Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Наши войска на пути в Хиву

Description

Автор: анонимый

Заглавие: Наши войска на пути в Хиву

Подзаголовок: Внутреннее обозрение

Источник: НИВА

Год издания: 1873

Номер: 25

Страницы: 395,396,398

Жанр: Статья

Categories

Айбугир Айбугирский залив Арал Аральское море Арасланов Армия, кавказская Артиллерия Арык Ас-берге-бак Ас-Берген Аудиенц-зал Баран Бек, кунградский Бык Верблюд Вода Военное дело Война Войско, кавказское Войско, оренбургское Войско, туркестанское Всадник Гарнизон Генерал-адъютант Генерал-лейтенант Географические названия Граната Дворец, ханский Джигит Женщины Жилище и утварь Земледелие и ирригация Илтеидж Интерес Иомуд Казак Камыш Канал Джана-джап Каныр Карабайлы Караван Каракалпак Кауфман Кибитка Кизыл-Тагир Киргиз Китай Князь Николай Константинович Кокчеге Колодец Конюшня Корм Кочевник Крепость, хивинская Лагерь Ломакин Лошадь Магомет-Ниаза Маклак Мангыт Мангышлак Мелководье Мост Начальник Обоз Оренбург Отряд, каракыный Отряд, мангышлакский Отряд, оренбургский Отряд, туркестанский Отряд, хивинский Офицер Оценка Пароход Петр I Пехота Питняк (г.) Покупщика Полковник Порсу Разведка Раковина Рота Рукин Русский Инвалид Сад Саксаул Самооценка Скопище Скотоводство Сопротивление Степь, оренбургская Такмак-ата Талдык Телеграмма Туркмен Укрепление Джаныкала Ургу Усть-Урт Фауна Флотилия, аральская Фонтан Хазар-асп Хан, хивинский Ханки Хива Хивинец Ходжейли Циновка Чимкент Чинк Штабс-капитан Шурахав Этнические и племенные группы Ящерица

Editor

МB

Labels

Оценка
Оценка

Text

Наши войска на пути в Хиву.

Внутреннее обозрение.

В “Русском инвалиде” напечатаны следующие известия:

Переход от уроч. Биш-акты к Ильтеидже (около 250 верст) совершен был Мангышлакским отрядом вполне благополучно: всюду находима была хорошая, почти пресная, вода, отличный подножный корм и топлива в изобилии. Не смотря на чрезвычайные (по тому времени года – вторая половина апреля) жары от 30 до 35 градусов, войска шли без всякого изнурения, больных было очень мало, и верблюды не только не приставали, но даже поправились от хорошего корма.

Между кол. Бусага и Каракыном отряд вступил на Усть-Урт, по совершенно пологому, едва заметному подъему. Чинк (окраина Усть-Урта) возвышается здесь сажень на 400 над окружающею местностию. Характер Усть-Урта в этом месте мало отличается от общего характера других местностей Мангышлака. Та же растительность – полынь, представляющая в это время года хороший корм для лошадей и верблюдов, да небольшие кусты саксаула и гребенщика. Из животных встречались только одни ящерицы огромных размеров.

Колодцы на Усть-Урте вообще оказались не особенно глубокими и почти все с хорошей пресной водой; в одном только месте, в Каныре, глубина колодца была до 30 сажень, в прочих же не более как от 10 до 15 сажень.

Почти весь Усть-Урт, по главному караванному пути, перерезан сотнею верблюжьих троп, указывающих на бывшее некогда большое караванное движение между Хивою и Мангышлаком.

У Ильтеидже выбрано было удобное место для устройства опорного пункта и выстроен редут, занятый гарнизоном из одной роты, который предполагалось усилить еще ротою.

За несколько дней до прибытия на урочище Ургу, начальник Оренбургского отряда, генерал-лейтенант Веревкин, обратился с воззваниями к туркменам и каракалпакам, приглашая этих кочевников оставаться спокойными и отказаться от бесполезного сопротивления. Киргизам же, бежавшим в Хиву, после бывших в Оренбургской степи волнений, обещано было помилование, под условием полной покорности и немедленного возвращения к своему долгу. Результатом этого воззвания было то, что по приходе отряда на Ургу, 2-го и 3-го мая, все важнейшие предводители бывших шаек явились к генералу Веревкину с повинною. Они оставлены быти при отряде, в надежде, что могут принести ему не малую пользу при дальнейшем движении отряда в глубь страны.

Подходя к мысу Ургу, мы ожидали встретить здесь первых хивинцев, так как известно было, что на этом пункте в последнее время возведено ими небольшое укрепление, Джаныкала. Действительно, укрепление это оказалось расположенным в 6 – 8 верстах от самого мыса, но гарнизон его успел еще заранее уйти, так что наши киргизы-джигиты видели лишь одного всадника, спасавшегося от них.

