афганцами, а правители этих провинций были или истреблены, или бежали, – афганцы, прогнав китайцев, появились на русской территории.

Экспедиция капитана, ныне подполковника Громбчевского, бывшая, во время этих событий, на Памирах, крайне недружелюбно была встречена афганцами, благодаря чему этому предприимчивому путешественнику не удалось проникнуть ни в Кафиристан, ни сделать некоторые исследования, которые могли явиться весьма полезными для Российского Императорского Географического общества. Но, несмотря на подобное бесцеремонное поведение наших памирских соседей, Русское правительство довольно хладнокровно смотрело на это дело и лишь в 1891 году на Памир была снаряжена экспедиция, состоявшая из небольшого рекогносцировочного отряда, составленного из охотничьих команд линейных батальонов Ферганской области и небольшого числа казаков под начальством командира 2-го туркестанского линейного батальона полковника Ионова. Этот рекогносцировочный отряд, во главе со своим смелым начальником, появлением своим на Памире, должен был напомнить нашим памирским соседям о принадлежности Памира нам – русским.

Во время этой рекогносцировки был задержан и выдворен за пределы России, путешествовавший по Памиру, капитан английской королевской гвардии, Юхансбенд.

После этой рекогносцировки Памирским вопросом занялась вся Европа; в иностранной прессе стали появляться разные нелепые статьи о каком-то предполагаемом, будто бы военном движении России к Афганистану и т.д.; затем все смолкло и только в 1892 г. стали в Фергане распространяться слухи о новом движении на Памир, но уже более значительного отряда... Возвратился из Петербурга вызванный туда полковник Ионов ... формировался памирский отряд.

Во всех батальонах Ферганы набирались охотники – самые крепкие и развитые люди и преимущественно по желанию. Желающих нашлось много, а потому выбор был большой и хороший. В состав отряда вошел 2-й туркестанский линейный батальон...

Отряд этот 2-го июня... выступил из Маргелана, провожаемый маргеланскими жителями, по Уч-Курганской дороге на Дараут-Курган, кроме третьей роты, которая должна была следовать на город Ош и оттуда, захватив отрядный транспорт, двинуться чрез перевал Талдык в местечко Бор-да-ба, где и встретиться с главными силами отряда. Путь по Исфайранскому ущелью чрез Алайский хребет к Дараут-Кургану был чрезвычайно труден, местами приходилось идти по таким узким карнизам, что вьючные лошади, уже привыкшие к горным дорогам, и те иногда обрывались и падали в пропасть. Подъем на перевал Тенгиз-бай был невозможно труден (собственно перевал был завален снегом и пришлось подниматься по соседней горе, почти отвесной); лошади, люди, тюки – все падало, катилось и калечилось.

Подъем и спуск длились около полутора суток и некоторым несчастным пришлось ночевать на самой вышке перевала, на 12,000 футах, в снегу, да еще во время метели...

...Выступила на укрепление Гульча, куда, следуя по чрезвычайно живописной дороге, прибыла 8 июня и продневав двинулась к перевалу Талдык. Путь до перевала шел, пересекая Алайский хребет, по горной, разработанной, еще со времени Алайского похода, хотя уже теперь совершенно испортившейся, дороге. Часто встречались очень живописные места и особенно долина, носящая название “Ольгин луг”, а также и местечко в урочище Ак-басаго с горами, покрытыми сплошным арчевым лесом. 14-го июня рота стала подниматься по узкому Талдыкскому ущелью на перевал Талдык (12,000 футов).

Ну, достался же солоно этот денек третьей роте, долго вспоминали солдаты “талдыкскую горку”. На Памире хуже доставалось, но там люди, все-таки, немного свыклись с тяжестью горного похода; теперь же, впервые преодолевая такую преграду, как Талдык, каждому очень тяжело казалось...

С каждою сотнею шагов воздух редел и наконец дошел до того, что подниматься, непривычным еще к высотам людям, было почти совсем не в мочь. Винтовка казалась тяжелее обыкновенного и страшно оттягивала плечи. Ползут солдаты кто как может; другой сделает десять шагов и сядет, а тут еще вьюки валятся, лошади падают, приходится останавливаться и ждать, а между тем холод от снега, которым покрыт почти весь перевал, давал себя чувствовать. Что было с обозом – и описывать нет возможности: положительно нельзя было ничего разобрать в этом хаосе.

Красивая и величественно грозная картина представляется вашим глазам: пред вами расстилается широкая Алайская долина с рекою Кизил-су, окаймленная совершенно белою стеною – Заалайским хребтом. Эта масса снега, доходящая до облаков и скрывающаяся за ними, невольно приковывает взоры каждого, и мысль о том, что чрез два дня предстоит войти в эту снежную массу, невольно волнует ваше воображение.

– Спасибо тебе, Талдыкушка, шутит весельчак-солдат, - удружил нам сегодня, да и себя не забыл: ишь, подметки да подборы себе на память оставил! и при этом солдат отдирает уцелевшие лоскутья подошв.