Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Три прошения ташкентских сартов Хальмухамета и Мухамед Умара Бадаль Мухамедбаева (усл.)

Description

РГИА

Ф. 1386 Ревизия сенатора Палена К.К. Туркестанского края в 1908-1910 г.

Оп.1. Дело 262

Л. 116, 130-137 об.

Categories

Администрация Америка Андижан Базар Банк Банковский долг Беляков Бухара Военное дело Волость Восточные слова Вышнеградский Географические названия Денежный рынок Железная дорога Желтая лихорадка Завод, хлопко-очистительный Земледелие и ирригация Казна Кауфман Коканд Край, туркестанский Лахтин Малария Министр финансов Назаров Налоги Начальник Недоимка Область, ферганская Одежда Оценка Пален Политика Право и судопроизводство Профессиональные группы Прошение Ремесло и промышленность Самарканд Самооценка Саранча Сарт Сенатор Солдат Стихийные бедствия Ташкент Товарищество Тойчибаев Торговля Торговый Дом Транспорт Туземец Туркестан Тюрьма Фабрикант Халат Хлопок Хозяйство, сельское Холера Эпидемия Этнические и племенные группы

Editor

OJ, MB

Labels

Самооценка
Ремесло и промышленность
Оценка
Самооценка
Транспорт
Налоги

Text

Ревизовавшему Туркестанский край

Сенатору Графу Палену

Ташкентских сартов Халь Мухамеда и Магомед Умара Бадальмухамедбаевых

Прошение

При ревизии Вашим Сиятельством туркестанского края, нами, 18 ноября 1908 г., было подано Вам прошение о сложении с нас недоимок Государственного поземельного налога, о сложении процентов по банковскому долгу и о рассрочке платежей банку.

При прошении нами представлены были Вашему Сиятельству подлинные документы.

Встречая ныне крайнюю нужду в этих документах, мы покорнейше просим Ваше Сиятельство приказать кому следует о возврате нам всех документов, приложенных к вышеупомянутому прошению от 18 ноября 1908 года.

12 июля 1910 г. Ташкент.

<Подписи>

Жительство имеем: г. Ташкент, туземная Биш-Агачская часть, базар Чарсу торговые бани. Бадальмухамедбаевы.

Резолюция: Документы возвращены

6/VIII N 1700

ЕГО СИЯТЕЛЬСТВУ

ГОСПОДИНУ ГРАФУ ПАЛЕНУ

Ташкентских сартов Халмухамеда и Магомед Умара Бадальмухамедовых

ПРОШЕНИЕ

В дополнение прошения нашего от 18 ноября минувшего года об оказании нам милости в рассрочке и частью в сложении недоимок государственного земельного налога и о рассрочке, а также сложении процентов банковского долга мы покорнейше просим ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО в виду нерассмотрения до настоящего времени нашего ходатайства по существу, сделать распоряжение о приостановлении публичной продажи наших недвижимых имуществ, относительно которых предполагается публикация о продаже в скором времени.

Решились беспокоить ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО по следующим основаниям:

1) имущества представляют значительную ценность, но в случае вторичной продажи имущества эти будут проданы с предложенной цены и, конечно, среди покупателей будет устроена стачка, имеющая целью понизить цену. Таким образом, банк может недовыручить даже суммы долга, мы лишимся за гроши весьма ценное имущество.

Убытки для банка очевидны, а мы должны окончательно разориться, и уплаченные нами до 30.000 руб. банку и все долголетние труды и затраты по развитию хлопководства в Туркестане, как покойным отцом, так и нами должны погибнуть.

2) состояние денежного рынка в Ташкенте таково, что нет возможности подыскать с подходящей ценой покупателей, ни заложить благодаря последнему двухлетнему неурожаю и застою торговли., тем более, при продаже с аукциона дорогой недвижимости она должна пойти за бесценок. На 14-е февраля сего года были назначены торги наши недвежимые имущества, но ни одно из них не было продано за неимением желающих торговаться по оценке банка, что доказывает, что состояние денежного рынка очень плохо.

Наконец доказательством безденежности Ташкесткого района служит многочисленное банкротство крупных торговцев, допустивших до протеста своих векселей разным московским фирмам; так в текущем году объявили неплатеж по векселям: Торговый Дом Рубиновых, торговый дом Дружкиных, торговый дом наследников Яушевых, Смирнов, Пинхасов, Акилов, Хаимов, Альперович захо и много других мелких, и не говоря о других городах.

3) подобная продажа поведет к нашему конечному разорению, а потому покорнейше просим впредь до разрешения нашего ходатайства, поданного Вам 18-го ноября приостановить продажу Государственным банком, а также взыскание недоимок государственного налога.