Крепость расположена квадратом и занимает до 400 сажень в окружности; высота крепостных стен до 2 сажень; стены сложены из дрянного кирпича и смазаны глиной; в крепости находятся лишь ворота, 4 сакли и конюшня; никаких деревянных построек не имеется; только посередине крепости стоит несколько кибиток, прикрытых камышовыми циновками. В первую же ночь по прибытии отряда в эту крепость явились с повинной известные уже личности по прежним степным проказам: Арасланов (штабс-капитан русской службы), Ас-Берген (участник по известному делу полковника Рукина), Кунебар и еще трое каких-то киргизов из числа непринявших “Положения”. Теперь только отдались они в руки русской власти и правосудия, обязавшись всеми средствами содействовать отряду. Затем явились к генералу Веревкину 12 хивинцев, с просьбою дозволить им следовать с караваном, из 32 верблюдов, в Оренбург, что и было им разрешено. На днях, как слышно, было дело у флотилии с хивинцами, кончившееся тем, что с нашей стороны ранено 8 человек, а двое хивинцев убиты. Каракалпаки толпами являются в отряд с изъявлением покорности.

От Ургу генерал-лейтенант Веревкин предполагал пересечь высохшее устье Айбугирского залива и идти по кратчайшему направлению к Кунграду, вдоль канала Джана-джап.

Айбугирский залив мы нашли высохшим, равно как и самое Аральское море – верст на 10 и даже более от Ургу. Остров Такмак-ата, лежавший верстах в 30-ти к северу от устья Айбугира, соединился уже с материком и превратился в полуостров. Вообще, обмеления южных берегов Арала и западных рукавов Аму-дарьи должны были не мало затруднить плавание пароходов нашей флотилии; они вошли в Ульхун-дарью (рукав Аму, считающийся главным руслом реки), но, не доходя верст 40 до Кунграда, задержаны были мелководием. По слухам хивинцы запрудили Ульхун-дарью плотинами, почему она и сделалась такою мелкою. Талдык (крайний западный рукав Аму) также перегорожен плтинами для орошения полей, и в конце своем пересох.

8-го мая генерал-лейтенант Веревкин с вверенным ему отрядом достиг до гор. Кунграда. Местность, по которой пришлось двигаться отряду, хотя и изрыта множеством арыков, не представляла однако слишком больших затруднений: потребовалось исправить лишь некоторые мосты и срыть несколько спусков для удобнейшего следования обоза.

С последнего, перед Кунградом, ночлега на уроч. Ас-берге-бак (в 13 верст. от Кунграда) генералом Веревкиным выслан был, верст за пять вперед авангард, из трех казачьих сотен с ракетными станками для охранения мостов чрез арыки. Еще за четыре дня до прибытия оренбургского отряда к Кунграду, около него находилось вооруженное хивинское скопище без артиллерии, под начальством джасаула Мамыта. Скопище это, не занимая самого города, жители которого при приближении хивинцев разбежались, расположилось правым флангом к городу, несколько позади его, выслав передовых всадников к канавам и небольшим садам, верстах в двух от Кунграда. При приближении нескольких джигитов, посланных из отряда генерала Веревкина к городу для разведок и открывших стрельбу, люди эти обратились в бегство.

Верстах в трех не доходя до Кунграда, местность представляет дефиле, образуемое арыками, с высокими насыпями и садами. Для прикрытия дебуширования отряда из этого дефиле генерал Веревкин выслал вперед полковника Леонтьева с тремя сотнями, которым поручено было также открыть расположение неприятеля и, в случае его бегства, настойчиво преследовать его. Но оказалось, что хивинское скопище поспешило уйти еще ранее появления нашего авангарда из-за насыпи арыка, и захвачено было казаками лишь двое отсталых.

Следуя за авангардом, главные силы отряда прошли верст восемь далее за Кунград, по дороге к Ходжейли, и так как дальнейшее преследование хивинцев, по пересеченной арыками местности, представлялось бесцельным, то, оставив авангард из трех сотен на месте, генерал Веревкин отвел свой отряд назад, к г. Кунграду, около которого и расположился лагерем. Высланные от авангарда разъезды на 15 верст вперед не открыли неприятеля. По сведениям, бежавшее от Кунграда скопище встретило, верстах в 30 от этого города, хивинский отряд в 3,000 человек при двух орудиях, шедший на помощь под начальством мехтера. Отряд этот повернул также назад и расположился на протоке Карабайлы (один из рукавов Аму-дарьи), верстах в 50 от Кунграда, по направлению к Ходжейли.

