Zerrspiegel [ Search ] [ Index ] [ Edit ] [ About ]

Воспоминание о Памирском походе 1892 г. Записки очевидца Б.Л. Тагеева. Продолжение.

Description

Нива, 1893, №48, с. 1092, 1094

язык: русский

жанр: описание путешествия

Categories

Балканы Верблюд Военное дело Восточные слова Географические названия Караван-баши Керекеш Кизил-арт Климат Кок-сай (р.) Лошадь Маргилан Маркан-су (р.) Метель Одежда Офицер Памир Профессиональные группы Самооценка Сапоги Снег Солдат Тагеев Транспорт Фауна

Editor

AM, MB

Labels

Самооценка
Оценка

Text

Дорога, благодаря небольшой ширине и нагроможденным всюду камням, была чрезвычайно неудобна, вьюки поминутно задевали за большие обломки скал, лежащие на протяжении всего пути, обрывались и падали, так что бедные солдаты положительно выбивались из сил поминутно, перевьючивая лошадей. Часам к восьми поднялся холодный ветер, облака совершенно спустились на землю, снежная крупица стала гуще падать и немилосердно бить в лицо, но вскоре повалил сначала мелкий, а затем крупный снег, закрутилась метель, кругом не видно ни зги. Спереди, сзади и с боков все бело, все несется в каком-то фантастически-ужасном вихре. Идти приходилось положительно ощупью, наобум выбирая дорогу. Измокшие и прозябшие солдаты, одетые по сезону, т.е. по-июньски, оставляли вьючков, стараясь быстрою ходьбою хоть чуть-чуть разогреть свои окоченевшие члены. ...Но несмотря на всю эту неприглядную и тяжелую обстановку, в нашем солдате сказывался бодрый, свежий и неунывающий русский дух, тот дух, который руководил им при переходе через Балканы.

...Слышатся солдатские разговоры:

– Ну, что, братцы, совсем зимушка-то расейская, смотри, все уши залепило, не то, что в Маргелане, там, поди, солдаты таперича лежат да фрухтой разной обжираются! весело болтает один солдатик, выколачивая о каблук трубку.

– И не пойму, пра, дляча это нас повели сюды, кому нужны эти гали (камни)? Пропади они совсем, ишь, сапожишки как о них, проклятых, размочалил! говорит другой, рассматривая свои изорванные и никуда уже не годные сапоги.

В виду тяжести пути, переход был назначен не из больших – в 30 верст под перевал Кизил-арт.

Люди и обоз страшно растянулись, и кое-где мелькали между камней вяло идущие, измученные солдаты и вьючки, сопровождаемые оборванными керекешами (возчиками). Несчастные существа эти керекеши, - просто жаль смотреть на них, - оборванные, притом вечно голодные и находящиеся в полной зависимости от своих караванбашей и, конечно, страшно эксплуатируемые ими, так что к окончанию похода некоторые из них превращались просто в нищих. С какою грустью и отчаянием приходили многие из них к офицерам, заявляя плачевным тоном: “тюра, тюра алаша кунчал!” т.е., что лошадь, не вынесши тяжести вьюка, пала. Часто приходилось слышать такие восклицания, но кому же какое дело до чужого горя?

Кто не бывал в походах, а особенно, в горных, тот не может понять того восторга и прелести, какие доставляет усталому, измученному человеку голубая струйка дыма бивачной кухни, весело поднимающаяся змейкой к облакам.

Раздалась команда “в ружье!” и рота снова тронулась, круто поднимаясь на перевал Кизил-арт. Тяжело дышится на высоте в четырнадцать тысяч футов, часто приходится останавливаться и, запыхавшись, захватывать разреженный воздух полною грудью. Круто поднимается узенькая тропа, заваленная камнями; справа обрыв, на дне которого бежит река Кок-сай. Перевал покрыт снегом, кругом ни деревца, ни кусточка – все серо, пустынно и мрачно. Часто попадаются. то с правой, то с левой стороны дороги, трупы лошадей прошедшего накануне отряда, а также совершенно истлевшие остовы лошадей, верблюдов и разных животных. ...Чудный вид представляется глазам: с боков седые снежные горы угрюмо и мрачно стоят у подножья перевала, а спереди крутой обрыв, в конце которого виднеется долина реки Маркан-су. Вы, видя себя выше окружающих вершин, невольно радуетесь в душе, что забрались так высоко, выше облаков, в которых еще вчера проходили.

На вышке перевала (14,300 ф.) сделали привал, задымились “цыгарки” и трубки, и вчерашнего настроения как не бывало: все веселы, шутят, и даже кто-то, было, затянул песню...

“Ну, ребята, завтра мы, значит, на самую эфту Памиру зайдем, сам слышал – ротный господам сказывал”, сообщает солдат собравшейся кучке людей, и все довольны, что, наконец, добрались до Памира, но никто и не думает о том, сколько ему еще предстоит впереди перетерпеть и погулять по этой каменной горной пустыне.