Приостановка продажи не повредит интересам банка и казне, ибо при отсрочке продажи мы будем иметь возможность устроить перезалог или же не понесем конечного разорения при необходимости добровольной продажи по возможном улучшении денежного рынка.

Мы покорнейше просим сделать распоряжение о приостановлении продажи в бытность ВАШЕГО СИЯТЕЛЬСТВА в Ташкенте.

26 мая 1909 г. гор. Ташкент

<Подписи>

.

ЕГО СИЯТЕЛЬСТВУ ГРАФУ ПАЛЕНУ

Ташкентских сартов Хальмухамета и Мухамед Умара Бадаль Мухамедбаева

ПРОШЕНИЕ

Наш покойный отец Бадаль Мухамедбаев во времена первого устройства Туркестанского края был одним из выдающихся туземцев, на которого Генерал-Губернатор обратил свое внимание. Благодаря своему природному уму, наш отец был приглашен сначала на должность члена хозяйственного управления(то же, что ныне Городская Дума), потом был казначеем и, наконец, председателем, должность, которую он занимал 6-7 лет, в думе был гласным 12 лет. Членом тюремного комитета и Членом учетного комитета Государственного банка. Эти первые времена русского владычества знали только двух выдающихся туземцев – Сеид Азимбаева и нашего отца, которые были самыми крупными подрядчиками военного ведомства и обладали обширными средствами. Обломки состояния Сеид Азимбаева остались еще и в настоящее время, но судьба нашего отца была иная.

Имея частый доступ к первому Туркестанскому Генерал-Губернатору, который наградил его почетным халатом (кроме почетного халата он получил большую и малую золотую и большую серебряную медали), наш отец в 1875 году лично получил от Генерал-Губернатора Кауфмана 2 пуда семян хлопка, выписанного им из Америки для посадки в виде опыта и при этом Кауфман сказал “Вы будете первым Туркестанским туземцем миллионером”. В тот же год отец посеял эти два пуда и сделал первый сбор, давший около 80 пудов сырца. Очистить хлопок было негде, и так он пролежал до 1885 г., когда появились первые русские заводы Назарова, Лахтина и туземца Мулла Юльчи Тойчибаева. В 1885 г. отец посеял семена и получил 100 пудов чистого волокна, которое отцом продано Средне-Азиатскому банку для Корзинкина; сверх своих семян Директор Средне-Азиатского банка г. Малькин дал еще 900 пудов семян для посева нам и для раздачи. Видя выгодность этого дела и имея обширные земли, наш отец решился всецело посвятить себя хлопководству и с этого года начал заниматься хлопководством; посеял собранные семена и отчасти раздал туземцам с деньгами для посева, в 1888 г. построил собственный завод, стоивший 40.000 руб. и стал засевать хлопок в большом количестве и раздавал под него деньги туземцам, оставив подрядное дело, давшее ему солидное состояние. Таким образом, наш отец пошел в первой партии хлопководов Назарова, Лахтина, Белякова, Тойчибаева, людей с капиталами, за которыми тянулись мелкие промышленники.

Судьба была злой мачехой для всех этих пионеров. На их плечи легли все первые неудачи этого нового дела. Они не бросили его, влагая в эту промышленность все свои сбережения и личный труд и надеясь, что когда-нибудь это дело направится и пойдет так, как в некоторые удачные годы, когда они получили большие выгоды и пополнили убытки неудачных годов.

Но все эти пионеры полегли костьми на этом поле брани: все они разорились в конец, все (кроме нашего отца); Беляков, Лахтин а Тойчибаев был объявлен несостоятельным, посидел в тюрьме и умер, только Беляков, когда-то крупный капиталист, показывавший бывшему Министру Финансов Вышнеградскому свое обширное хозяйство, физически уцелел, и, несмотря на свои 75 лет, стоит теперь за прилавком в качестве и хозяина, и приказчика, продавая обои.

Выгоду получили лишь местные фабриканты, нашедшие прекрасный и дешевый хлопок, получила выгоду казна в лице управления железных дорог, приобретших много миллионный груз, для которого и была построена новая ветвь на Андижан, обогатилась Ферганская область, научившаяся хлопководству у Ташкентских пионеров. Начатое пионерами дело развилось, окрепло и принесло громадные выгоды государству путем увеличения ценности земли в 5-10 раз, а чрез нее увеличился поземельный налог; торговый оборот развился и потребовал открытия отделений Государственного банка в Ташкенте, Коканде, Самарканде и Бухаре.

Теперь, благодаря большею частью хлопководству, Туркестанский край действительно стал “лучшею жемчужиной в короне русского Государя”, как выразился о нем бывший Министр Финансов Вышнеградский, посетивший Туркестан.