Кунград оказался почти совершенно пустым и в развалинах, так как городская стена и часть жилищ, после разрушения их, лет пятнадцать тому назад, во время междоусобий хивинцев с туркменами, не возобновлялись. В городе имеется ханский дворец, служащий местом жительства кунградского бека, но он в совершенном упадке: вся стоимость его может быть определена не более, как в 200 рублей, так как ценность в нем имеет один лес, употребленный на его постройку. Хотя почти все имущество было вывезено из города, но в домах ханских чиновников найдено до тысячи пудов хлеба, состоящего почти исключительно из неочищенного риса и джугары. Вскоре жители понемногу начали возвращаться в город, приводя для продажи быков и баранов.

5-го июня, получены телеграфическим путем от Его Высочества главнокомандующего кавказскою армиею следующие известия о действиях мангышлакского и оренбургского отрядов:

“Полковник Ломакин, из лагеря под гор. Китай, в трех переходах от гор. Хивы, от 21-го мая, доносит, что после громадных трудов и лишений, при чрезвычайном зное, вверенный ему отряд, пройдя с значительною быстротою Усть-Урт, считавшийся до сего времени совершенно непроходимым для значительного отряда войск, 14-го мая соединился за Кунградом с войсками оренбургского отряда. 15-го мая, после 50-ти верстного перехода, сделанного накануне, войска соединенных отрядов заняли с боя Ходжейли, причем неприятель, в числе 6,000 чел. при 6-ти орудиях, с потерею бежал, бросив одно орудие. У нас ранено 2 нижних чина. Еще до этого дела к полковнику Ломакину явились: наш беглец Кальбин и многие почетные люди и старшины из киргизов и из хивинских туркмен, с изъявлениями покорности и с предложением сдать занятые ими города: Куня-Ургенч, Порсу, Кокчеге и Кизыл-Тагир. 20-го мая происходило новое жаркое дело при занятии укрепленного города Мангыта. Иомуды, в числе до 3,000, при 3-х орудиях, с самого выступления отряда с ночлега, несколько раз атаковали наши войска, но каждый раз были отбрасываемы с большим уроном. Мы потеряли убитыми и ранеными 15 человек. Город Мангыт взят, разорен и сожжен. Состояние духа и здоровья войск отряда отличное; больных очень мало. По слухам, дошедшим до отряда, генерал-адъютант Кауфман переправился через Аму-дарью, у Шурахава, и находился в Ханки, в двух переходах от гор. Хивы”.

9 июня, из Аулие-эта получено в “Русский Инвал.” телеграфическим путем следующее донесение генерал-адъютанта фон-Кауфмана:

“Туркестанский отряд 18 мая овладел переправою через Аму-дарью между городами Питняком и Ханки и переправился на левый берег реки, причем воспользовался также и перевозочными средствами, отбитыми у неприятеля. Окончив переправу, отряд двинулся к укрепленному городу Хазар-аспу”.

22 мая послан был на фуражировку отряд из двух рот пехоты, который, в шести верстах от Хазар-аспа, встретил неприятеля, под начальством Магомет-Ниаза. Завязалось дело в садах. В подкрепление нашему отряду немедленно посланы были еще две роты с двумя орудиями, под командою Его Высочества Великого Князя Николая Константиновича. Гранаты, пущенные в толпы конных хивинцев, нанесли им сильный урон. У нас опасно ранены один офицер и рядовой.

С рассветом, 23 числа, весь туркестанский отряд двинулся к стенам Хазар-аспа. Неприятель бежал в панике, и одна из самых сильных хивинских крепостей взята была без боя. Четыре орудия, те самые, которые действовали накануне против передового нашего отряда, несколько фальконетов, множество палаток и военных запасов досталось в наши руки.

16-го сего июня из Чемкента получена от генерал-адъютанта фон-Кауфмана телеграмма следующего содержания:

“Войска Оренбургского, Кавказского и Туркестанского округов, мужественно и честно одолев неимоверные трудности, поставляемые природою на тысяче-верстных пространствах, которые каждому из них пришлось совершить, храбро и молодецки отразили все попытки неприятеля заградить им путь к цели движения – к городу Хиве, и, разбив на всех пунктах туркменские и хивинские скопища, торжественно вошли и заняли, 29-го минувшего мая, павшую перед ними столицу ханства.

31-го мая, в годовщину рождения Императора Петра Великого, в войсках отслужено молебствие за здравие Государя Императора и панихида за упокой Петра I и сподвижников, убиенных в войне с Хивой.

Хан хивинский не выждал ответа от генерал-адъютанта фон-Кауфмана на сделанное Ханом предложение покорности и сдачи себя и ханства, и, увлеченный воинственною партиею, бежал из города, и скрывается ныне среди иомудов, неизвестно в какой именно местности.

Войска всех трех отрядов бодры, веселы и здоровы”.