Но, подобно другим пионерам, разорился и наш отец и преждевременно сошел в могилу. Теперь мы, его дети, наследники несем на себе все последствия того экономического разорения, которое постигло нашего отца, как пионера в деле развития хлопководства, доставившего громадные выгоды всему государству.

Наш отец убил на это дело все свое состояние. Он имел до 1600 десятин земли в разных волостях Ташкентского уезда, имел хлопкоочистительный завод, стоивший 40.000 руб., имел мельницы, толчеи и проч. Все это перешло и к нам, но в каком виде.

Вслед за расширением нашим отцом хлопкового дела последовал ряд неудачных годов, начиная с 1992 г., когда появилась эпидемия холеры. Она унесла много рабочих рук и особенно свирепствовала в районе наших земель. Многие из семейств совершенно вымерли и дома их были заколочены, а земли остались без обработки. В тот же год был холерный бунт; вызванные им репрессии Правительства, продолжительный простой солдат в туземном городе, увеличение полицейской стражи и пр. тоже было не в интересах сельского хозяйства. Затем появилась желтая лихорадка и малярия; первая продолжалась более чем до 1903 года, а вторая продолжается и по настоящее время. Уцелевшее от холеры население стало разбегаться, и рабочие руки неимоверно вздорожали.

В 1887 г. маркедор (рабочий с текменем) стоил 15-20 копеек на своем хлебе; в 1888 г. уже стоил 40-50 коп., в 97 г. 60-80 коп., а в последние годы хлопководы платят в горячее время 1 руб. – 1 руб. 20 коп. и должны давать пищу.

В 1896 г. началась постройка железной дороги от Самарканда на Ташкент и отвлекла от земледельческого труда последние рабочие руки. Наконец лет 15 тому назад появилась саранча; сначала зеленая, которая поедала только рис, а потом и красная, которая пожирала все сухие посевы в том числе и хлопок (прилагаются удостоверения Ташкентского уездного Начальника от 9 сентября 1897 г N 1185, от 28-го января 1898 г. и от 26 декабря 1897 г. N 9366) по описи N 1, 2, и 3-й).

На борьбу с саранчой сначала было призвано местное население путем натуральной повинности: были целые наряды людей производить окопы, рыть ямы, избивать и сжигать саранчу, общество платило всем этим рабочим. Потом пришло на помощь и Правительство, отпускавшее большие суммы на борьбу с саранчой уже научными средствами. (Саранча прекратила истребление года 2 - 3)

Все эти бедствия, о которых мы имеем честь докладывать Вашему Сиятельству зарегистрированы официальными документами, с которыми, несомненно, пришлось встречаться чинам ревизии при ближайшем ознакомлении с местными нуждами.

Насколько весь этот ряд бедствий подорвал благосостояние населения Туркестанского края вообще и Ташкентского уезда в особенности, можно видеть из тех накопившихся недоимок поземельного налога и окладных сборов, которые числятся по счетам Казенной Палаты и которые также знакомы ВАШЕМУ СИЯТЕЛЬСТВУ, а известно, что за отсутствием других более тонких и культурных мерил народного благосостояния платежная податная способность населения считается у нас верным и достаточным показателем его материального благополучия.

Дальше этого примитивного благополучия мы еще не дошли.

Эти недоимки по одному Ташкентскому уезду доходят до большой цифры. Местная администрация уже не в состоянии своими силами уменьшить эту цифру, и в помощь ей по постановлению Совета Генерал-Губернатора образована при уездном управлении особая Областная Недоимочная комиссия, которая за время своего действия взыскала 147.000 руб. недоимок за прежние годы.

Все эти бедствия отразились и на хозяйстве нашего покойного отца: дороговизна и нередко совершенное отсутствие рабочих рук, ряд неурожайных годов, истребление посевов саранчой доставляли постоянные убытки и исчерпали все средства, вложенные в землю. Хлопкоочистительный завод прекратил свои действия в 1895 г. и все хозяйство пришло в совершенное расстройство.

Насколько велики были капиталы, вложенные покойным отцом в это дело, можно видеть из прилагаемой копии выписки Московского Торгово-Промышленного Товарищества, с которым отец имел дело по хлопководству с 1894 по 1896 г. (прил. N 4).

Баланс этого дела выразился в сумме 215.523 руб. 88 коп. На этой операции наш отец потерпел громадный убыток, вследствие падения цен на хлопок и недобросовестных действий Товарищества, с которым пришлось судиться по иску его в сумме 54.525 руб. Этот процесс, проводившийся Московском Коммерческом Суде при участии адвокатов был несомненно недобросовестным, ибо закончен был Товариществом мировою сделкою только в сумме 3500 руб. (копия сделки от 31 марта 1898 г. N 5 по описи). Помимо невыгодности этой операции вообще, этот процесс, продолжавшийся более двух лет, стоил не менее 3000 руб.

<…>

Раскладка поземельных налогов собранием выборных больное место нашей податной системы. Этот излишек произошел оттого, что при раскладке частных земельных повинностей не соблюдалась пропорциональность этих повинностей с определенными окладами поземельного налога, что требуется законом (323 ст. полож. об Управлении Туркестанского края /примечание/ по прод. 1906 г. 315 ст. того же полож. по тому же продолжению и 419 ст. /примеч./ Устав о земских повинностях). Обязанность уездных начальников и податных инспекторов состоит и в том, чтобы приостановить исполнение такого раскладочного приговора, который постановлен несогласно с законом и затем в течение 2-х недель со времени его составления представить таковой вместе с своим заключением на рассмотрение Поземельно Податного Присутствия (ст. 47 т. V уст. о прямых налогах).

Вот если бы эти раскладки просматривало начальство, к чему оно обязано, то такого неравномерного распределения не было бы Но начальство открещивается от рассмотрения этих раскладок, наивно думая, что они не подлежат его рассмотрению по существу.

Вся совокупность изложенных обстоятельств заставляет нас обратиться к ВАШЕМУ СИЯТЕЛЬСТВУ с ходатайством войти в наше бедственное положение и не допустить окончательного разорения путем публичной продажи наших недвижимых имуществ на погашение, как банковского долга, так и податной недоимки. Мы неоднократно ходатайствовали об этом, напр. пред Туркестанской Казенной Палатой (отзыв ее от 15 января 1898 г. по описи N 12) но она отнеслась к этому с чисто формальной стороны. Казенная палата очевидно не знала, что многие и мелкие хозяева вынуждены быди просить местные власти о выдаче им ссуд, так как дошли до полного истощения средств, были даже случаи, что не только частные лица, но и общества бросали свои земли. Положение наше тяжелее, чем предполагала Палата. Подавали прошение Туркестанскому Генерал-Губернатору 18 июня 1899 г. (по описи N 13) и хотя Начальник Ташкесткого уезда в отзыве от 20-го октября полагал сложить недоимку поземельной подати в сумме 4316 руб. 83 коп. с участков, находящихся в Гаиб Атинской, Джалаль Тюбинской и Османатинской волостях, но Военный Губернатор, соглашаясь с основательностью нашей просьбы, однако не нашел возможности сделать соответствующее представление лишь по тем соображениям, что если сложить недоимку с нас, то надо сложить и с других. Подавали прошение и в Управление земледелия и Государственных имуществ 19-го октября 1898 г., прося 150.000 руб в ссуду под залог всех наших недвижимых имуществ с уплатою ссуды на 20 лет желая рассчитаться с Государственным банком, но и это прошение осталось без последствия. Не можем приложить копии, так как она уже уничтожена в управлении.

Таким образом, все наши попытки поправить дело потерпели крушение и нам остается прибегнуть к экстренным мерам – беспокоить особу ВАШЕГО СИЯТЕЛЬСТВА. Только чрезвычайные меры помощи могут вывести нас из безвыходного положения; только отсрочка банковского долга и скидка процентов может дать возможность Государственному банку возвратить свой капитал; толька отсрочка недоимки действительной и сложение неправильной раскладки даст возможность земле сохранить свою производительность и платежную податную способность. Все эти меры, вызываемые общими финансовыми интересами, в то же время избавят нас от разорения.

Я, сын умершего инициатора дела, Хальмухамед Бадальмухаметбаев, уже в зрелом возрасте 55 лет, был все время пособником отца в деле развития хлопководства, боролся все время с нахлынувшими бедствиями и на практике изучил это дело, что можно видеть из того, что я участвовал на заседании местного общества Туркестанского Сельского хозяйства при управлении земледелия и здесь, как признанный знаток дела, публично излагал изученные и испытанные мною на опыте нужды сельского хозяйства. Своею деятельностью я мог бы принести пользу этому делу и привести расстроенные имения в исправные платежные единицы (Средне-Азиатская жизнь N 246).

Поэтому мы просим ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО командировать одного из специалистов – членов ревизии для обозрения наших имений, дабы убедиться, что они заслуживают того, чтобы ссуда банка была отсрочена, проценты сложены, а также чтобы рассрочена была законная недоимка, ибо продажа с публичного торга, разорив нас в конец, не принесет пользу банку при существующем застое в торговле и безденежьи.

<…>

18 ноября 1908 года гор. Ташкент.

<Подписи>